Официальные извинения    1   1070  | Становление корпоративизма в современной России. Угрозы и возможности    88   3827  | «Пролетарская» Спартакиада 1928 г. и «буржуазное» Олимпийское движение    336   10726 

Status rerum/Положение дел

Блеск и нищета демократии

 17  8353

Сущность демократии: феномен «множественной личности»

Ну что ты вынесла на рынок?
Ведь это заваль, старина!
Нет у тебя, кума, новинок?
Теперь иные времена.
И. В. Гете. Фауст.
Демократия, монархия — это сейчас получило другой смысл. Кто верит этим формам жизни как формам? Важно содержание.
В. И. Вернадский. Открытия и судьбы.

Вынесенное в эпиграф суждение крупнейшего российского мыслите­ля — одно из первых значимых свиде­тельств «разочарования в прогрессе» демократии в начале ХХ столетия. Од­нако завершилось оно эйфорией «тре­тьей волны» демократизации. Правда, и по этому поводу Р. Дарендорф за­метил: «Сколько было суеты, сколько шума, но ни одной новой идеи». Во­преки апологии демократии, нараста­ет и волна ее критики. Ее характерная особенность — «определенность не­определенности» в идентификации смыслообразующего ядра демократи­ческого дискурса. М. Доган отмечает, что термин «эрозия» означает нечто среднее между «утратой иллюзий», «ра­зочарованием», «нездоровьем» и «кризи­сом», «делегитимацией», «патологией». В итоге понятие демократии стало «аналитически бесполезным».

Такой приговор не кажется бес­спорным: полисемантическая пере­груженность концепта «демократия» скорее взыскует не «зряшного» отри­цания этого феномена, а постижения его смысла. Демократия — изобрете­ние, ставшее архетипом политиче­ского разума. У спора о ее «блеске и нищете», достоинствах и ущербно­сти — более чем двухтысячелетняя ис­тория. Замысел этой статьи заключает­ся в том, чтобы в форме «экспертного опроса», апелляции к классикам по­литической философии и современ­ным «властителям дум» воспроизвести сущность, смыслообразующие цели и пределы демократического процесса.

Полностью статью читайте в новом номере журнала "Свободная Мысль"

О сущности диалектического противоречия и неопрудонизме

 56  11095

В нашу «эпоху постмодерна» рассуждать о наличии проти­воречий в обществе как-то не принято. Социальный идеал в интер­претации философов-постмодерни­стов — это «гармоничное» общество атомизированных «толерантных» индивидов, во всем стремящихся к «поиску консенсуса», интеграции и примирению полярных интересов. Противоречия в общественной сфе­ре с такой точки зрения есть опасное явление, зло, которое в перспективе может обернуться «тоталитарным ужасом» или терроризмом. «Филосо­фам-авангардистам», призывающим к коренным общественным преобра­зованиям, по мнению Ричарда Рорти, присуща излишняя радикальность, от которой рукой подать до настояще­го фундаментализма. «Философский авангардизм» побуждает «немедлен­но сделать все новым», утверждает, «что ничего не может измениться, до тех пор пока все не изменится». Имен­но поэтому, согласно Р. Рорти, от этой философской тенденции следует избавиться.

Размышления о консерватизме

 773  29558

Вопрос о совместимости кон­серватизма и модернизации возник давно, и было бы само­надеянно пытаться ответить на его в одной статье. К счастью, журнал «Свободная Мысль», вполне в духе своего названия, решил в лучших научных традициях инициировать обсуждение проблемы, опубликовав статьи Михаила Кротова и Михаила Ремизова. Как общественно-по­литическое течение консерватизм возник в конце XVIII века, явив со­бой реакцию на философию Ново­го времени и Французскую револю­цию. Характерна в этом отношении полемика В. М. Межуева и М. В. Ре­мизова:

—Вы вопросы консерватизма рас­сматриваете только по отношению к Просвещению. Мне кажется, это не вся европейская история.

—..Действительно, это не вся евро­пейская история. Но это та ее часть, которая вызвала к жизни не просто консервативную реакцию, но бо­лее-менее полноценный идеологи­ческий консерватизм. Может быть, это некое клише, но я воспринимаю эпоху Просвещения и Французской революции как осевое время поли­тических идеологий, как точку, из которой расходятся различные тра-ектории.