Официальные извинения    7   8707  | Становление корпоративизма в современной России. Угрозы и возможности    113   18726  | «Пролетарская» Спартакиада 1928 г. и «буржуазное» Олимпийское движение    669   50358 

Русофобия как идеологический тренд в информационном пространстве Запада

Русофобия – мощный идеологический тренд глобальных масштабов и значения. Мы понимаем ее вовсе не в качестве феномена, вызванного исключительно клиническими (ненормальными и нерациональными) формами страха перед Россией. Она, будучи инструментом вполне циничной и рациональной геополитики, средством голого политического расчета, создает страхи в массовом западном сознании, а не формируется на их основе.

Основа русофобии - необъективное, необоснованное отрицательное отношение к России. Она не является конструктивной, опирающейся на объективные обстоятельства («русских грехах») идеологией, оправданно и справедливо критикующей прошлые и современные действия российской власти в контексте внутренней и внешней политики, а вместе с тем национальные особенности, культурные нормы и психологические качества российского народа. Русофобия, напротив, вместо опоры на объективные факторы, исторические и современные пороки российской политической элиты и ее народа, имеет под собой ложную опору. Этим она отличается от критики, которая представляет собой взвешенный, обоснованный, конструктивный взгляд на обсуждаемые явления. Критика сопряжена с познанием и осмыслением, русофобия – нет [2, 3].

Русофобия - псевдоинформационное явление, изначально предвзятое, априори враждебное, исходно неприязненное и даже уничижительное, высокомерное и вместе с тем подозрительное, зоологическое по форме и совершенно недостоверное по содержанию. Русофобия –  основанное на исторических фальсификациях и политических инсинуациях принципиально отрицательное отношение к истории, политике, культуре и цивилизации России, к русским как этносу, к русскости как таковой. Это широкое определение русофобии. Конечно, она не всегда выглядит крайне жесткой, равно как не в каждом случае затрагивает все перечисленные аспекты. Нередко русофобские тезисы ограничиваются концентрацией внимания исключительно на внешней и внутренней политике российского государства. В таком – узком – варианте русофобия представляет собой основанное на инсинуациях и фальсификациях принципиально негативное отношение к политике российской власти; при этом диффамации подвергаются прежде всего те ее действия, которые укрепляют государственный суверенитет, стимулируют экономическое развитие и обеспечивают рост благосостояния российского народа.   

К причинам западной русофобии относится одновременно российское сходство и отличие от западных народов. Мы имеем те же самые внешние признаки, не отличаемся от европейцев цветом кожи, разрезом глаз и т.д., но при этом выступаем политическим конкурентом, имеющим большую территорию, и отличаемся иной культурой, а именно религиозным вероисповеданием и рядом ментальных качеств. Когда иной народ отличен практически во всем, да еще и проживает слишком далеко, он не вызывает страха и ненависти, поскольку воспринимается как совокупность инопланетян. Сам факт множественных, практически всеобщих отличий говорит примерно следующее: взять с них нечего, межкультурная пропасть даже договариваться не позволит и не даст обратить их в нашу культуру.

Но, если народ проживает территориально близко и во многом схож, возникает особая потребность в соответствующем отношении к нему. Неудивительно, что культурно и географически близкие народы вели более ожесточенную и непримиримую борьбу, чем далекие друг от друга во всех смыслах. Европейцы, видя в нас похожего, не желают узреть своего, на что показывает множество исторических примеров, когда Москва хотела принятия себя в Европу как равного, но ей постоянно отказывали в равенстве. Старый Свет неутомимо подчеркивает, раздувает и мифологизируют отличия, надевает на русских негативные ярлыки. Его раздражает не инаковость и не похожесть сами по себе, но синтез этих качеств. Он представляется буквально взрывоопасным, поскольку нельзя быть одновременно

Наше (пусть даже сегодня весьма секуляризированное) православие, уходящее корнями в Византию, с давних времен коробит Запад. Русская строптивость, нежелание покоряться, является костью в горле. Однако надо признать, что западному «цивилизационному» влиянию Россия покорилась давно, на что указывает многочисленные заимствования в языке, музыке, литературе, кинематографии, еде и т.д.

Русская сила, позволившая победить объединенную как Наполеоном, так Гитлером Европу, в том числе и более ранние европейские набеги, вызывает страх и трепет. И, хотя она всегда использовалась как средство самозащиты, она представляется в качестве средства нападения. Бескорыстно-гуманистическая помощь русского народа другим народам вызывает возмущение и стремление скрыть и обесценить эту гуманистическую составляющую. Остается непрощенным и во многом непонятым русский интернационализм, который не сводится ни к шовинизму, ни к безродному космополитизму, и выражается в дружеской открытости иностранцам без сохранения злой памяти об их прошлых антироссийских действиях.

 

2

Однако в основном причины русофобии связаны с геополитическими факторами: с нежеланием России политически и экономически подчиняться Западу. Дело не только в том, что мы – «похожие иные». Дело еще в том, что мы – непокоренные. Хотя со времен ельцинской прозападной либерализации Россия до сих пор не получила полного суверенитета и остается если не колонией, то полуколонией.

Когда российское правительство в ходе приватизации продает за бесценок наиболее значимые предприятия, Запад не критикует его за это. Когда Кремль защищает Сирию от хаоса, Донбасс – от украинского нацизма, делиберализирует экономическую политику и разворачивает ее в сторону интересов народа (последнего, правда, пока не происходит), в странах «цивилизованного» мира эскалируется возмущение. 

Ведь в условиях сегодняшней глобализации с появлением так называемого глобального управляющего класса (консолидирующего прежде всего руководителей американских крупнейших корпораций) происходит размывание государственного суверенитета почти во всем мире и идет неолиберальная волна, перераспределяющая мировые активы от народов в сторону наднациональных структур, интересы которых противоречат не только интересам российского народа, но также и американского. Защита Кремлем государственного суверенитета мешает глобальному управляющему классу, желающему ослабить Россию как геополитического соперника и поставить под «международный» контроль богатые ресурсы нашей страны (впрочем, и ресурсы других стран). 

Недаром политики западных стран утверждают, что распоряжение Россией своими слишком большими ресурсами несправедливо, и они должны перейти в руки «мирового сообщества». Средства, израсходованные в России на социальные нужды – это недополученные наднациональными организациями доходы, которые поэтому рассматриваются последними как проявления бесхозяйственности, расточительства и грабежа. Отсюда планомерное навязывание глобальными структурами антисоциальной идеологии либерализма разным странам.

Поэтому русофобия в узко-политическом смысле связана не с тем, что Кремль попирает права своего народа, а с тем, что он действует в каких-то аспектах в интересах жителей России или просто не позволяет отдавать страну в руки транснациональному капиталу. Поэтому весьма значимо содержательное отличие здоровой «внутренней» критики российской власти от русофобского «внешнего» порицания. Первая обрушивается на Кремль за то, что он недостаточно хорошо функционирует в качестве защитника своего народа или вообще отходит от следования национальным интересам. Второе подвергает Кремль осуждению за то, что он работает в интересах России и в недостаточной степени пренебрегает ими. Конечно, напрямую так не говорится, но это подразумевается за пафосными речами об урезании в РФ демократии и свободы.

Россия для американских элит и сращенного с ними транснационального капитала – мишень; не зря в «цивилизованных» странах идет переписывание истории для занижения вклада России (СССР) в мировое развитие, в гуманизацию мира, в победу над фашизмом и т.д. «Новая» история представляет Россию (СССР) как страну без достижений и с доминированием недостатков: тоталитаризма, азиатского деспотизма, пассивности и коленопреклонности людей перед властью, алкоголизма и т.д. Так русские демонстрируются в неприемлемом качестве перед всем миром и перед самими собой; в последнем случае трансформация истории равнозначна демонтажу исторического самосознания народа, которое определяет основные качества народа и сам факт его наличия (или отсутствия).  Поэтому можно сказать, что и в узком – сугубо геополитическом – смысле русофобия направлена против не только государства, но и народа. Как в широком, так в узком смысле русофобия не имеет ничего общего с конструктивной критикой, а является безосновательной, бездоказательной и не опирающейся на реальные факты системой нападок на Россию.

 

3

Вместо объективности, эмпирической достоверности и моральной оправданности базисом русофобии выступают интересы лиц, государств, национальных и наднациональных элит, которые выступают стратегическим конкурентом России. Они – вершители судеб мира, стремящиеся оседлать процессы глобализации – давно желают ослабить Россию (и ряд других стран), загнать ее в угол мировой политики, дотянуться до ее богатств. Однажды им это удалось. Советское руководство во главе с Горбачевым отходило от геополитической конкуренции, приспосабливало свою позицию к интересам Запада, в одностороннем порядке уступало, что привело к трагичному развалу Советского Союза и последующей сдаче позиций ельцинской Россией транснациональному капиталу. Тогда – в условиях деиндустриализации России, ее геополитического ослабления и экономического обнищания – русофобская пропаганда примолкла: ведь нет смысла диффамировать тех, кто и так сдает позиции.

Фальсификации и прямая ложь западных и российских русофобов постоянно разоблачаются, но разоблачения слабо влияют на массовое сознание. Во-первых, русофобия хорошо оплачивается, поэтому огромное количество проституированных журналистов, ученых и политиков с радостью берутся тиражировать антироссийскую пропаганду. Тем более, что в эпоху развития информационного общества выстроена целая индустрия создания и распространения информационных фальсификаций. Разоблачения же выходят из пространства дискурса, выталкиваются доминирующим трендом, вытесняются на обочину масс-медиа в полном соответствии с теорией «белого шума». Поэтому работа по дискредитации русофобских конструкций находит минимальный отклик в глобальном массовом сознании.

Имеются качественные разоблачения русофобских мифов типа: Россия напала на Грузию в 2008 г., Кремль отравил А. Литвиненко и Скрипалей, Москва помогает Б. Асаду травить мирных жителей химоружием и уничтожать умеренных оппозиционеров, Россия аннексировала Крым в обход мнения крымчан, российские хакеры повлияли на американские выборы. Однако, если эти мифы постоянно воспроизводить в глобальных СМИ, непрекращающиеся повторы снижают потенциал разоблачений. То, что не проникло в СМИ, не существует. Разумеется, сказанное вовсе не означает призыва отказаться от разоблачений на основе низкой информационной значимости последних.

В некоторых случаях к русофобии следует отнести то предпринимаемое западными элитами порицание российских властей, которое содержательно совпадает с претензиями к Кремлю, высказываемыми российскими же, причем патриотично мыслящими, гражданами. На первый взгляд это звучит крайне парадоксально. Когда здравомыслящие и политически образованные люди обрушиваются на российское правительство, они порицают власть с ее недостатками. Когда в том же самом содержательном духе это делают внешние силы, они порицают не власть России за то, что она осложняет жизнь своего народа, а они порицают лицо нашей страны, ее символ и вместе с ним саму страну и народ. В этом заключается принципиальная разница между выражением недовольства Кремлем со стороны жителей России и со стороны элит и пропагандистов из других стран. «Внутренняя» критика власти, даже дословно повторенная извне, из критики превращается в порицание не власти, а страны в целом.

 

4

В силу политической, экономической и геополитической зависимости от США ряд стран обретают еще и идеологическую зависимость, и их политики и журналисты активно участвуют в формировании той информационной повестки, которая выгодна элитам мирового гегемона и транснационального бизнеса. Так, Европа не просто отказывается подвергать решительной критике действия мирового гегемона, а всячески подыгрывает им – даже когда это приносит ей только проблемы. Ряд фактов указывают на пусть не окончательную и беспросветную, но все-таки глубокую зависимость Старого Света от США, на политическую, экономическую и военную десуверенизацию Европы.

1) В свое время страны Европы, присоединившись к гегемонистскому проекту США, участвовали в варварском уничтожении Югославии, а затем – Ирака, без всякой санкции Совбеза ООН. Причем в противовес европейским интересам уничтожение Югославии привело к узакониванию европейскими странами криминального государства-наркоторговца - Косово. Европейцы присоединились к бомбежке Ливии, после чего беженцы из некогда богатой североафриканской страны направились в Европу.

2) Руководители ЕС, несмотря на свои возможности, не сопротивлялись волне иммиграции из стран Северной Африки и Ближнего Востока в 2014-2015 г. – видимо, под давлением США. Более того, европейские элиты прониклись самоубийственным идеологическим дискурсом политкорректности и мультикультурализма, который требует защищать меньшинства (в том числе пришедшие извне) и тем самым дискриминировать собственное большинство. Прибывшие в Европу довольно агрессивно настроенные мигранты имели ежедневное обеспечение, что вызывает естественный вопрос: кто и за что им платил? Приток мигрантов отвлек внимание европейцев от медленного снижения уровня жизни; совершаемые «беженцами» многочисленные преступления заставили жителей стран ЕС думать о безопасности, а не об утрачиваемом благосостоянии. Это ослабило социальные протесты и позволило властям продолжить неолиберальное наступление на жизненный уровень народов. Массовый импорт мигрантов вносит существенный вклад в ослабление Европы как потенциального конкурента США.

3) Старый Свет позволил американцам построить на своей территории огромное количество военных баз, дав возможность себя оккупировать (обеспечить внешний военный контроль). В некоторых европейских странах были возведены американские системы противоракетной обороны. Военная инфраструктура США защищает Европу не от Ирана, Северной Кореи или «агрессивной» России. Она направлена на защиту Европы от независимости. Наибольшее влияние на решения НАТО оказывает истеблишмент США. Также появилась информация о секретных тюрьмах ЦРУ в Европе.

4) Американские спецслужбы прослушивают множество политиков – в том числе европейских. Когда эти данные были обнародованы, элиты ЕС не отреагировали. Никакого возмущения, никаких протестов, никакой даже самой минимальной пародии на Уотергейтский скандал. Видимо, контроль со стороны американцев – нормальное явление, к которому следует приспосабливаться. Но с таким контролем могут спокойно смириться только представители несуверенных правительств.

5) Старый Свет принял новомодные социально вредные веяния, которые в совокупности сейчас называют толерастией: пропаганду гомосексуализма и различных извращений, ювенальную юстицию и прочие формы дегуманизации и расчеловечивания. Они ведут к медленному, но верному культурному, нравственному, демографическому регрессу общества, способствуют разрушению семьи, а значит, тормозят воспроизводство человечества. В этом контексте следует вспомнить слова ряда американских политиков и акторов транснационального бизнеса о необходимости снижать народонаселение планеты. Правда, пока речь идет о – пусть даже медленной – депопуляции региона, который британский социолог Э. Гидденс не совсем справедливо назвал неспокойным и могущественным континентом.

6) Европа испытывает значительное финансово-экономическое влияние США. Так, Германия некогда отдала свой золотой запас американцам, а потом потребовала его обратно. Адресаты требование не удовлетворили, и немцы предпочли отказаться от них. Европейская экономика ориентирована на продвигаемые США либеральные стандарты, которые усиливают их превосходство и затрудняют экономический рост их европейских конкурентов. Кроме того, Старый Свет вопреки своим экономическим интересам продолжает финансировать дефицит США, в первую очередь посредством покупки долговых облигаций.

7) Ряд европейских политиков вместе с американцами поддержал украинский нацистский переворот, выгодоприобретателями которого стали американские экономические и политические элиты, срощенные с транснациональным капиталом, а у России и Европы появились серьезные проблемы. В соответствии с интересами тех же США Европа после украинского государственного переворота вступила на тропу невыгодных  для себя активных ссор с Россией, защищая террористическое правительство Украины. Хочется спросить: богатый и некогда могущественный европейский континент забыл опыт нацизма?

8) По инициативе США европейские лидеры присоединились к экономическим санкциям против России и общими силами устроили доходящее до безумия санкционное цунами, которое бьет по их же экономикам. Причем антироссийские санкции были инициированы Вашингтоном в основном за то, что РФ проявила несогласие с приведением США к власти на Украине крайне алчных античеловеческих нацистских сил. Но, когда США кого-то бомбят, пренебрегая международными законами и Советом безопасности ООН, или инициируют трагичные для стран-мишеней госперевороты, или посредством МВФ и Всемирного банка подсаживают целые страны на кредитные долги и заставляют открывать экономики для транснациональных корпораций, истеблишмент «цивилизованного» мира смотрит на это спокойно и не вводит санкции против влиятельного гегемона.

9) Западные лидеры под давлением США всячески препятствуют строительству Россией новых трубопроводов (наглядный пример – дипломатический вихрь вокруг Северного потока-2), проходящих мимо Украины. Эти инфраструктурные объекты Европе необходимы, но верность США, видимо, важнее. Так, Болгария, отказавшись от Южного потока, добровольно лишила себя сотен миллионов евро в год за транзит энергоносителей. Американцы заявляют о необходимости сохранить европейскую безопасность от «тоталитарных» российских энергоносителей и от политического влияния со стороны РФ. На деле это способ экономически ослабить как Россию, так и Европу, заодно нейтрализовать возможность их политического сближения, а также сохранить одно из экономических оснований поддержки антироссийски настроенной Украины (ведь статус транзитера ей приносит прибыль, и США приходится тратить меньше средств на поддержку украинских властей). Сами же высказывания о необходимости освободить Европу от энергетического влияния России лицемерны, поскольку альтернатива – переход на потребление более дорогого американского сланцевого газа – будет еще большим закабалением Старого Света США и снижением конкурентоспособности европейской промышленности из-за необходимости покупать дорогостоящий американский газ.

10) Многие правительства европейских стран солидаризировались с позицией США в отношении Венесуэлы, где они в начале 2019 г. попытались совершить государственный переворот. США признали в качестве президента Венесуэлы оппозиционера Хуан Гуайдо, которого народ не выбирал, и он не имеет никакого отношения к легитимному президентству, поскольку выступает спикером распущенного ранее парламента, то есть не занимает государственного поста. Европейские элиты не проявили озабоченность этим совершенно антидемократическим и противозаконным фактом и вслед за американцами признали Гуайдо.

11) Зависимость европейских масс-медиа от США позволяет последним насаждать «нужную» картину мира, навязывать свои интересы и при этом внушать, что их реализация – единственная, необходимая и нужная самой Европе модель поведения. Недаром медиа Европы продвигают американскую пропагандистскую линию, наполненную атлантистской идеологией и крайне искаженным видением мировых событий. По сути мы наблюдаем  глобализацию национальных медийных пространств в единое поле, где унифицируются новостные потоки, приводится к единому знаменателю культурное, политическое, мировоззренческое содержание, отбор и осмысление событий.

США редко обсуждают со своими европейскими «союзниками» собственные действия в отношении той или иной страны и стремятся вовлечь европейские страны в свои преступные авантюры. Отношения односторонни: гегемон требует поддержки, а его «союзники» от него ничего потребовать не могут. СШАпринимают своевольные решения, а обсуждают в основном мелкие тактические нюансы. Та же «Большая семерка» является скорее Большой единицей в лице США и шестеркой (в прямом и переносном смысле) стран-сателлитов. Ведь они подчиняются мировому гегемону. Странно и то, что в ней не представлены Китай и Индия, которые заняли намного более прочные экономические и геополитические позиции, чем многие страны западного мира. А если семерка большая, то и члены ее должны быть большие. Видимо, дело в том, что Индия и Китай не настолько послушны США.

В дополнение приведем два совершенно разных факта, указывающих на зависимость Европы. Вышедший в отставку генерал немецкой разведки Комосса рассказал о существовании документа под названием «Kanzler akt» («канцлер-акт»). В мае 1949 г. руководство оккупированной Германии было вынуждено подписать с США этот документ (на 150 лет), согласно которому кандидатура канцлера ФРГ утверждается в Вашингтоне, внутренняя и внешняя политика, политика в области образования и СМИ в значительной степени тоже определяются США. По утверждениям Камоссы, «канцлер-акт» действует и поныне – его никто не расторгал. При учете наличия американских баз в ФРГ и контроля над общественным мнением нынешнюю Германию можно назвать протекторатом США при всех ее экономических успехах [4].

В 2014 г. Бельгия являлась крупным инвестором в американские гособлигации – на нее приходилось  $364,1 млрд инвестиций. Более чем двукратное (на $187 млрд) увеличение ею вложений за предшествовавший год при неблагоприятном экономическом положении Бельгии заставляет предположить, что она используется как ширма для финансирования американского долга [1].

Если даже ЕС проявляют несогласие какими-либо решениями США (например, объявлением Трампа о том, что Голанские высоты принадлежат Израилю), никаких антиамериканских действий типа введения санкций не следует.

Все приведенные факты указывают на то, что бездоказательная русофобия закономерна для европейского медийного пространства. Трудно быть зависимым от мирового гегемона и при этом противодействовать его информационной политике. Западный политический мир охвачен безумной русофобией. Будучи аномалией и болезнью, она не воспринимается ее носителями в качестве таковой. Русофобия, проявляясь в Европе, во многом носит американские корни и является идеологической линией США, которую страны Европы вынуждены тиражировать.

 

5

Вопрос «почему они к нам так относятся?» мало актуален. Намного более целесообразно задаваться вопросом «зачем они к нам так относятся?» Аналогичным образом выглядит бессмысленным вопрошание типа «за что (или почему) были введены санкции против России?» Корректней спрашивать, «для чего ввели эти санкции».

Сначала создается отрицательный образ России путем фальсификации ее действий на уровне внутренней и внешней политики, извращения ментальных качеств русского народа. Недаром ведь даже нерешительные шаги Кремля по защите национальных интересов представляются как агрессия, а такие типично русские качества, как интернационализм, доброта, скромность, уважительность к другим народам, бескорыстность и гуманность постоянно перевираются и заменяются на противоположности. Далее на сфабрикованной ложной основе производится нелицеприятное отношение к России.

Среди широких масс распространяется мем (выражаясь языком Р. Докинза) о всеобщей виновности России, который, будучи неким инфекционным вирусом, заражает все большее количество людей. Он копируется, переходит «из рук в руки» (точнее, «из ума в ум»), инфицирует индивидуальные ментальные пространства, заставляет менять точку зрения и поведение. Посредством целенаправленной пропаганды осуществляется саморепликация мема (идеологического кода), этого идейного паразита, формируется «неизвестно откуда взявшееся» глубокое убеждение, уверенность в истине. Массы людей как бы просто знают правду и пытаются убедить в ней остальных.

Наконец, формирование негативного образа легитимирует дальнейшие агрессивные действия против России. Так миф рождает определенную деятельность и формирует реальность. Применительно к информационному обществу это явление можно считать одной из основных закономерностей эпохи. Сущность русофобского мифа соответствует его воздействию на действительность. Стоит вспомнить слова классика о том, что,  когда идея овладевает массами, она становится материальной силой. И вовсе не важно, что идея ложна.  Русофобские иллюзии противоречат реальности, но вместе с тем они во многом формируют реальность.

Сегодня Россия осторожно и нерешительно принялась выстраивать самостоятельную внешнюю политику и автоматически встала на пути коллективного Запада, возглавляемого США. Противостоит она неуклюже и непоследовательно. Ведь до сих пор даже не сформулирована национальная идея, не создан образ желаемого будущего и не спроектирована стратегия прихода к нему; хотя, как говорил еще Сенека, «кто не знает, куда плывет, тому нет попутного ветра».

По-прежнему социально-экономический блок правительства оккупирован либералами, которые продолжают покупать долговые обязательства США и тем самым спонсировать нашего стратегического конкурента, развязавшего против нас настоящую войну. По-прежнему Банк России остается привязанным и экономической системе США и реализующим интересы американских элит по ослаблению экономики России. Так, он продолжает монетарную рыночную политику, в результате которой финансы перераспределяются в пользу спекулятивного сектора, из-за чего реальный сектор экономики остается в маргинальном положении. Не ограничивается ни рост цен, ни вывоз капиталов. Россия так и не вышла из ВТО, в которую ее затащили либералы.

Наше руководство не успело еще покуситься на все аспекты святая святых мирового жизнеустройства, которые указывают на несправедливо наращиваемое благосостояние США и транснационального бизнеса – за счет других стран. Кремль не поставил ракеты Кубе и Венесуэле, не совершил в прилегающих к Штатам Мексике и Канаде социалистические революции, не окружил мирового гегемона своей военной инфраструктурой. Российское руководство «всего лишь» присоединило Крым, оказывает крайне ограниченную помощь Донбассу, ограничивает преступное вмешательство США в суверенные дела Сирии и ведет действительную борьбу против головорезов запрещенного так называемого Исламского государства. Этого достаточно для включения на полную мощь псевдоинформационного проекта «русофобия».

Просветители и представители позитивистской (крайне сциентистской) мысли когда-то утверждали, что противоречащие истине мифологемы и иллюзии уйдут в прошлое, будучи вытесненными рациональным, объективным, научным знанием. Доминировала идея прогресса, который ведет ко всеобщей и глубокой рационализации сознания и отменяет прежние суеверия. Но реальность говорит о том, что мифы, иллюзии, предрассудки по-прежнему крепнут в человеческом мире и даже в глобальном ментальном пространстве. В век развития информационных технологий происходит даже эскалация иллюзорности. Она связана с внутренними – психологическими – причинами; человеку свойственно использовать стереотипы и объяснять быстро меняющуюся реальность максимально простыми способами. Кроме того, сами условия глобального информационного общества, в котором сознание сталкивается с множеством знаний и подаваемым под видом истин псевдознаний, формируют эскалацию иллюзорности. Но не стоит списывать со счетов и фактор целенаправленного дезинформирования народов.

 

Список литературы:

1. Делягин М. Г., Шеянов В.В. Империя в прыжке. Китай изнутри. Как и для чего «алеет Восток». Главное событие XXI века. Возможности и риски для России. М.: «Книжный мир», 2015. 672 с.

2. Ильин А. Русофобия. С предисловием Николая Старикова. СПб.: Питер, 2018. 320 с.

3. Ильин А.Н. Русофобия как содержательно пустая идеологическая позиция Запада // Информационные войны. 2018. №4(48). С. 13–19.

4. Фурсов А.И. Серые волки и коричневые рейхи. Тайная история послевоенного мира. Статья третья // Свободная мысль. 2013. №4(1640). С. 183–196.

комментарии - 0
Мой комментарий
captcha