О социализирующей роли политологии как учебной дисциплины в условиях критического переосмысления либеральных западных доктрин![]() ![]() 1
Реализация воспитательной функции в рамках учебного процесса требует, чтобы студенты параллельно с освоением основных образовательных программ участвовали в мероприятиях, способствующих укреплению патриотических настроений, повышению уровня правовой культуры, обретению твердых морально-нравственных идеалов. Согласно поправкам, внесенным в Федеральный закон «Об образовании в Российской Федерации» летом 2020 г., воспитание обучающихся при освоении ими программ высшего образования осуществляется посредством реализации специализированных рабочих программ и календарных планов воспитательной работы. Иными словами, имеет место вынесение воспитательной функции за рамки учебного процесса. Для ее реализации мало внеаудиторной активности студентов: требуется органичное встраивание воспитательной компоненты непосредственно в учебные курсы. Для этого лучше всего подходят гуманитарные и общественные дисциплины. Среди них наибольшим потенциалом для формирования гражданственности и патриотизма у обучающихся обладает политология. В начале 1990-х годов российская система высшего образования развивалась в русле ускоренной адаптации под западные педагогические парадигмы. Преемницей советских идеологических дисциплин стала политология, отвечавшая духу демократических преобразований и плюралистическому устройству общества. Она опиралась на знания истории и философии, полученные в школе и на первых курсах обучения в вузе. Но затем ключевым приоритетом стало формирование у обучающихся набора профессиональных компетенций. Как следствие, студенты непрофильных направлений подготовки начали осваивать минимальный объем предметов, прямо не связанных с выполнением их будущих трудовых обязанностей. Анализ актуальных учебных планов, по которым осуществляется подготовка бакалавров экономического, юридического, педагогического и технического профилей, позволяет выявить устойчивую тенденцию к сокращению количества и уменьшению трудоемкости дисциплин, формирующих представление о политической сфере общества. Это не согласуется со стремлением государства интегрировать воспитательную компоненту в образовательный процесс. Повышение уровня гражданской активности студентов, формирование у обучающихся интеллектуального иммунитета к «фейковым новостям» и манипулятивным технологиям, профилактика экстремизма и радикализма, – эти и другие задачи можно решить посредством глубокого изучения политологии. Ее универсальный характер обусловлен погруженностью каждого гражданина в политическую жизнь (в частности, в силу наличия избирательных прав). Более того, интенсификация коммуникационных процессов и расширение публичного информационного пространства требуют обладания базовыми навыками политического анализа общественно значимых сведений (в том числе поступающих от организаций, преследующих деструктивные цели). «Политические знания необходимы сегодня любому человеку независимо от его профессиональной подготовки, так как они помогают ему ориентироваться в политических проблемах, эффективно выстраивать отношения с властью, осуществлять контроль над ее деятельностью» [5, С. 38]. Тем не менее, существует комплекс взаимосвязанных факторов, препятствующих возвращению политологии на ее прежние позиции в системе российского высшего образования. Мы предлагаем разделить их на внешние (не зависящие от преподавателей и обучающихся) и внутренние (связанные с мотивацией студентов и качеством реализации образовательных программ). Авторы видят своей целью выработку практических рекомендаций, направленных на совершенствование условий, технологий и методов преподавания политологии в российских вузах. Для достижения этой цели ставится триединый комплекс задач:
2 Государственная политика в сфере стандартизации учебного процесса предполагает отказ от единого перечня обязательных для изучения предметов в пользу перечисления универсальных, общепрофессиональных и профессиональных компетенций, которыми должен обладать выпускник. Решение о том, какие именно дисциплины позволят студенту освоить ту или иную компетенцию, принимает сам вуз. Логика этого выбора зачастую диктуется соображениями, не связанными с обеспечением качественного и современного образования. Важную роль традиционно играет конкуренция за учебную нагрузку между структурными подразделениями вуза. В современной России наполнение учебного плана конкретными дисциплинами осуществляют выпускающие кафедры, заинтересованные в обеспечении собственных преподавателей максимальным объемом работы. Не удивительно, что они зачастую меняют политологию на предметы, более соответствующие профилю бакалавриата и магистратуры. Таким образом, не выпускающие собственных студентов кафедры, за которыми закреплены фундаментальные общеобразовательные курсы («Философия», «История», «Политология», «Социология»), лишаются влияния на процесс формирования учебных планов. В результате заинтересованным лицам постоянно приходится доказывать необходимость преподавания политологии на непрофильных факультетах [4]. Сделать это удается далеко не всегда. Нередко данная задача решается в рамках неформальной коммуникации между руководителями структурных подразделений вуза. Эта проблема проистекает из перечня компетенций, установленных Федеральными образовательными стандартами высшего образования. Так, по всем направлениям бакалавриата среди универсальных компетенций (УК) нет ни одной, которая бы формировалась исключительно посредством освоения политологии. Косвенное отношение к ней имеют такие категории компетенций, как «системное и критическое мышление», «межкультурное взаимодействие» и «гражданская позиция». Последняя могла бы служить обоснованием для включения политологии во все учебные планы, но в подавляющем большинстве ФГОСов к ней отнесена лишь одна, весьма специфическая, компетенция – «Способен формировать нетерпимое отношение к коррупционному поведению». Нетерпимость к коррупции является важным атрибутом правовой культуры личности, но формирование гражданской позиции предполагает нечто большее. Для этого студентам необходимо, как минимум, знать основы государственного устройства собственной страны, уметь собирать и анализировать актуальную общественно-политическую информацию, владеть основными инструментами коммуникации с органами власти, обладать представлением о ключевых механизмах политического участия и демократического контроля, иметь представление о месте России в системе международных отношений. В условиях, когда формирование гражданственности и патриотизма декларируется в качестве общенационального приоритета, возникает необходимость закрепления соответствующей компетенции во всех Федеральных государственных образовательных стандартах. Ее формулировка могла бы стать предметом дискуссии. Мы интерпретируем эту компетенцию как способность ориентироваться в общественно-политических реалиях, реализуя свои демократические свободы в соответствии с действующим законодательством и национальными интересами РФ. Изучение политологии в течение двух или трех семестров позволит решить эту задачу. В рамках предложенного нами подхода рекомендуется закрепить за политологией не только просветительскую, но и воспитательную функцию. Ее успешная реализация - залог социально-политической стабильности, поскольку современные студенты постоянно подвергаются манипулятивному воздействию со стороны деструктивных политических сил Интернете. Изучение основ политологии могло бы сформировать у них здоровый скепсис в отношении информацииот разного рода экстремистских организаций. Именно студенческой молодежи зачастую адресуются призывы к участию в массовых беспорядках и незаконных протестах (череда «цветных революций»на постсоветском пространстве и в арабском мире, служит тому красноречивым подтверждением). В эпоху «фейковых новостей» гражданское (политологическое) образование необходимо для безопасного ориентирования в медийном пространстве [14]. 3 Содержание курса политологии и технологии ее преподавания должны способствовать реализации национально-государственных интересов России и соответствовать ключевым тенденциям мирового развития: глобализации, цифровизации, виртуализации коммуникационных процессов. Освоение этого предмета требует комплексного изучения теории в сочетании с практическими аспектами функционирования современных политических систем. Здесь возникает противоречие, на которое указывают многие преподаватели. Теоретико-методологический фундамент политической науки, заложенный западными учеными в середине XX века, не подходит для описания современных российских реалий. В рамках учебного процесса нельзя опираться исключительно на труды авторов, склонных к абсолютизации либерально-глобалистского пути развития и игнорирующих национальные политические традиции. «Многие классические теории и модели, перенесенные на российскую почву, дают совершенно иные результаты, чем те, которые …обосновывались в учебниках» [2, C. 18]. Действительно, попытки слепого копирования западных моделей государственного устройства зачастую ведут к политической дестабилизации и ослаблению стран, для которых характерен более традиционный (консервативный) уклад общественной жизни. Преподавание российским студентам политологии с акцентом на либеральные идеологемы приводит обучающихся в состояние когнитивного диссонанса. Педагогические работники, придерживающиеся подобного подхода, учат тому, как должно быть устроено идеальное демократическое государство с республиканской формой правления и бесперебойно функционирующими институтами власти. Соотнося усвоенные теоретические догматы с объективной политической реальностью, студенты делают вывод о том, что Россия не соответствует «золотому стандарту» либеральной западной демократии, и, следовательно, необходим скорейший демонтаж ее политической системы. Остро ощущается потребность в отечественных образовательных программах, которые бы формировали реалистичную и многомерную картину политической реальности. В их основе должны лежать фундаментальные теоретические труды, свободные от либерально-плюралистического догматизма. Наряду с критикой некоторых западных концепций, претендующих на универсальность и всеобщность, они должны содержать обоснование жизнеспособности многообразных моделей общественно-государственного устройства, которые соответствуют культуре и традициям народов. К сожалению, ни представители академического сообщества, ни профильные государственные ведомства до сих пор ее так и не решили. Преодолеть эту проблему крайне трудно, поскольку сам язык политической науки введен зарубежными авторами. Российский ученый С.И. Бойко приводит характерный пример того, как применение западного подхода к дифференциации политических режимов порождает у обучающихся «негативное и пренебрежительное отношение к национальным ценностям и достижениям». Он призывает преподавателей «мотивировать своих студентов разобраться, почему в разных государствах успешно (или наоборот) складывается судьба тех или иных политических режимов, а не просто применять в государственном и политическом управлении «эталонные» модели режимов без учета национальной специфики» [1, C. 34]. Для реализации этого подхода надо не только заново определить понятие «политический режим», но и предложить идеологически нейтральную классификацию таких режимов. Очевидно, что их симплифицированное деление на демократические, авторитарные и тоталитарные не соответствует устройству современного мира, хотя и до сих пор применяется большинством научно-педагогических работников. Назревает потребность в очищении политологического знания от идеологических наслоений, противоречащих принципу объективности. Западное научно-экспертное сообщество, напротив, демонстрирует приверженность аксиологическому подходу к определению ценности той или иной теории. Так, профессор Мичиганского университета Г. Ласк убежден, что «научная информация должна быть ценностно окрашенной и политический легитимной» [16, C. 102]. Реализация этого тезиса ведет к остракизму и маргинализации западных авторов, имеющих непопулярную точку зрения на проблемы глобального потепления, распределение гендерных ролей, межнациональные отношения, свободу слова в Интернете и т.д. Данная проблема имеет не только теоретико-методологическое, но и лексическое измерение. Политологические термины зачастую носят яркий ценностно-эмоциональный оттенок и широко используются в обыденном языке, что мешает их адекватному восприятию. Сформированная в сознании студентов под влиянием Интернета и СМИ семантика таких понятий, как «демократия», «партии», «гражданское общество», «политический плюрализм» препятствует объективному восприятию соответствующих феноменов. Трудно переоценить степень влияния языка на политическое сознание и поведение. Терминологический аппарат подавляющего большинства точных наук универсален и един для всех представителей мирового экспертного сообщества. С гуманитарными и общественными дисциплинами дело обстоит иначе. Язык российской политологии предстоит создать заново. 4 Предметом напряженных дискуссий является не только содержание курса «Политология», но и педагогические технологии, посредством которых он должен преподаваться. Российские и зарубежные специалисты сходятся во мнении о том, что консервативный подход к проведению занятий, основанный на чтении лекций и проверке качества усвоения теоретического материала в ходе практических занятий, уже не отвечает духу времени. Коллектив европейских исследователей (Д. Духателе, П. Барсенс и др.) предлагают к внедрению оптимальную, с их точки зрения, модель активного обучения дисциплинам политологического профиля [12],включающую три основных элемента:
Апеллируя к результатам педагогического эксперимента на базе ряда европейских университетов, авторы утверждают, что широкое применение активных и интерактивных образовательных технологий способствует более качественному усвоению политологических знаний. Действительно, подобные методы зачастую позволяют разнообразить и «оживить» образовательный процесс, но их чрезмерное применение может нарушить баланс между теоретическим и практическим содержанием курса. Показателен пример немецкого исследователя В. Бэста, который описывает свой опыт проведения семинарских занятий по теме «Организация избирательных кампаний» в формате деловой игры [8]. В качестве основного задания студентам предлагалось разработать планы предвыборных кампаний и агитационные плакаты для партий, претендующих на места в Бундестаге. Хотя задание вызвало неподдельный интерес, результаты его выполнения оказались неутешительными. Студенты не овладели необходимым набором знаний и навыков. Вероятно, для выработки профессиональных компетенций требовалось предварительно ознакомить их с теоретическим материалом и снабдить типовым алгоритмом планирования политической кампании. Активные и интерактивные методы преподавания политологии не отличаются высокой универсальностью. Так, деловые игры и мозговые штурмы уместны при изучении технологий проведения политических кампаний, но они не для ознакомления студентов с основными концепциями устройства политической системы. Иногда они попросту уводят от сути изучаемого предмета [9]. Максимальный эффект от применения активных образовательных технологий может быть достигнут при освоении таких разделов, как выборы и организация избирательных кампаний, политические конфликты и методы их урегулирования, политический менеджмент и маркетинг, лоббистская деятельность и GR, технологии политического анализа и прогнозирования. Некоторые зарубежные специалисты предлагают максимально вовлекать студентов в проведение самостоятельных политологических исследований. Профессор Мюнстерского университета (Германия) У. Хаменштэдт сформулировал «альтернативную концепцию» преподавания политологии, по которой студенты должны не только проводить эксперименты, но и разрабатывать собственные методы их реализации [13]. Это способствует росту научно-творческого потенциала обучающихся, но внедрение данной «альтернативной концепции» в процесс обучения студентов непрофильных направлений сопряжено с объективными трудностями. Ведь для проведения собственных политологических исследований с применением методов эксперимента и моделирования требуется владение фундаментальными теоретическими знаниями, которые формируются в течение всего курса. Более того, процесс сбора, обобщения и анализа эмпирических данных может занять от нескольких месяцев до года. За один семестр относительно интенсивного изучения политологии студенты способны реализовать не более одного самостоятельного научно-аналитического проекта, предполагающего разработку оригинальной программы исследования. Такое задание может считаться итоговым, поскольку для его выполнения требуется мобилизация всех знаний и навыков, полученных в ходе освоения курса. Интересный подход к ускоренному погружению обучающихся в проблемы политической науки предлагают американские ученые Д. Веллс и Н. Немайр [18]. Им удалось найти баланс между освещением фундаментальных вопросов теории и обучением студентов методам прикладных исследований. На первом занятии они давали аудитории несколько наиболее известных определений понятия «политическая наука», дабы очертить предметно-объектные рамки дисциплины. Затем поднимался ряд характерных вопросов, ответы на которые могут быть получены в ходе освоения курса (например, почему в США существует двухпартийная система). После этого обучающиеся должны были дать самостоятельную интерпретацию результатам социологического опроса американцев о поддержке президента Б. Обамы. Успех экспериментазаключается в том, что студенты, едва приступив к освоению политологии, не только осознали ее значимость, но и попробовали себя в качестве аналитиков. Мы находим этот подход оригинальным, но излишне форсированным, поскольку навыки работы со вторичной информацией появляются у студентов лишь после глубокого изучения соответствующих приемов и технологий. 5 При освоении политологии важно правильно распределить время, отведенное на самостоятельную и контактную (аудиторную) работу. В России большинство преподавателей делает акцент на последней. Западные педагоги, напротив, стимулируют обучающихся к черпанию знаний из литературы. Так, американский исследователь В. Кобб выступает апологетом «концепции перевернутого класса», по которой студенты должны осваивать новые разделы курса «Политология» сами, а аудиторное время следует отводить под консультации с преподавателем, выполнение практикумов и контроль знаний [11]. На наш взгляд, нужно избегать подобных педагогических крайностей. С одной стороны, политология не относится к числу дисциплин, освоение которых по учебникам и научным статьям невозможно. С другой, противоречивость и многообразие имеющихся источников не позволяют отказаться от установочных лекций. Назревает потребность в интенсификации автономной работы студентов с теоретическим материалом и актуальной политической информацией из открытых источников. Это необходимо для развития ответственности, инициативности, способности к самоконтролю знаний. Для самостоятельного освоения наилучшим образом подходит раздел курса «Политология», посвященный развитию политической мысли в России и зарубежных странах. Кроме того, студенты могут осуществлять мониторинг наиболее значимых политических новостей и давать им оценку в ходе семинарских занятий. Не лишено целесообразности использование метакогнитивных методов, которые повышают уровень самоорганизации студентов и осознанность образовательного процесса [15]. Виртуализация и цифровизация коммуникационных практик заставляет адаптировать педагогические технологии к реалиям информационного общества. COVID-19 придал дополнительный импульс проникновению Интернета в политическую сферу. Игнорировать это в ходе преподавания общественных дисциплин бессмысленно. Возникает необходимость актуализации лекционного материала и практических заданий с учетом особенностей «эпохи онлайн». Наиболее динамично этот процесс развивается в Азии. Так, китайские ученые Х. Чжу и Л. Ли предлагают использовать технологии виртуальной реальности в «системе идеологического и политического образования» [19]. Выполнение студентами заданий, требующих использования электронных источников и социальных сетей, на современном этапе не только допустимо, но и необходимо. Интернет стал полноценной образовательной средой. Наконец, нельзя не указать на ряд особенностей политологии, влияющих на ее освоение студентами непрофильных направлений. Во-первых, выводы и суждения о функционировании институтов власти всегда отличаются дискуссионностью, будучи зависимыми от индивидуального опыта, морально-ценностных установок и воззрений субъекта. Во-вторых, прогностические возможности политологии ограничены разработкой гипотетических сценариев, вероятность которых зачастую невысока. В-третьих, предмет политологии «весьма подвижен, динамичен и противоречив» [6, C. 452]. Установление четких причинно-следственных связей между явлениями политической жизни зачастую невозможно. На каждый тезис находится свой не менее аргументированный антитезис. Как следствие, может возникнуть ощущение, что политология является чисто спекулятивной дисциплиной, а для ее освоения достаточно владеть элементарными приемами софистической риторики. Это ощущение только усиливается, если преподаватель знакомит студентов с многообразными, зачастую противоречащими друг другу политическими концепциями и проводит практические занятия в дискуссионной форме. Дабы избежать этой проблемы, педагог должен насыщать курс политологии теоретической конкретикой: понятиями, классификациями, концептуальными моделями . Целесообразно требовать от студентов точного знания определений ключевых политологических терминов. Постоянное заострение внимание на понятийно-категориальном аппарате позволяет снять ощущение размытости, неконкретности и спекулятивности изучаемого предмета. 6 Присущая политической науке субъективность является не единственной проблемой, снижающей мотивацию к ее изучению у студентов непрофильных направлений. На технических, физико-математических и экономических факультетах обучающиеся априори воспринимают политологию предвзято. Современные студенты «не интересуются политикой, не видят пользы от изучения этой науки, не находят связи этой дисциплины со своим профилем обучения» [4, C. 29]. Они не только не следят за политическими новостями, но и зачастую сомневаются в правомерности отождествления политологии с наукой. Однако в процессе ее изучения (при должном педагогическом мастерстве преподавателя) это предубеждение зачастую вытесняется неподдельным интересом и даже увлеченностью. Причина описанной проблемы кроется не только в присущем всем «технарям» скептическом отношении к гуманитарным и общественным дисциплинам. Имидж профессиональных политологов стремительно ухудшается. Виной тому дилетанты, позиционирующие себя как «политологи» для участия в телевизионных ток-шоу и сетевых дебатах. Их одиозное поведение, склочность, безапелляционность в сочетании с готовностью комментировать любую тему (от пандемии коронавируса до военного переворота в Мьянме) наносят непоправимый ущерб репутации настоящих экспертов. Происходит девальвация политологии, поскольку ее олицетворением для большинства становятся не профессиональные преподаватели и научные сотрудники, а демагоги, роль которых может с легкостью примерить на себя любой обыватель. Еще одна проблема заключается в стереотипизированном восприятии политики как теневой, непрозрачной сферы, где субъектами нарушаются принципы морали и нравственности. В данном случае сам предмет изучения вызывает отторжение у студентов. Таким образом, в рамках образовательного процесса педагогу приходится не только формировать необходимые компетенции, но и разрушать сложившиеся стереотипы. В целях повышения мотивации обучающихся к освоению общественных дисциплин необходимо четко разъяснять практическую пользу от их изучения. К сожалению, «повышение общей эрудиции» и «расширение мировоззренческих горизонтов» едва ли можно рассматривать в качестве аргументов. Современные студенты оценивают получаемые знания и навыки с позиции будущей профессиональной деятельности. Они стремятся овладеть компетенциями, повышающими их востребованность на рынке труда. Соответственно, необходимо доказать обучающимся, что курс «Политология» отвечает этим требованиям. В данном контексте небезынтересны результаты исследования, проведенного британским профессором Э. Пэйджем. Посредством анкетирования выпускников лондонских вузов ученый установил, какие именно навыки, полученные ими в ходе освоения дисциплин политологического профиля, оказались полезными для работы. Большинство участников анкетирования в качестве таковых указало «способность оценивать результаты исследований», «умение проводить интервью» и «навыки реализации самостоятельных аналитических проектов» [17]. В выборку вошли молодые работники сферы маркетинга, финансов, PR, государственного управления и промышленного производства. Таким образом, стандартный академический курс политологии наделяет студентов непрофильных направлений уникальным набором профессиональных компетенций, которые не могут быть получены освоением других дисциплин. Тем не менее, совокупность теоретико-методологических проблем, сопряженных с его преподаванием в вузах, зачастую отпугивают представителей экспертного сообщества и должностных лиц. Более того, даже профильные специалисты скептически оценивают целесообразность включения политологии в основные образовательные программы. Так, профессор Санкт-Петербургского государственного университета И.В. Радиков делает вывод, по которому сложившаяся в России система преподавания дисциплин политологического профиля «является крайне неэффективной и скорее вредной, нежели полезной и жизненно необходимой для государства и общества» [7, C. 400]. Неудивительно, что многие вузы, следуя известному медицинскому принципу «не навреди», вовсе отказываются от преподавания этой «проблемной» дисциплины либо минимизируют время на ее освоение. Некоторым кафедрам гуманитарных и общественных дисциплин удалось компенсировать исключение политологии из образовательных программ разработкой и внедрением предметов, адаптированных под отраслевую специфику вузов. Так, студентам Российского университета транспорта (МИИТа) читается «Государственная транспортная политика», некоторые разделы которой перекликаются с ранее упраздненным курсом «Политология». Имеют место и единичные попытки интегрирования политологических вопросов в структуру таких обязательных дисциплин, как «Отечественная история», «Философия», «Право». Подобные меры могут считаться вынужденными, однако благодаря ним непрофильным вузам удается сохранить преподавателей, специализирующихся в области политических наук. Понятно, что эта тактика не рассчитана на долгосрочную перспективу. Окончательная ликвидация политологии как дисциплины, изучаемой широким кругом российских студентов вне зависимости от их направления подготовки, приведет к возникновению дефицита квалифицированных ученых. Часть из них найдет себе применение в рамках реализации образовательных программ «Государственное и муниципальное управление», «Менеджмент», «Журналистика», «Реклама и связи с общественностью». В сугубо технических вузах профессиональных преподавателей-политологов может не остаться вовсе. 7 Совокупность организационно-административных, концептуально-методических и ценностно-мотивационных проблем, описанных в настоящей статье, может быть решена лишь за счет консолидации усилий профильных ведомств, представителей экспертного сообщества, администрации высших учебных заведений, руководителей факультетов и кафедр [3]. Необходимо разработать и вынести на широкое общественное обсуждение модельную рабочую программу курса «Политология», адаптированного под реалии информационного общества и наиболее острые вызовы современности. Подобный курс должен сочетать в себе критическое переосмысление западных либеральных доктрин с реалистичной и объективной оценкой событий в России и за рубежом. Наличие у данной дисциплины выраженной воспитательной функции не вызывает сомнений, ведь ее изучение будет способствовать укреплению патриотических настроений, противодействию политическому экстремизму, борьбе с коррупционными проявлениями, сопротивлению иностранному вмешательству во внутренние дела РФ. Содержание модельного курса «Политология» можно условно разделить на три части:
В рамках учебного процесса следует рационально использовать доступные образовательные технологии. Подход к преподаванию фундаментальных теоретических аспектов курса должен быть предельно консервативным (чтение объемных лекций, проведение опросов, заучивание понятий и их определений). В некоторых случаях допустимо применение технологии «перевернутого класса», предполагающей ознакомление с новыми темами до посещения лекций. Но и в подобном случае лекционный материал должен восприниматься как основной источник знаний. На практических занятиях, посвященных применению политических технологий и организации электоральных кампаний, уместны деловые игры, мозговые штурмы и иные интерактивные формы работы. Для совершенствования аналитических навыков студентам рекомендуется проводить небольшие самостоятельные исследования, требующие поиска информации в электронных источниках, включая социальные сети. При рассмотрении актуальных вопросов внутри- и внешнеполитической повестки продуктивными будут студенческие круглые столы, диспуты, импровизированные дебаты. Последние могут проводиться как с применением преподавательской модерации, так и без нее. Стремительно растущие сложность и многообразие современных образовательных технологий потребуют расширения спектра компетенций преподавателей политологии. Едва ли в этом качестве сегодня могут работать люди, не владеющие технологиями сетевой коммуникации, не способные работать с иноязычными источниками, не следящие за изменениями политической конъюнктуры и не обладающие реалистичным представлением о функционировании институтов публичной власти. Соответственно, актуализируется потребность в налаживании системной работы с профильным педагогическим сообществом. Государство может рассматривать преподавателей общественных дисциплин как ретрансляторов определенных ценностно-этических установок для студенческой аудитории. Во избежание опасных недоразумений ему необходимо четко сформулировать идейный посыл, который впоследствии будет доведен педагогами до обучающихся (в этом и заключается воспитательная работа). Выпуск методических рекомендаций, проведение всероссийских семинаров и совещаний, организация регулярных встреч между преподавателями и руководством страны, – вот неполный перечень мер, способных обеспечить реализацию этой задачи. В результате освоения дисциплины «Политология» студенты должны осознать, что не существует универсальных рецептов построения идеального государства, а развитие политической системы РФ должно осуществляться с учетом особенностей политической культуры, традиций и жизненного уклада граждан.
Литература
1. Бойко С.И. Проблемные аспекты преподавания темы «Политические режимы» в курсе политологии высшей школы // Научные труды Республиканского института высшей школы. 2017. № 16. С. 28–35. 2. Вилков А.А. Практика преподавания политологии в вузе: проблемы и перспективы // Вестник ПАГС. 2015. №6 (51). С. 17–22. 3. Гаман-Голутвина О.В. Политология как метадисциплинарная матрица // Международные процессы. 2016. Т. 14. № 1 (44). С. 86–94. DOI: 10.17994/IT.2016.14.1.44.7 4. Золотарева К.Г. Преподавание политологии на экономических и технических специальностях // Этносоциум и межнациональная культура. 2018. № 1 (115). С. 28–36. 5. Мухамбеткалиева Г. М. К вопросу о методологии преподавания политологии в высшем учебном заведении // World Science. 2016. Т. 4. № 4(8). С. 36 – 38. 6. Поливаева Н.П. Проблема доказательности в преподавании гуманитарных дисциплин (на примере вузовского курса политологии) / Техника и безопасность объектов уголовно-исполнительной системы: материалы Международной научно-практической конференции. 2011. Т. 2. С. 450 – 455. 7. Радиков И.В. Три десятилетия преподавания политологии в России: чему учит опыт введения новой дисциплины? / Гуманитарные науки в современном вузе: вчера, сегодня, завтра: материалы международной научной конференции. 2019. С. 399 – 410. 8. Best V. Students Struck by Election Fever. Designing Campaign Posters for the Bundestag federal election 2017 as a concept for a hands-on seminar (Review) // Politische Vierteljahresschrift, 2017, vol. 58, no. 3, pp. 452–472. DOI: 10.5771/0032-3470-2017-3-452 9. Brandle S.M. Games, Movies, and Zombies: Making IR Fun for Everyone // Journal of Political Science Education, 2020, vol. 16, no. 4, pp. 459 – 478. DOI: 10.1080/15512169.2019.1568880 10. Claire A., Forestal J. The Use of Debates in Political Science Courses // Journal of Political Science Education, 2021, vol. 17, no. 4, pp. 343 – 355. DOI: 10.1080/15512169.2019.1656082 11. Cobb W.N. Turning the Classroom Upside Down: Experimenting with the Flipped Classroom in American Government // Journal of Political Science Education, 2016., no. 12 (1), pp. 1–14. DOI: 10.1080/15512169.2015.1063437 12. Duchatelet D., Bursens P., Usherwood S., Oberle M. Beyond descriptions and good practices: empirical effects on students’ learning outcomes of active learning environments in political science curricula // European Political Science, 2020, no. 19, pp. 327–335. DOI:10.1057/s41304-020-00259-w 13. Hamenstädt U. Teaching experimental political science: reloaded (Article) // European Political Science, 2018, vol. 17, no. 3, pp. 486–493. DOI: 10.1057/s41304-017-0117-8 14. Kaufman C. Civic Education in a Fake News Era: Lessons for the Methods Classroom // Journal of Political Science Education, 2021, vol. 17, no. 2, pp. 326 – 331. DOI: 10.1080/15512169.2020.1764366 15. Lusk A. Metacognitive Strategies in the Introduction to Political Science Classroom // Journal of Political Science Education, 2016, vol. 12, no. 2, pp. 141–150. DOI:10.1080/15512169.2015.1060888 16. Lusk G. Does democracy require value-neutral science? Analyzing the legitimacy of scientific information in the political sphere // Studies in History and Philosophy of Science Part A, 2021, vol. 90, pp. 102-110. DOI: 10.1016/j.shpsa.2021.08.009 17. Page E.C. Undergraduate research: an apprenticeship approach to teaching political science methods // European Political Science, 2015, no. 14. pp. 340–354. DOI:10.1057/eps.2015.17 18. Wells D., Nemire N. Introducing students to the application of statistics and investigative methods in political science // Teaching Statistics, 2017, vol. 39, no. 2, pp. 47–51. DOI: 10.1111/test.12124 19. Zhu X., Li L. The Function and Core Analysis of the Application of Virtual Reality Technology in Ideological and Political Practice Teaching / International Conference on Internet, Education and Information Technology, IEIT, 2021, pp. 26–30. DOI: 10.1109/IEIT53597.2021.00013 комментарии - 628
Cheers! Ample tips! Wow many of very good data! Many thanks! Quite a lot of forum posts! Superb material, Appreciate it! Valuable write ups. Appreciate it. Kudos. Valuable information. Nicely put. Many thanks! Nicely put. Cheers. Perfectly spoken without a doubt! ! Thanks a lot. I appreciate this. Really many of superb tips! Cheers. I enjoy it. Regards! Wonderful information! Kudos. I enjoy it. Amazing plenty of excellent advice! Thanks! Terrific information! Thank you, Ample tips! With thanks! Plenty of information. Nicely put. Kudos. Мой комментарий
|
Info nicely utilized!.
<a href="https://essaywritingservicehelp.com/">best online essay writing services</a> essay services <a href="https://essaywritingservicebbc.com/">writing an essay introduction</a> writing a conclusion for an essay
[url=https://argumentativethesis.com/]working thesis[/url] thesis proposal writing service [url=https://bestmasterthesiswritingservice.com/]thesis research[/url] strong thesis statement
cheap essay papers https://writingthesistops.com