Официальные извинения    1   741  | Становление корпоративизма в современной России. Угрозы и возможности    88   3330  | «Пролетарская» Спартакиада 1928 г. и «буржуазное» Олимпийское движение    321   9551 

Испания на крутом политическом вираже

25 мая 2018 г. генеральный секретарь Испанской социалистической рабочей партии (PSOE) Педро Санчес внес на рассмотрение конгресса депутатов (нижней палаты) испанского парламента – Кортесов – вотум недоверия председателю правительства, лидеру Народной партии (PP) Мариано Рахою. Используя в качестве предлога приговор суда по громкому коррупционному делу, в котором оказались замешаны высокопоставленные члены PP, и опираясь на широкое недовольство действиями правительства (в частности, в связи с событиями в Каталонии), руководителю социалистов удалось обеспечить необходимое большинство депутатских голосов и добиться ухода М. Рахоя в отставку. В результате уже 2 июня П. Санчес принес присягу в качестве нового главы правительства Королевства Испании.

Столь стремительная «смена политического караула» в Мадриде произвела эффект разорвавшейся бомбы и по-новому поставила ряд вопросов, касающихся нынешней ситуации в Испании и стратегических перспектив ее развития. 

Реакция ряда медиа и значительного числа представителей испанского истеблишмента на победу П. Санчеса была на грани истерики. Утверждалось, что Испания утратит стабильность, с трудом обретенную после кризиса 2008-2009 гг., лишится управляемости и окажется на краю бездны. Положение характеризовали как «фильм ужасов», в котором главную роль будет играть «правительство Франкенштейна» – кабинет, составленный из представителей различных (даже противостоящих друг другу) политических сил. Последнее, кстати, сразу не подтвердилось: П. Санчес заявил, что правительство будет однопартийным.

 

                   Перекройка внутриполитического ландшафта

Одним из последствий кризисных испытаний 2008-2009 гг. и последовавшей экономической рецессии стало общее  неприятие политики власти. Население возложило ответственность за ухудшение социально-экономического положения на нее и на многих представителей правящих кругов, ставших мишенью массового недовольства [1]. С точки зрения наиболее активных выразителей настроений гражданского общества, политический истеблишмент (в первую очередь, традиционные партии) в условиях кризиса продолжал давать «старые ответы на новые вопросы», ывставшие перед страной. Такие настроения дали о себе знать в избирательных процессах 2015-2016 гг., которые изменили расстановку сил и подготовили политический вираж 2018 г.

Всеобщие выборы 20 декабря 2015 г. стали двенадцатыми в постфранкистский период и первыми, на которых реальная борьба развернулась не между двумя ведущими партиями, поочередно правившими страной с 1982 г., а между четырьмя основными политическими организациями. Отныне она шла между «старыми» – Народной партией (Partido Popular – PP) и Испанской социалистической рабочей партией (Partido socialista obrero español – PSOE) и «новыми» – Ciudadanos (Граждане) и Podemos (Мы можем). Идейный диапазон противоборствующих сил был сравнительно широк: от правоцентристской идеологии PP до радикально левых настроений многочисленных сторонников Podemos. Лидер каждой из этих партий уже видел себя в качестве очередного главы испанского правительства. Однако вполне ожидаемые и предсказываемые многими экспертами итоги выборов, не выявившие безусловного победителя, сделали формирование нового правительства не только сложной, но, как оказалось, невыполнимой задачей [2].

Декабрьские выборы 2015 г. дали фальстарт новому политическому циклу. Поскольку ни одна из партий не получила необходимого числа голосов для формирования однопартийного правительства, начались мучительные переговоры. Выбор заключался между сохранением доминирования консервативных и умеренных сил и сдвигом влево и усиления коалиции левых сил Unidos Podemos (Вместе мы можем), претендующей на навязывание обществу собственных правил игры. (Отдельные наблюдатели расценили ее создание как «возвращение Ленина в ряды испанских левых»).

Потерпев досадное поражение, Partido Popular, подобно политическому удаву, затаилась в ожидании того, что новые партийные образования устанут от борьбы, и власть сама упадет ей в руки. Но было очевидно качественное изменение ситуации: без альянса с другими силами «народники» управлять страной уже не могли.

Деликатное положение сложилось у испанских социалистов. Им предстояло либо лавировать между PP и новыми политическими партиями, что грозило потерей голосов, либо выбирать направление движения: влево или к центру. Но и там, и там уже обосновались сильные конкуренты. 

Все попытки договориться и сформировать коалиционное правительство завершились провалом. В итоге 26 июня 2016 г. были проведены вторичные всеобщие выборы, не изменившие коренным образом внутриполитического ландшафта. Круг замкнулся: основные партии оказались практически на тех же позициях, на которых они находились после электоральной кампании 2015 г. При этом PP несколько улучшила свой результат, а наибольшие потери понесли PSOE и Ciudadanos (см. таблицу 1).

Таблица 1

Результаты всеобщих выборов в Испании

Партия

20.12.2015 г.

26.06.2016 г.

% полученных голосов

места в конгрессе депутатов

% полученных голосов

места в конгрессе депутатов

Partido Popular (PP)

28.7

123

33.01

137

Partido Socialista Obrero Español (PSOE)

22.0

90

22.63

85

Podemos (с союзниками)

20.6

69

21.15

71

Ciudadanos

13.9

40

13.06

32

Остальные

14.8

28

10.15

25

Источник: Gobierno de España. Ministerio del Interior. – http://www.interior.gob.es/

 

Выходом из политического тупика, в котором Испания находилась большую часть 2016 г., стало формирование правительства меньшинства под руководством лидера PP Мариано Рахоя. Казалось, все вернулось на круги своя, но чрезвычайно острая межпартийная борьба и состоявшиеся повторные всеобщие выборы стали переломным событием в политической жизни.

Во-первых, итоги выборов подтвердили изменения в раскладе политических сил, обозначили конец эпохи де-факто двухпартийной системы, когда представители PP и PSOE с завидной регулярностью сменяли друг друга во власти. Характерно распределение депутатских мест в конгрессе депутатов – нижней палате Генеральных кортесов (испанском парламенте), где и делается «большая политика». Так, PP получила 137 места (на 49 меньше, чем в 2011 г.), PSOE – 85 (минус 25 мест), тогда как Podemos провела в высший законодательный орган 71 представителя, а Ciudadanos – 32. Остальные 25 мест поделили между собой небольшие левые, националистические и открыто сепаратистские организации. В результате на долю PP и PSOE пришлось 63% депутатских мест, тогда как в 2011 году этот показатель составлял 85%, а в 2008-м – 93% [2]. Иначе говоря, испанские избиратели вынесли бипартизму однозначный приговор. 

Во-вторых (и как следствие первого), в Испании наступила эпоха формирования политических коалиций. Поскольку ни одна из партий не могла править в одиночку, были необходимы разного рода договоренности и межпартийные союзы. В то же время парламент неизбежно превращался в поле межпартийных баталий, поскольку идеологические установки основных фракций весьма различны. В этом состояла угроза политической нестабильности. .

Примечательно, что в Испании содержание политического процесса менялось и на других направлениях. Формировались своего рода контртенденции. Так, впервые за многие годы парламент стал центром политической деятельности. Не исключено и дальнейшее повышение роли законодательной власти, что нередко наблюдается в многопартийных системах.

Всеобщие выборы в Испании 2015 и 2016 гг. и их итоги стали своего рода интермеццо политической истории этой иберийской страны в XXI в., которое как бы разделило ее на два акта: годы кризисных пертурбаций и период формирования новой модели социально-экономического и политического развития. Не случайно все чаще речь шла о новом транзите (первый был от диктатуры к демократии), о переходном состоянии испанского социума. В этом был стержень повышенной активности «старых» и «новых» партий, стремившихся занять лидирующие позиции в складывавшейся политической системе, закрепиться в структурах власти.

Испытанием на прочность новой политической конструкции стали события в Каталонии – одном из самых экономически развитых автономных сообществ, где местные сторонники государственного суверенитета перехватили у центральной власти стратегическую инициативу и развернули движение за выход из состава Испании. Сепаратизм по-каталонски стал кошмаром для официального Мадрида и реальной угрозой территориальной целостности государства.

 

                                Каталонский кризисный узел

21 декабря 2017 г. в Каталонии прошли внеочередные региональные парламентские выборы, в которых приняло участие рекордное за все годы демократического развития число избирателей – порядка 82% граждан, имеющих право голоса. Состоявшаяся менее чем через три месяца после неконституционного референдума по вопросу достижения Каталонией независимости от Мадрида (1 октября того же года) избирательная кампания развивалась в обстановке фронтального идейно-политического столкновения сторонников и противников выхода региона из состава испанского государства [5].

И весь ход предвыборной борьбы, и итоги выборов подтвердили, что каталонское общество состоит из двух примерно равных по численности и антагонистически настроенных друг к другу частей, занимающих крайние политические позиции. Разделительная линия между ними – отношение к вопросу о государственной самостоятельности региона. С одной стороны, порядка 37% населения (в своей основной массе – коренные жители автономии), выступающие за отделение от Испании, с другой, – практически такое же количество переселенцев из других районов страны в нескольких поколениях, решительных противников сепаратизма. Между этими крайностями находятся остальные граждане, большинство из которых, как показали выборы, не стремятся выйти из состава испанского государства [9].

Декабрьские выборы стали кульминацией стремительно развивавшегося «сепаратистского эксперимента» – проекта создания независимой Каталонской республики. Курс на достижение политической самостоятельности региона был взят Женералитатом – высшим органом власти в Каталонии, объединяющим правительство и парламент. Это произошло по инициативе председателя (президента) Женералитата Карлеса Пучдемона в начале сентября 2017 г., когда были приняты антиконституционные, по сути, законы об отделении от Испании. Они стали триггером последовавших полных драматизма событий, потрясших испанское общество и приковавших к себе внимание всего мира.

 Вот перечень этих событий: непризнанный центральной властью референдум 1 октября; принятие каталонским парламентом не вполне вразумительного решения об отделении региона; введение Мадридом (на основе 155-й статьи испанской Конституции) прямого правления из центра; арест ряда сепаратистских лидеров, обвиненных в государственных преступлениях; бегство К. Пучдемона и группы его соратников в Бельгию [5]. В итоге создалось впечатление, что каталонский национализм разгромлен и в автономии возможна быстрая политическая нормализация. В этих условиях председатель испанского правительства М. Рахой назначил внеочередные региональные парламентские выборы, рассчитывая на убедительный электоральный успех противников сепаратизма, но все вышло не так однозначно.

По числу собранных голосов победу, действительно, одержали унионисты – сторонники единой Испании, получившие поддержку 50,8% избирателей. Их лагерь был представлен центристской партией Ciudadanos, Социалистической партией Каталонии (Partido de losSocialistas de Cataluña–PSC) и местным подразделением правившей в стране консервативной PP. К этому политическому крылу, хотя и с оговорками, следовало отнести и леворадикальное объединение «Каталония сообща» (Catalunya en Comú–CeC-Podem), в котором первую скрипку играли местные представители Podemos. 

Крупного успеха добилась Ciudadanos, ставшая за все годы развития в условиях демократии единственной ненационалистической партией Каталонии, вышедшей на первое место по количеству собранных голосов – свыше 1,1 млн (25,3%) и полученных мест в региональном парламенте – 37. По сравнению с предыдущими выборами в 2015 г. Ciudadanos расширила партийный парламентский корпус на 12 депутатов. Несколько улучшили свои показатели социалисты, получившие 17 депутатских мандатов (было – 16). Ощутимые потери понесли Podemos и ее союзники, потерявшие три места в (с 11 до 8). Оглушительное поражение потерпела PP, которая сократила парламентское представительство с 11 до 3 депутатов. Общее число ненационалистических законодателей составило 65 человек (из общего числа в 135 парламентариев) [8]. 

Провал «народников» эксперты объяснили выраженным недовольством избирателей-унионистов политической нерешительностью и пассивностью лидера партии М. Рахоя, что было особенно очевидно на фоне растущей агрессивной активности наиболее радикальных лидеров каталонских сепаратистов. Лишь накануне референдума 1 октября официальный Мадрид перешел к реальному противодействию националистам, но было уже слишком поздно. Во многом поэтому Ciudadanos, последовательно выступавшая против всех проявлений сепаратизма, превратилась в центр притяжения основной массы противников сецессии [12].

Сторонники выхода Каталонии из состава Испании набрали 47,5% голосов (в 2015 г. – 47,8%), сохранив свой электорат. Такой результат лишний раз продемонстрировал, что в автономии отсутствует общественное большинство, выступающее за государственную независимость. Но ставка Мадрида на перелом политической ситуации в пользу унионистов оказалась битой. Более того, благодаря особенностям избирательной системы, дающей преимущества жителям небольших городков и сельской местности, где традиционно концентрируется электорат сепаратистов, каталонские националисты получили большинство в законодательном органе власти. Показательна электоральная статистика: чтобы получить одно место в региональном парламенте, кандидатам сепаратистов (в зависимости от партийной принадлежности) нужно было получить от 27,7 до 48,4 тыс. голосов, а «народникам» – свыше 61 тыс. [19]. Разумеется, это ставило унионистов в крайне невыгодное положение.

По итогам выборов партия К. Пучдемона Junts per Catalunya («Вместе за Каталонию») провела в парламент 34 своих представителя, другое ведущее националистическое формирование – Левая республиканская партия Каталонии (Esquerra Republicana de Catalunya – ERC), чей лидер и бывший заместитель К. Пучдемона Ориол Жункерас пребывал в мадридской тюрьме, добилась 32 депутатских мандата, а леворадикальная «Кандидатура народного единства» (Candidatura d’Unitat Popular – CUP) обрела четыре места. В результате, собрав на выборах почти на 150 тыс. голосов меньше, чем их противники, сепаратисты получили 70 депутатских мест, потеряв всего два мандата по сравнению с 2015 г. [8]. и сохранив парламентское большинствои, что стало стратегическим поражением официального Мадрида и личной неудачей М. Рахоя.

Результаты голосования 21 декабря не только подчеркнули сохранение открытого идейно-политического противостояния в Каталонии, но и зафиксировали его дальнейшее углубление. Как писала ведущая испанская газета El País, после выборов каталонское общество стало напоминать «разломанную льдину, две половины которой все дальше дрейфуют одна от другой» [13].

В данной связи в рождественском обращении к нации короля Фелипе VI как нельзя своевременно прозвучал призыв к «спокойствию, выдержке, стабильности и взаимному уважению», к концентрации общественного внимания «на решении не надуманных, а реальных проблем», пока они не хлынули через край и не затопили социально-экономические и политические достижения испанской нации (включая, разумеется, ее каталонскую часть), достигнутые за четыре с небольшим десятилетия демократического развития [15].

Углубившейся раскол в каталонском обществе, подчеркивалось в редакционной статье барселонской газеты La Vanguardia, требовал от ответственных государственных и партийных деятелей новой политической культуры, основанной на диалоге и трансверсальности – комплексном и координированном подходе [9]. Трезво мыслящие политики и в Каталонии, и в целом в Испании отдают себе в этом отчет, но состоявшиеся парламентские выборы не создали благоприятных условий для решения имеющихся проблем. Более того, новая ситуация породила дополнительные вопросы, ждущие своих ответов.

В частности, было неясно, как будет функционировать вновь избранный орган законодательной власти и каким станет состав регионального правительства. Восемь избранных депутатов-сепаратистов находились либо под стражей, либо «в бегах» за границей и не могли участвовать в работе. Кроме того, в отношении еще ряда политиков-националистов проводились судебные расследования, исход которого оставался неясным. Значительная часть депутатов-сепаратистов находилась как бы в подвешенном состоянии. Если бы такая ситуация качественно не изменилась, то могли быть назначены новые выборы.

Помимо организационно-политических трудностей, ключевая сущностная проблема сторонников независимости и политического суверенитета Каталонии заключалась в том, что подавляющее их большинство даже не представляло, с какими вызовами и трудностями им придется столкнуться при выходе региона из состава испанского государства. Не последнее место в списке рисков занимала позиция деловых кругов, причем как местных каталонских предпринимателей, так и промышленников и банкиров из других испанских автономий и зарубежных стран. Сама борьба за политическую самостоятельность, породившая острейший институциональный кризис, оказала воздействие на представителей бизнес-сообщества, заставила их задуматься о последствиях курса на независимость и еспровоцировала «бегство капиталов» из Каталонии. За период с референдума 1 октября и до выборов 21 декабря 2017 г. свыше 3100 компаний и банков, включая ведущие, перевели свои штаб-квартиры в другие регионы Испании, а к началу апреля 2018 г. количество «сбежавших» выросло до 4550 [10].

          Анализируя тренды, складывающиеся в каталонском автономном сообществе, профессор экономики авторитетной в Европе IE Business School Рафаэль Пампильон подчеркнул: «Компании бегут из Каталонии, потому что верят, что центральное испанское правительство лучше защитит их интересы. Чтобы предприятия вернулись в автономию, каталонские политические институты должны не допустить ее отделения. Независимость приведет к всеобщему снижению уровня жизни, который будет сложно восстановить» [17]. Не исключено, что именно позиция деловых кругов станет тем холодным душем, который остудит «горячие головы» каталонских сепаратистов.

Между тем 14 мая 2018 г. парламент Каталонии избрал нового президента Женералитата, которым стал Жоаким (Ким) Торра – ярый сторонник независимости, личный друг и политический последователь К. Пучдемона, продолжавшего находиться за границей.

Избрание К. Торры означало, что длительное политическое противостояние сторонников и противников выхода Каталонии из состава испанского государства достигло критической точки и требовало не только всестороннего и непредвзятого осмысления, но и конкретных шагов по урегулированию конфликта. Это было тем более актуально, что драматические события на Пиренейском полуострове – не изолированный эпизод локального значения, а звено в длинной цепи международных потрясений тектонических масштабов, которые в сумме формируют новую европейскую и, если угодно, глобальную повестку.

Задача урегулирования каталонского конфликта, с которой не справился М. Рахой, ложилась на плечи нового председателя испанского правительства – П. Санчеса - и во многом определяло повестку дня его правительства. 

 

                                    Реванш социалистов

История демократической Испании знает четыре попытки вынесения вотума недоверия действующему главе правительства. Первая была предпринята 21 мая 1980 г. лидером социалистов Фелипе Гонсалесом в отношении Адольфо Суареса, но не получила поддержки. Вторая состоялась 23 марта 1987 г. уже против самого Ф. Гонсалеса и также провалилась. 27 апреля 2017 г. лидер Podemos Пабло Иглесиас инициировал вынесения вотума недоверия М. Рахою и также  потерпела неудачу. «Удалить с политического олимпа» лидера «народников» удалось социалистам, которые таким образом добились реванша за сокрушительное поражение в 2011 г.

Сам факт стремительного восхождения П. Санчеса на вершину власти производит сильное впечатление и характеризует 46-летнего социалиста с фундаментальным экономическим образованием как настоящее «политическое животное» новой формации. Став генеральным секретарем PSOE в июле 2014 г., он уже в сентябре 2016-го был технически смещен с этого поста другими влиятельными членами партии, недовольными ее электоральными результатами, и отказался от мандата депутата конгресса. Однако не сложил оружия и в мае 2017 г. вернул себе пост генерального секретаря, уверенно победив противников из правого крыла PSOE на внутрипартийных выборах. Но даже после этого его шансы возглавить правительство оставались весьма призрачными. Во-первых, социалисты понесли тяжелые политические (и имиджевые) потери и сократили свое представительство в конгрессе со 110 депутатов в 2011 г. до 84 в настоящее время. Во-вторых, сравнительно динамичный рост испанской экономики играл на руку М. Рахою, позволяя использовать этот фактор в политических целях. В-третьих, наблюдалось поступательное укрепление позиций Ciudadanos, начинающей претендовать на роль главной общенациональной политической силы.

Это не смутило лидера социалистов, сумевшего без промедления воспользоваться сложившейся вокруг PP неблагоприятной юридической ситуацией. 24 мая 2018 г.. последовало судебное решение по длившемуся несколько лет самому громкому коррупционному делу последнего десятилетия – так называемому «делу Гюртель» (caso Gürtel), в котором были замешаны многие видные «народники». Десятки обвиняемых получили тюремные сроки, а сама партия (как бенефициар преступления) была оштрафована почти на 250 тыс. евро [6].

М. Рахою долго удавалось дистанцироваться от этого скандала, но в конце концов выяснилось, что он был в курсе финансовых махинаций соратников по партии. Сразу же по оглашении приговора П. Санчес перешел в атаку и поставил вопрос о вотуме недоверия правительству PP и персонально его председателю. Далее события развивались со скоростью локомотива: социалисты перетянули на свою сторону большинство депутатов (решающей стала поддержка со стороны Unidos Podemos), 1 июня состоялось голосование, по результатам которого (см. таблицу 2) М. Рахой ушел в отставку, а П. Санчес 2 июня принес присягу королю Филипе VI в качестве нового главы исполнительной власти.

Таблица 2

Результаты голосования по вотуму недоверия правительству М. Рахоя

«За» вотум

«Против» вотума

Воздержались

Партия

Голоса

Партия

Голоса

Партия

Голоса

PSOE

84

PP

134

Coalición Canaria

1

Unidos Podemos

67

Ciudadanos

32

-

-

ERC

9

UPN

2

-

-

PDeCAT

8

Foro Asturias

1

-

-

PNV

5

-

-

-

-

Compromis

4

-

-

-

-

EH Bildu

2

-

-

-

-

Nueva Canarias

1

-

-

-

-

Всего 

180

Всего

169

Всего

1

Источник: Congreso de los Diputados. – http://www.congreso.es/

 

Придя к власти, П. Санчес подчеркнул, что сознает возложенную на него ответственность и понимает сложность ситуации, в которой находится страна, нуждающаяся «в изменениях и модернизации». Особое внимание он обещал уделить решению социальных проблем, в частности, созданию значительного числа рабочих мест. П. Санчес отверг идею коалиционного кабинета, отметив, что его правительство будет «социалистическим, однопартийным, евроориентированным», действующим в рамках конституции и способным гарантировать стабильность и выполнение всех внутренних и внешних государственных обязательств [18].

EЗаместителем председателя правительства и министром по делам гендерного равноправия стала Кармен Кальво, специалист по конституционному праву, опытный партийный функционер, министр культуры в кабинете Хосе Луиса Родригеса Сапатеро (2004-2008 гг.).

Министром иностранных дел П. Санчес назначил известного своими антисепаратистскими настроениями каталонца Жозепа Борреля, ветерана испанской и европейской политики. В 1991-1996 гг. он был министром общественных работ в социалистическом правительстве Ф. Гонсалеса, а в 2004-2007 гг. – председателем Европейского парламента. Доверяя Ж. Борелю ответственную миссию руководства дипломатической службой, глава правительства явно рассчитывает на его прочные связи в институтах Евросоюза.

Ключевой пост министра территориального управления доверен еще одной уроженке Каталонии – Маричел Батет, пять созывов бывшей депутатом конгресса от социалистической партии. Именно ей, «твердой партийке», больше, чем другим членам кабинета, придется «разгребать завалы», накопившиеся в отношениях между Мадридом и Барселоной.

Экономический блок П. Санчес поручил группе профессионалов, пользующихся высокой репутацией в стране и за рубежом. Министром экономики стала Надья Калвиньо, на родине работавшая генеральным директором Национальной комиссии по конкуренции, а в ЕС занимавшая высокие посты в экономических ведомствах. Мария Хесус Монтеро, ведавшая бюджетом Андалусии, получила назначение в министерство финансов. Тереса Рибера, член совета консультантов Мирового экономического форума, возглавила министерство энергетики и окружающей среды, а ближайший сподвижник П. Санчеса по партии Хосе Луис Абалос занял пост министра развития. Рейес Марото, экономист по образованию, назначена министром промышленности, а бывший посол Испании в Евросоюзе Луис Планас Пучадес стал министром сельского хозяйства.

Педро Франсиско Дуке, авиационный инженер и первый испанский астронавт, возглавлявший компанию по разработке космической техники, возглавил министерство науки, инноваций и высшего образования. Правовед Маргарита Роблес назначена министром обороны. Характерно, что с 2008 г. это уже третья женщина во главе испанского военного ведомства.

В правительстве нет случайных или неподготовленных людей, что (вкупе с чрезвычайно быстрым назначением всех без исключения министров) наводит на мысль о тщательной подготовке политической «операции по отстранению» М. Рахоя от власти.

 

                  Возможности и риски нового политического цикла

Главный вызов, стоящий перед правительством PSOE – разрубить «гордиев узел» конфликта между Мадридом и Барселоной и найти выход из острейшего институционального кризиса, в который ввергли Испанию авантюристические действия каталонских сепаратистов и неудачная реактивная политика М. Рахоя, не сумевшего сыграть на опережение и предотвратить лобовое столкновение центральной власти со сторонниками независимости Каталонии.

Знаковым совпадением стал тот факт, что одновременно с приходом к власти PSOE 2 июня 2018 г. в каталонской столице принес присягу новый глава региона К. Торра, завершив период прямого управления Каталонией из Мадрида.

П. Санчес выразил готовность встретиться с К. Торрой и вступить с ним в диалог в рамках действующей испанской конституции. Лидер социалистов считает Испанию многонациональной страной, но не признает за автономиями права на государственный суверенитет. В руководстве PSOE подчеркивают, что только путем прямого политического диалога можно обеспечить продвижение вперед в решении проблем между Мадридом и Барселоной. В этом, подчеркивают социалисты, отличие их подхода от позиции М. Рахоя, который «прикрывался юридическими нормами» и избегал непосредственных переговоров с сепаратистами [7].

В отношениях Мадрида с руководством Каталонии сложность положения в том, как отмечалось в редакционной статье газеты El Mundo, «Пучдемон, Торра и их сподвижники стремятся не к реставрации государства, а к его разрушению» [14]. Все говорит в пользу того, что попытка развязать (или разрубить?) узел каталонского конфликта будет предпринята в контексте конституционной реформы, которая призвана усилить федеративные начала в территориально-административном устройстве Испании. 

Однако повестка правительства социалистов далеко не исчерпывается каталонской проблемой. Перед новой властью стоят сложные вопросы не только институционально-политического, но и социально-экономического свойства, накопившиеся за годы кризиса и рецессии и не получившие ответа. В числе самых актуальных задач в социальной сфере – резкое снижение уровня безработицы (особенно среди молодежи), улучшение материального положения малоимущих и пенсионеров, сокращение слишком заметного имущественного неравенства. Их решение возможно только при условии поддержания сравнительно высоких и устойчивых темпов экономического роста, но и в этой области есть немало узких мест, внутренних и внешних рисков.

Таблица 3

Динамика макроэкономических показателей Испании (изменение в %)

Показатель

2001-2005

2014

2015

2016

2017

2018

ВВП

3,4

1,4

3,4

3,3

3,1

2,9

Частное потребление

3,4

1,5

3,0

3,0

2,4

2,3

Гос. потребление

4,9

-0,3

2,1

0,8

1,6

1,9

Безработица (%)

10,8

24,5

22,1

19,6

17,2

15,3

Производительность труда

0,3

0,3

0,3

0,3

0,2

0,2

Стоимость рабочей силы

3,2

0,0

0,7

-0,9

-1,0

-0,5

Госдолг (% ВВП)

42,3

100,4

99,4

99,0

98,3

97,6

Экспорт товаров и услуг 

2,9

4,3

4,2

4,8

5,0

5,0

Импорт товаров и услуг

8,0

6,6

5,9

2,7

4,7

4,7

Доходы бюджета (% ВВП)

38,4

38,9

38,5

37,7

37,9

38,1

Расходы бюджета (% ВВП)

38,5

44,9

43,8

42,2

41,0

40,7

Источник:European Economic Forecast – Spring 2018. Brussels: European Commission, 2018. P. 160-183. 2001-2005 гг. – среднегодовые показатели; 2017 г. – оценка, 2018 г. – прогноз.

 

Нынешняя экономическая траектория Испании сильно отличается от предкризисного периода 2001-2005 гг.. Несколько снизились темпы прироста ВВП, ощутимо сократилось частное и критически «сжалось» государственное потребление, упала стоимость рабочей силы, а следовательно, реальные доходы основной массы населения. Резко вырос суверенный долг, превысивший в 2014 г. объем ВВП; значительно возросли государственные расходы, что привело к образованию крупного бюджетного дефицита; драматически увеличилась безработица, в 2013 г. достигшая своей высшей точки – 26,1%. Динамика производительности труда осталась на прежнем сравнительно низком уровне, что служит одним из главных препятствий на пути ускорения хозяйственного роста. Вместе с тем ряд важных макроэкономических показателей – в первую очередь экспорт - продемонстрировали устойчивое улучшение. 

:Выход Испании из кризиса был осуществлен во многом благодаря повышенной и целенаправленной активности местных предприятий (промышленных компаний и банков) на внешних рынках, что позволило компенсировать провалы внутреннего потребительского спроса, поддержать производство и обеспечить прибыльность. Товарный экспорт в 2009-2017 гг. вырос со 160 до 283 млрд евро, или на 77% [11].

В целом Испания извлекла выгоды из сложившегося международного торгово-экономического порядка, сумела приспособиться к его правилам игры. Поэтому для нее неприятным сюрпризом стал протекционистский курс администрации Дональда Трампа («трампономика»), направленный на переформатирование мировой торговли [4] и способный ощутимо затруднить экспорт продукции Испании на американский рынок [16].

На этапе выхода из кризиса и преодоления его последствий шла интенсивная глобализация испанского бизнеса, что не только открыло новые возможности, но и значительно повысило риски: усилилась зависимость экономики Испании от мировых рынков. 

В результате правительству П. Санчеса надо одновременно создавать благоприятный внутренний климат для ускорения роста экономики и повышения жизненного уровня основной массы населения и демпфировать многочисленные геополитические и геоэкономические риски и угрозы, способные серьезно осложнить международное положение Испании и ухудшить условия ее внешней торговли. 

*       *        *

На выходе из кризиса в испанском социуме сформировался запрос на осмысление путей дальнейшего развития. Общество ожидало убедительных ответов на фундаментальные вопросы внутреннего и внешнего положения Испании. Но при этом создавалось впечатление, что масштаб происходивших событий и новых явлений застал врасплох государственный истеблишмент и интеллектуальное сообщество, многие представители которых не смогли уловить общественную атмосферу. Отсюда ограниченность набора идей и предложений представителей власти и экспертов. Контрастом этому явился мощный выброс общественной энергии и даже формирование новых сравнительно сильных партий, опирающихся на массовый электорат и позиционирующих себя в качестве политической альтернативы.

Вызовы, с которыми сталкивается испанское общество, лежат как в сфере внешних отношений, так (и это главное) и внутри страны, где механизмы торможения, заложенные в докризисной модели национального социально-экономического развития, дают о себе знать по сей день. Именно первичность внутренних факторов диктует правительству П. Санчеса основные параметры формирования условий для глубокого обновления существующей системы и определяет сценарии выхода Испании на траекторию стабильного, устойчивого роста. 

Каким образом страна будет преодолевать экономические и социально-политические трудности, какие общественные тренды возьмут верх и определят стратегические направления национального развития на среднесрочную перспективу?  Как разрешится каталонский кризис? Другими словами, как могут быть пройдены нынешние политические развилки?

У правительства PSOE имеется два главных варианта. Первый сводится к сравнительно медленному движению вперед в парадигме «новой нормальности», использованию точечных мер по поддержке отдельных эффективных и конкурентоспособных производств, что на горизонте 5-7 лет чревато очередным обострением структурных проблем. По существу это будет означать продолжение курса М. Рахоя. Второй вариант ориентирован на широкую диверсификацию источников хозяйственного и социального роста, предполагает мобилизацию нации на системную трансформацию модели развития с учетом внутренних и внешних вызовов. То, какой вариант возьмет верх, будет в решавшей степени зависеть от способности новой власти сплотить вокруг себя национальные силы, ориентированные на социальный прогресс. 

 

Литература 

  1. Яковлев П. П. Испанский кризисный излом // Свободная мысль, 2013. №2. С. 41-56.
  2. Яковлев П. П. Испания: вызовы и риски нового политического цикла. М.: ИЛА РАН. 2012, с. 20.
  3. Яковлев П. П. Испания: новые выборы вместо нового правительства // Перспективы. Электронный журнал, 2016, № 2, С. 117-131.
  4. Яковлев П. П. «Эффект Трампа» или конец глобализации? М.: РУСАЙНС, 2017. С. 82-100.
  5. Яковлев П. П. «Brexit» по-испански: причины и последствия каталонского кризиса // Перспективы. Электронный журнал, 2017, № 3, с. 36-51.
  6. Consulta un resumen oficial de la sentencia del caso Gürtel // El País, 25.05.2018.
  7. Díez A., García de Blas E. El presidente solo propondrá medidas con amplio apoyo // El País, 02.06.2018.
  8. Eleccions al Parlament de Catalunya 2017. – https://resultats.parlament2017.cat/09AU/DAU09999CM.htm?lang=es
  9. Errores que no se deben repetir // La Vanguardia. Barcelona, 23.12.2017.
  10. Fuga de empresas en Cataluña: ¿Cuántas han huido hasta hoy? –  https://okdiario.com/economia/empresas/2017/12/21/fuga-empresas-cataluna-cuales-huido-hoy-1422674
  11. ITC. Trade statistics for international business development. – http://www.trademap.org/Bilateral_TS.aspx
  12. La desconexión // El País. Madrid, 27.12.2017.
  13. Llaneras K. Cataluña ensancha su fractura // El País. Madrid, 22.12.2017.
  14. Los “riesgos” de Torra ya aguardan al nuevo presidente Sánchez // El Mundo, 3.06.2018.
  15. Mensaje de Navidad de Su Majestad el Rey. 24.12.2017. – http://www.casareal.es/ES/Actividades/Paginas/actividades_actividades_detalle.aspx?data=13413
  16. Nunes A. Las pymes españolas y el proteccionismo de Trump // Cinco Días, 8.01.2017.
  17. Pampillon R. ¿Por qué las empresas huyen de Cataluña? 10 de Octubre de 2017. – https://www.americaeconomia.com/analisis-opinion/
  18. Pedro Sánchez, presidente. – http://www.psoe.es/actualidad/noticias-actualidad/pedro-sanchez-presidente/
  19. Silva R., Alonso A. ¿Cuántos votos cuesta un escaño a cada partido? // El País, 22.12.2017.

 

 

комментарии - 1
Verakeeri 11 ноября 2018 г. 1:04:08

ГОРЯЩИЕ ТУРЫ!!! Успейте забронировать тур по минимальной цене

[img]http://3.ak3.ru/w/goryashchie/foto/12.jpg[/img]


Гoрящие туры – этo турпoeздки, время реализaции кoторых вскoрe истeкaет. Здecь дeйствует тa же сиcтемa, что и в cупeрмaркeтах – чтобы продать тoвaр, снижается ценa, причем инoгдa сущeственно – дo 50% oт пeрвoначальнoй. Горячие туры ничем не отличаютcя от обычных прeдложeний, кроме выгoды, котoрую вы при этом получaете – тoт жe пeрeлет, oтeль, сeрвис и экскурсионная прoграмма. A это значит, что низкая стoимocть вoвce не гoворит о некачеcтвеннoм прoдукте (в отличие oт тех жe супeрмaркетов). И ccглaшaться нa мeньшee лишь пoтому, чтo пoездка обoшлacь вам в мeньшую сумму, не придется! Такиe предложeния идеaльны для мoлoдых, пoлных cил и энeргии, умеющих пакoвaть чeмодaн зa 15 минут и всeгдa готовых к нoвым впечатлeниям и приключeниям. Тeх, для когo поводом для фантacтичecкой поездки можeт cтать жeлaние «выгулять» нoвый купaльник или испытать нoвую видеокaмeру, причeм сделaть это ужe завтрa! А наличие открытoй шенгенcкoй визы значительнo раcширит выбор направлeний вaших незaбывaемых и при этом вполнe дocтупных путeшеcтвий. Доверьтe пoдбор гoрящих турoв прoверeнному турoпeратoру и офoрмляйтe путeвку в рeжимe oнлaйн прямо на caйтe. Оплaту мoжнo прoизводить банковcкoй картой в зaщищeннoм и бeзопaсном режиме нaшего портaла, а докумeнты мы пришлeм нa вaш элeктронный aдреc. Eсли вы гoтoвы улeтeть в любой мoмeнт, выбирaйте гoрящие туры – сaмoе рaзумнoe рeшeние для тeх, ктo нe любит откладывaть удoвoльствие нa потом!


[url=http://3.ak3.ru/hot][img]http://3.ak3.ru/w/goryashchie/cnopka/3.png[/img]
[/url]

[url=http://3.ak3.ru/t]Тру в Италию[/url]
[url=http://3.ak3.ru/x]Тру в Финляндию[/url]
[url=http://3.ak3.ru/q]Тру в Турцию[/url]
[url=http://3.ak3.ru/u]Тру в Грецию[/url]

Мой комментарий
captcha