Официальные извинения    1   713  | Становление корпоративизма в современной России. Угрозы и возможности    88   3283  | «Пролетарская» Спартакиада 1928 г. и «буржуазное» Олимпийское движение    318   9408 

Глобальный финансово-экономический кризис

 38  32786

За прошедшие пять лет с начала глобального финансово-экономи­ческого кризиса 2008—2009 годов совокупность вызванных им проблем не потеряла своей остроты и злобо­дневности. Если не по глубине, то по масштабам и последствиям его мож­но сравнить лишь с Великой депрес­сией 1930-х годов. Возникнув в ипо­течном сегменте финансового рынка США, он быстро распространился на реальный сектор и обрел планетар­ные масштабы. В его зоне оказались страны и регионы, отличающиеся по уровню развития производитель­ных сил, социальной и политичес­кой ориентации. Кризис охватил более 80 процентов мировой эконо­мики (в годы Великой депрессии — 92,4 процента). Лишь отдельным странам удалось сохранить положи­тельную, но замедленную динамику роста. По своим качественным харак­теристикам кризис вышел за рамки чисто экономических и социальных параметров и обрел геополитиче­скую проекцию.

1Если рассматривать кризис с фор­мальной точки зрения, как элемент цикла «рост—падение—рост», то можно говорить о затухании его нис­падающей фазы. Несмотря, однако, на прохождение наиболее острого этапа и отдельные разрозненные признаки улучшения, состояние мировой эко­номики и ближайшие перспективы ее развития по-прежнему проблема­тичны. Возобновившийся в 2010 году подъем производства не трансфор­мировался в процесс устойчивого и динамичного роста. В основных цен­трах мировой экономики сохраняет­ся ситуация нестабильности и низкой деловой активности. Налицо обост­рение социальных и внутриполити­ческих проблем.

Периодически появляющиеся в мировой печати тревожные предуп­реждения о возможности прихода второй волны кризиса не лишены ос­нований. Выход крупнейших эконо­мик из рецессии во многом был осу­ществлен за счет беспрецедентной денежной эмиссии. В США, например, совокупный объем первой и второй волн так называемого количествен­ного смягчения составил 2,3 триллио­на долларов. В сентябре 2012 года Фе­деральная резервная система (ФРС) объявила новый раунд вливания лик­видности в экономику, в рамках которого предусматривается ежемесячное приобретение со стороны ФРС казна­чейских облигаций и ипотечных обя­зательств на 40 миллиардов долларов. В ЕС в ходе двух долгосрочных опера­ций рефинансирования Европейский центральный банк выдал 1 триллион еврокредитов2.

Однако причины системного про­вала в функционировании институтов и рынков все же не были ликвидиро­ваны. Политика стимулирования де­ловой активности за счет бюджетных ресурсов привела к наращиванию пра­вительственных обязательств. В США, в частности, государственный долг до­стиг в 2012 году 106,6 процента объема ВВП и продолжает расти опережающи­ми темпами. Близкие к этому уровню показатели были зарегистрированы в стране лишь в 1947 году (110 процен­тов) в связи с высокими расходами в ходе Второй мировой войны. Остро стоит проблема бюджетного дефици­та. Основные риски связаны с угрозой «фискального обрыва», достижением «потолка» долга и с волатильностью финансовых рынков.

Сохраняются негативные тенден­ции и в других ведущих государствах индустриального мира. Япония, эко­номика которой уже длительное вре­мя переживает стагнацию, оказалась перед лицом высокого бюджетного дефицита и рекордного уровня дол­га (235,8 процента ВВП)3. Особенно серьезные трудности испытывают страны еврозоны, куда переместился эпицентр кризиса. В зоне повышен­ного риска находятся такие стра­ны, как Греция, Португалия, Италия. Объем госдолга этих стран по отно­шению к ВВП составил в 2011 году соответственно 160,8, 106,8 и 120,1 процента. Для сравнения: критерии экономической   стабильности, ус­тановленные Маастрихтским дого­вором для стран—членов еврозоны, предписывают удержание госдолга в рамках 60 процентов ВВП. По нега­тивному сценарию развиваются со­бытия в Испании, по существу, балан­сирующей на грани дефолта.

1Евросоюз предпринял сущест­венные усилия, чтобы не допустить катастрофического провала в эко­номике и развала еврозоны. Пока, однако, не произошло кардинально­го изменения ситуации к лучшему. Согласно данным ОЭСР, в2012 году экономика 17 входящих в еврозону стран сократится на 0,1 процента, а в 2013-м прирост ВВП составит лишь 0,9 процента4. На фоне неуверенного восстановления производства, гра­ничащего с вхождением в рецессию, остается острой проблема занято­сти. Уровень безработицы в еврозоне на конец 2012 года прогнозируется в размере 10,8 процента (10,0 процен­тов в 2011 году). Наиболее тревожные показатели сохраняются в Испании (25,1 процента) и Греции (23,1 про­цента). В этих двух странах также был зафиксирован самый высокий уро­вень безработицы среди молодежи (от 15 до 24 лет) — соответственно 52,9 и 53,2 процента5.

О сохранении инерционных тен­денций в центрах капитализма сви­детельствует и возобновившееся на уровне компаний и банков повыше­ние объема производных инструмен­тов (деривативов), сыгравших крайне негативную роль в развитии кризи­са. С 2010-го по 2011 год, по данным Банка международных расчетов, со­вокупный объем деривативных кон­трактов увеличился с 601 триллиона до 648 триллионов долларов6. Для сравнения: совокупный мировой ВВП составляет всего лишь 70 триллио­нов, то есть порядка 10 процентов от этой позиции. Объем деривативов на балансах американских банков повы­сился, согласно данным Федеральной службы по контролю за денежным обращением США, со 165 триллионов в конце 2007-го до 230,8 триллиона долларов по состоянию на конец 2011 года. Из них 95 процентов пришлось на долю пяти крупнейших банков. Эту пятерку возглавляет JP Morgan Chase (88 триллионов долларов). За ним следуют Bank of America (38 триллио­нов), Citigroup (32 триллиона), Gold­man Sachs (30 триллионов) и Wells Fargo (5 триллионов долларов)7/ При таких объемах концентрации произ­водных финансовых инструментов даже самые незначительные коле­бания на рынках способны вызвать «лавину», которая в состоянии смести выстраиваемые в последние годы за­щитные механизмы мировой валют­ной системы.

Характеризуя нынешнюю ситуа­цию, известный американский ис­следователь Кеннет Рогофф отметил, что «ошибки, повлекшие кризис 2008 года, не исправлены. Шансы немед­ленного повторения финансового краха немного снижены. Законы и регламентирующие документы, из­данные в начале кризиса, в основном были "заплаткой" для сохранения статус-кво. Однако во всех других отношениях, по существу, ничего не изменилось»8.

Действительно, в целом речь по-прежнему идет о накопившихся и не решенных в экономически развитых странах вопросах растущего суверен­ного долга, углубляющегося бюджет­ного дефицита и глобальных дисба­лансов. Таким образом, не выполнив своей «очищающей миссии», кризис принял очаговый характер при со­хранении угрозы перерастания ло­кальных (страновых или региональ­ных) проблем в новую рецессию и ее распространения на другие страны и сегменты глобальной экономики.

Истоки и причины кризиса

1К настоящему времени не достигну­то консолидированного мнения ни о природе последнего кризиса, или, по определению Дж. Стиглица, «великой рецессии» (по аналогии с Великой де­прессией 1930-х годов), ни о том, ка­кой должна быть политика в области развития в посткризисный период. Разброс мнений остается довольно широким. Имеющиеся трактовки за­служивают самого пристального вни­мания. Но нередко они акцентируют внимание на каком-то одном, хотя и важном компоненте проблемы, не отражая комплексного или много­мерного характера происходящих в мире изменений. Нельзя не согла­ситься с российским исследователем А. Фурсовым, по замечанию которого «кризисные явления чаще всего ана­лизируются изолированно, в резуль­тате чего суть целого исчезает. Если же говорить о целом, то мир не про­сто переживает кризис, а находится на таком переломе, аналогов кото­рому в истории до сих пор не было»9. Теория цикличности, утверждающая, что спираль всегда возвращается на новый уровень, но с той же законо­мерностью, в данном случае не действует. Речь идет, по существу, не об очередном цикле, а о формирования качественно новых трендов в разви­тии глобальной экономики.

В мировом экономическом со­обществе продолжаются дискуссии относительно причин и природы нынешних потрясений. Говоря, од­нако, об истоках, нельзя не отметить особенности развития мировой эко­номики в предкризисный период. В последние два-три десятилетия ис­текшего столетия на механизм эконо­мического цикла решающее влияние стали оказывать процессы глобализа­ции производства, торговли, финан­совых потоков. Взаимозависимости национальных экономик, последст­вия неравномерного развития и борьба за ресурсы стали источником возросшей волатильности мировых рынков. Все больший удельный вес в цикличности стали занимать струк­турные составляющие, порождаемые диспропорциями в развитии отде­льных стран, сфер и отраслей про­изводства. Кризисы приобретали все более глубокий характер и уже не укладывались в границы отдельных национальных хозяйственных ком­плексов. Этот период, как отмечал известный исследователь мировых финансовых кризисов Чарльз Киндл-бергер, «можно назвать беспрецеден­тным с точки зрения нестабильности цен на товары, валюту, недвижимость и ценные бумаги, а также исходя из частоты и жестокости финансовых потрясений»10.

Многослойность и сложность про­блем, проявившихся в 2008—2009 годах, отразилась и на трактовке ис­токов кризиса. Мнения различны — от объяснения его причин «отсут­ствием эффективного регулирования рынка и надзора за финансовыми организациями»11 до выдвижения на первый план вопроса об истощении сложившейся на протяжении послед­них десятилетий модели глобальной экономики.

Наиболее же распространенным является мнение о сугубо финан­совом характере кризиса. А среди причин выделяют либерализацию кредитно-финансовой сферы, дерегу­лирование международных потоков капитала, недооценку рисков и чрез­мерную опору банковских институ­тов на привлеченные средства в годы, предшествовавшие кризису. То есть кризис интерпретируется как сугубо финансовый, возникший на рынке ипотечного кредитования США и по цепочке распространившийся на дру­гие сегменты финансовой системы и на реальную экономику.

Практически к аналогичному вы­воду пришла и созданная по решению президента Б. Обамы специальная комиссия американского конгресса по расследованию причин кризиса 2008—2009 годов. Итоговый отчет был обнародован в январе 2011 го-да12. Кризис, по заключению авторов доклада, спровоцировали следующие факторы: провалы в финансовом ре­гулировании, нарушения в области корпоративного управления, кото­рые привели к чрезмерным рискам; чрезмерно высокая задолженность домохозяйств; широкое распростра­нение «экзотических» ценных бумаг (деривативов), рост нерегулируемой «теневой» банковской системы.

Вина, таким образом, была возло­жена на банкиров, финансовых ре­гуляторов и политиков. Банки брали на себя слишком большие риски, в то время как регулирующие органы не принимали должных мер, чтобы это­го избежать. Обвинения выдвинуты и в отношении бывшего главы Федре-зерва Алана Гринспена в том, что он «не смог воспрепятствовать увели­чению объема "токсичных" ипотеч­ных кредитов, а также за насаждение идеи о том, что финансовые инсти­туты вполне могут регулировать себя самостоятельно»13.

В целом среди сторонников су­губо финансовой природы кризиса можно выделить три основные точ­ки зрения. В рамках первой причины кризиса озвучивают бесконтрольное использование Соединенными Шта­тами своего статуса страны—эми­тента резервной валюты. Согласно второй предпосылки заключаются в кредитных ловушках «общества по­требления». Сторонники третьей точ­ки зрения акцентируют внимание на бесконтрольном развитии финансо­вых рынков.

В подобной трактовке в обобщен­ном варианте отражаются те сдвиги, которые имели место в экономике индустриальных центров. Здесь на протяжении последних десятилетий произошли важные качественные изменения. Они связаны с переме­щением производства стандартной и массовой промышленной, в том чис­ле машиностроительной, продукции в быстроразвивающиеся страны — Мексику, Китай, Индию, Бразилию и др. Структура производства в ведущих экономиках мира все более смеща­лась в сторону сферы услуг. В США, на­пример, доля отраслей материальной сферы в ВВП сократилась с 40 про­центов в начале 1950-х до 20 процен­тов в начале 2000-х годов14.

Заметно вырос удельный вес фи­нансовых рынков. Их растущее влия­ние сопровождалось массированным накоплением финансовых активов и внедрением целого ряда инсти­туциональных инноваций, предо­пределивших увеличение уровней задолженности домохозяйств, кор­поративного и государственного сек­торов. Виртуальная экономика стала более привлекательной для вложе­ния средств по сравнению с реаль­ными производственными активами. В СЩА доля финансового сектора в совокупных корпоративных при­былях увеличилась с 7,5 процента в 1983-м до 40 процентов в 2007 году15.

Глобальные финансовые операции с денежной эмиссией, обменными курсами и кредитными сделками ста­ли в несколько раз превышать разме­ры реальной экономики. Проблему усугубил массовый запуск в оборот че­рез многоступенчатую цепь деривати-вов, — по мнению экспертов ЮНКТАД, «весьма сомнительных инструмен­тов с точки зрения их вклада в рост общественного благосостояния»16. Секьюритизация и другие подобные инновации нарушили традиционные взаимоотношения между кредитора­ми и заемщиками. Финансовая состав­ляющая приобрела самодовлеющее значение и фактически потеряла связь с реальной экономикой.

С учетом этих факторов, утрата или даже ослабление контроля за процес­сами в финансовой сфере не могли не привести к очередному обвалу на фондовых и кредитных площадках. По мнению Алана Гринспена, в этих условиях «если бы секьюритизиро-ванные американские низкокачест­венные кредиты не оказались слабым звеном глобальной финансовой си­стемы, то его роль сыграл бы какой­-нибудь другой финансовый продукт или рынок»17.

Однако, выдвигая на первый план при объяснении причин возникшей турбулентности фактор «неэффек­тивного контроля», упускается из виду, что финансовая компонента является лишь одним из системных элемен­тов глобальной экономики, взявшей старт еще в 1990-е годы. Ее главными составляющими стали дерегулиро­вание и либерализация. Именно по­следние рассматривались в качестве основного регулятора хозяйственной жизни во всех ее проявлениях. В этом контексте снижение уровня контро­ля за функционированием финансо­вого рынка стало, по существу, лишь отражением или следствием изъянов модели глобальной экономики и ее ведущих сегментов в лице США, За­падной Европы и Японии, которые во многом определяли основные конту­ры, идеологические и геополитичес­кие параметры мирового развития.

Не случайным представляется то, что по мере углубления рецессии обозначилась более широкая трак­товка возникших в мировом хозяй­стве аномалий. На сегодняшний день многие авторитетные представители политических, экономических и на­учных кругов сходятся во мнении о наличии целого ряда причин и фак­торов возникновения столь масштаб­ных перекосов в мировой экономике. Как отмечают уже упоминавшиеся выше американские исследователи К. Рогофф и К. Рейнхарт, «серьезные финансовые кризисы редко случают­ся изолированно от других событий. Они являются скорее "не спусковыми крючками спада", а чаще механизма­ми его усиления»18.

Формы проявления последнего кризиса, его продолжительность и связанные с ним, по выражению Крис­тин Логард, «сдвиги тектонических платформ в глобальной экономике»19 дают основание полагать, что его истоки не носят изначально финан­сового характера. Не являются они, вопреки мнению МВФ и Всемирного банка (ВБ), лишь следствием отсут­ствия эффективного регулирования рынка и надзора за кредитными орга-низациями20. Глобальные диспропор­ции возникли не в последние годы. Они связаны с превалирующими тенденциями в эволюции мировой экономики, итогами ее развития на протяжении последних десятилетий. Небезынтересно высказывание эк­спертов такой авторитетной в меж­дународных экономических кругах организации, как Экономическая комиссия ООН для стран Латинской Америки и Карибского бассейна. По их мнению, «кризис не является лишь выражением слабости финансового регулирования, ни результатом мо­рального кризиса, вызванного жад­ностью и алчностью. Кризис стал отражением конца модели развития и открывает двери для дискуссий о дальнейших путях социально-эконо­мического прогресса»21.

Причины возникших в мировом хозяйстве турбулентных процес­сов носят многоплановый характер и свидетельствуют о кризисе гло­бальной системы в целом. Налицо комплексная девальвация структуры глобального управления, основопо­лагающих идей современного миро­порядка. В сочетании с переходом к новой фазе технологического цикла это предопределило масштабность финансово-экономических прова­лов. Кроме того, сохранение ны­нешней модели, взявшей старт еще в 1990-е годы, стало причиной крайне неустойчивого состояния экономики в основных индустриальных центрах и в посткризисный период.

Системные аспекты кризиса

По совокупности основных каче­ственных и количественных харак­теристик, и прежде всего по своим последствиям, кризис быстро транс­формировался в системный. Он вы­звал к жизни или усилил тенденции и процессы, которые находились в ла­тентном или заторможенном состоя­нии. Под его влиянием они приобре­ли более четкое и структурированное выражение, стали оказывать все более существенное влияние на формиро­вание парадигмы мирового развития в ее экономическом, идеологическом и геополитическом содержании. Можно выделить ряд ключевых, на наш взгляд, системных аспектов по­следнего кризиса.

Формирование новой конфигура­ции центров экономического роста. Тема смещения экономического ба­ланса сил в мире стала занимать одно из центральных мест в развернувших­ся дискуссиях о развитии глобальной экономики в посткризисный период. Несмотря на различия в количествен­ных оценках обозначившихся тенден­ций, многие исследователи придер­живаются точки зрения о появлении новых центров экономического рос­та и влияния. Эти сдвиги стали одним из ключевых факторов современного геоэкономического процесса. И речь идет не только о Китае и Индии. Изме­нения происходят практически по все­му периметру развивающихся стран. Удельный вес последних в глобаль­ном ВВП (по паритету покупательной способности) вырос с 33,7 процента в 1980 году до 43,4 процента в 2010-м. По оценкам Всемирного банка, опе­режающая тенденция сохранится и в последующие пять или более лет22. Доля развивающихся стран в мировом экспорте увеличилась с 22 процентов в 1980 году до 45 процентов в 2010-м, а в притоке прямых иностранных инвестиций (ПИИ), соответственно, с 7 до 47 процентов23.

С учетом преобладающих ныне тен­денций можно полагать, что смеще­ние центров роста носит не конъюнк­турный, а долгосрочный характер. По результатам многих прогнозов, уже в ближайшие двадцать лет соотношение сил в мировой экономике может ради­кально измениться в пользу развиваю­щихся стран. По данным британского отделения «Pricewaterhouse Coopers» (PwC), к 2020 году совокупный ВВП семи крупнейших восходящих рынков (Бразилия, Индия, Индонезия, Китай, Мексика, Россия, Турция) превысит ВВП семи главных индустриальных стран (США, Япония, Германия, Вели­кобритания, Франция, Италия, Кана­да). Если в 2000 году суммарный ВВП (по ППС) семи индустриальных стран превосходил размер семи развива­ющихся экономик более чем вдвое, то к 2007 году разрыв сократился до 60 процентов, а по итогам 2010-го — до 35 процентов. При сохранении ны­нешних трендов к 2020 году разрыв будет сведен к нулю. А к 2030 году раз­вивающаяся семерка обгонит семерку ведущих ныне индустриальных госу­дарств на 35 процентов.

Действительно, международные связи в настоящее время работают уже не только в направлении Север—Юг, но и Юг—Север. Локомотивом выхода из рецессии стали не экономически развитые, а развивающиеся страны, среди которых выделялись Бразилия, Индия, Китай, Малайзия, Филиппи­ны, Таиланд и Южная Корея (на их долю приходится примерно 55 про­центов ВВП стран с формирующимся рынком)24. По прогнозам Всемирно­го банка, с 2011 до 2025 годы разви­вающиеся экономики будут иметь ежегодный прирост в 4,7 процента, а развитые — только 2,325процента25. До 2025 года движущей силой станет растущая мощь и влияние восходя­щих рынков.

С учетом нынешних трендов отме­ченные выше прогнозные оценки не выглядят несбыточными. Однако, как свидетельствуют эмпирические дан­ные, экономическое развитие далеко не всегда линейно, и фактическая ди­намика ВВП может существенно от­личаться от прогнозных показателей. Так, до 1990 года активно обсуждался вопрос о тот, что лидирующей эконо­микой мира станет Япония. Но этого не произошло, хотя прогнозы выгля­дели достаточно обоснованными. Кроме того, нельзя не учитывать и тот факт, что на рост Китая и ряда других развивающихся стран определенное влияние оказывает эффект низкой базы. Сказывается также и экстенсив­ная модель их развития. Здесь до сих пор сохраняется высокий резерв низ­коквалифицированной рабочей силы, которая активно включается в произ­водственный процесс. В то же время довольно существенным остается раз­рыв в объеме доходов на душу населе­ния, в масштабах нищеты и бедности, в уровнях производительности труда и других социально-экономических параметров. Однако преобладающие ныне тренды свидетельствуют о на­личии серьезных сдвигов на мировом геополитическом пространстве.

Эрозия однополярного мира. В настоя­щее время растущее экономиче ское могу­щество Китая, благо­приятные прогнозы экономического рос­та Индии и ряда дру­гих быстрорастущих экономик позволяют говорить о том, что мир находится в ста­дии формирования многополярности и постепенного передела сферы поли­тического и экономического влияния. Все большее число стран и регионов перестают быть простыми объектами геополитических процессов, растет их стремление проводить собственную политику, нередко противоречащую стратегии великих держав. Качествен­ное отличие нынешней ситуации со­стоит и в том, что число ведущих игро­ков мировой политики пополнилось за счет новых держав, региональных группировок, международных орга­низаций, оказывающих существенное влияние на мировые события.

США по-прежнему остаются веду­щей и самой мощной державой мира, но главная особенность современ­ного геополитического процесса со­стоит во вхождении Китая и Индии в высшую лигу глобальной политики. Ряд стран — Бразилия, Турция, Индо­незия, Южная Корея — также повы­сили свой статус. Все более уверенно заявляют о себе в качестве важных субъектов мировой экономики такие страны, как Аргентина, Мексика, ЮАР Заметно ускорился, в частности, про­цесс экономического, социального и политического обновления Бразилии. По итогам 2010 года, по размерам ВВП (2,17 триллиона долларов по ППС) она опередила Италию и вплотную при­близилась к Великобритании (2,23) и Франции (2,19)26. Бразилия все более позиционирует себя как «тяжеловес» в мировой экономике и политике.

На этом фоне наблюдается про­цесс снижения удельного веса США в мировой экономике. По ряду коли­чественных параметров Китай уже сейчас приблизился к США — как ни один из американских конкурентов за весь XX век. В 2008 году размер китай­ской экономики (по ППС) составлял 42,8 процента от американской, а в 2010-м — 69,2 процента27. Если темпы экономического роста Китая сохра­нятся, то к 2020 году экономики срав­няются (по объему ВВП), а к 2030-му Китай окажется впереди примерно на 20 процентов. Подобный сценарий весьма вероятен и пользуется широ­ким признанием. Растет удельный вес и других поднимающихся стран. Так, объем ВВП Индии (по ППС) в 2001 году был на уровне 51 процента от ВВП Японии, а в 2010-м — 97 процентов28.

Расклад сил в мировой экономике начинает меняться, и этот процесс бу­дет, видимо, продолжаться и дальше. До начала кризиса роль США как центра координации глобальной макроэко­номической политики практически не подвергалась серьезной критике.

1Однако рецессия, начавшаяся в дека­бре 2007 года, и сохраняющаяся до сих пор в стране нестабильность ослабили американскую экономику и постави­ли под сомнение способность США и далее играть роль финансового и эко­номического лидера. Соединенные Штаты постепенно перестают быть локомотивом мировой экономики.

Примечательно, что в 2008 году Национальный совет по разведке США впервые признал, что глобаль­ная мощь Америки действительно движется по нисходящей траектории. В одном из своих периодических фу­туристических отчетов «Глобальные тенденции-2025» совет упомянул «беспрецедентный в мировой исто­рии переход мирового богатства и экономической мощи от Запада к Востоку» в качестве основного факто­ра в упадке «сравнительной силы Со­единенных Штатов — даже в военной сфере». По мнению совета, «по раз­мерам, скорости и направленности потока происходящий ныне перенос богатства и экономического влияния с Запада на Восток не имеет преце­дентов в современной истории»29.

В ситуации ослабления превали­рующих позиций Запада активизи­ровался процесс формирования но­вых экономических и политических структур — БРИКС, Шанхайская орга­низация сотрудничества, Союз южно­американских наций (Унасур) и др. — с их стремлением выйти на глобальный уровень разработки и принятия реше­ний. Как показала практика послед­них лет, сегодня фактически невоз­можно решать глобальные вопросы в одностороннем порядке. Оказались востребованными новые коллектив­ные форумы. Одним из них стала G20, возникшая в экстремальных условиях кризиса. Опасения по поводу того, что глобальная экономика находится на грани катастрофы, ускорили переход от «большой семерки» к формату G20, включающему крупнейшие экономи­ки мира и самые важные формирую­щиеся национальные рынки.

Такое расширение экономической координации представляет собой признание новой группы глобальных экономических игроков. Создание «группы двадцати» явилось косвенным подтверждением того, что западные страны не в состоянии справиться с мировыми экономическими пробле­мами в одиночку. По существу, это ста­ло отражением тенденции к переба­лансировке сил в мире и его движения в сторону многополярности.

Кризис идеологических концеп­ций. Одним из главных следствий кризиса стало растущее сомнение, причем не только в экспертных, но и в правительственных кругах, в эф­фективности экономического ли­берализма. В ряде случаев ставится вопрос о замене идеологических концепций XX века и доминировав­ших ранее ортодоксальных теорий и точек зрения относительно про­ведения макроэкономической по-литики30. Мировой экономический кризис подорвал веру в непогреши­мость рынков.

Можно говорить об ослаблении позиций сторонников идеи превос­ходства либерального капитализма и ограничения роли государства. Кри­зис выявил системные недостатки, присущие функционированию не­регулируемых глобальных рынков. Так, перед угрозой депрессии Вашин­гтон и другие экономически развитые государства пошли на национализа­цию провалившихся системообразу­ющих финансовых компаний и бан­ков, на вливание сотен миллиардов долларов в экономику. Была постав­лена под сомнение концепция мо­нетаризма, в основе которой лежит положение о том, что априори рынки конкурентны и рыночная система в состоянии автоматически достигать макроэкономического равновесия. В разгар кризиса практически все ве­дущие промышленно развитые стра­ны были вынуждены перейти на «руч­ное» управление. Без существенных государственных вливаний денежных средств в экономику и на поддержку обанкротившихся финансовых ин­ститутов большинство стран были бы обречены на финансовый коллапс.

Под влиянием кризиса маятник сдвинулся от монетаризма к кейнсиан-ской концепции в вопросе о роли госу­дарства в формировании и реализации экономической политики. По мнению П. Кругмана, «идеи Джона Мейнарда Кейнса, проанализировавшего сущ­ность Великой депрессии, оказались в настоящее время более значимы, чем когда-либо»31. В профессиональных и общественных дискуссиях все убе­дительнее стали звучать аргументы в пользу признания за государством специфических функций, требующих не просто установления правил игры на рынке и контроля за их соблюдени­ем, но и непосредственной работы на хозяйственном поле. Точнее, на тех его направлениях, которых избегает част­ный капитал в силу их низкой рента­бельности, высоких рисков и длитель­ных сроков окупаемости.

Обострение структурных про­блем мировой финансовой систе­мы. Под влиянием кризиса на новый уровень вышел вопрос о реформи­ровании мировой финансовой архи­тектуры. Наибольшую остроту приоб­рела проблема ослабления позиций американского доллара. Медленное и неустойчивое восстановление эко­номики США, сохраняющийся бюд­жетный дефицит и растущий госу­дарственный долг предопределили рост недоверия к способности дол­лара выполнять функции мировой резервной валюты. Следует отметить, что идея введения глобального пла­тежного средства, не связанного с национальной денежной единицей какой-либо страны, обсуждается уже не один десяток лет. В свое время еще Дж. М. Кейнс на Бреттон-Вудской конференции (1944) отстаивал идею мирового центробанка со своей соб­ственной валютой (банкор).

Под влиянием кризиса идея со­вершенствования ныне существую­щей валютной системы приобрела конкретные очертания в форме вы­двигаемых предложений. Если до не­давнего времени этот вопрос имел в основном академический характер, то сегодня соответствующие выво­ды и рекомендации формулируются уже и в рамках международных орга­низаций. В докладе ЮНКТАД за 2009 год содержится заключение, что «сло­жившаяся в мире валютная система неэффективна, тормозит развитие мировой экономики и является одной из основных причин финансового и экономического кризиса»32. В этом официальном документе многонаци­онального института также подчер­кивается, что роль доллара в качестве мировой резервной валюты должна быть пересмотрена. По мнению спе­циалистов организации, новая валют­ная система не должна базироваться ни на одной, ни даже на нескольких национальных валютах. В качестве альтернативы доллару предлагает­ся использовать специальные права заимствования (СПЗ), эмитируемые МВФ (созданы в 1969 году).

К аналогичному выводу пришла и экспертная комиссия ООН по реформе международной валютно-финансовой системы под руководством Дж. Стиг­лица. Комиссия высказалась в пользу принятия по-настоящему глобальной резервной валюты, «доверие к которой и ее стабильность не будут зависеть от непредсказуемости экономики и по­литики единственной страны»33. Эти предложения получили дальнейшее развитие в докладе ЭКОСОС. По мне­нию экспертов ООН, поскольку доллар США не является стабильным средст­вом накопления, одно из требований, предъявляемых к резервной валюте, — «необходимо разработать новую си­стему, которая должна базироваться на выпуске международных ликвидных средств, а не на использовании нацио­нальных валют»34.

Критические высказывания в от­ношении существующей валютной системы, а также выдвигаемые пред­ложения по снижению междуна­родного статуса доллара имеют под собой вполне реальные основания, связанные, в частности, и со сложно­стью стоящих перед США финансово-экономических проблем. Положение доллара сейчас не такое прочное, как раньше. Однако вопрос далеко не так однозначен. Призывы найти замену американской валюте представляют­ся труднодостижимыми, особенно в ближайшей перспективе. Профессор Калифорнийского университета Бен­джамин Коэн объясняет, в частности, сложившуюся ситуацию отсутствием в настоящий момент реальной аль­тернативы доллару. Перефразируя известное высказывание У. Черчил­ля о демократии, Б. Коэн отметил, что «доллар может оказаться наихуд­шим решением, если не считать всех остальных»35.

Вместе с тем декларации об измене­нии статуса доллара начинают допол­няться конкретными практическими шагами, направленными, по крайней мере, на частичную нейтрализацию неконтролируемого поведения дол­лара на мировых валютных рынках. Стремление снизить зависимость от евро и доллара получило реальное воплощение на саммите стран БРИКС в Дели (28—29 марта 2012 года). Там были подписаны два важных докумен­та: генеральное соглашение о предо­ставлении кредитов в национальных валютах и многостороннее соглаше­ние о подтверждении аккредитивов в рамках механизма межбанковского сотрудничества БРИКС (обязатель­ство приоритетного обслуживания транзакций банков этих стран). Это первый шаг на пути к переходу на на­циональные валюты во взаиморасче­тах. Соглашением предусматривает­ся создание базовых механизмов для осуществления расчетов и финанси­рования проектов в национальных валютах между уполномоченными банками участников БРИКС.

Кроме того, участники БРИКС вы­разили готовность рассмотреть вы­двинутое Индией предложение о создании Банка развития «Юг—Юг» для финансирования инфраструк­турных и инновационных проектов в развивающихся странах. Объявляя о возможности создания наднацио­нального института развития и меха­низма взаимного кредитования, лиде­ры стран БРИКС выразили тем самым готовность к строительству собствен­ной структуры, способной аккумули­ровать инвестиционные ресурсы и направлять их в те проекты, которые выгодны прежде всего самому блоку.

Под влиянием кризиса проблема дедолларизации приобрела довольно высокую актуальность. Потребность в образовании мировой валютной еди­ницы имеет объективный характер. Сама логика глобализации хозяйст­венной деятельности не соответству­ет функционированию националь­ных валют в роли мировых денег и в конечном счете подрывает основы такого функционирования. Однако продолжающиеся дебаты по поводу альтернатив американскому доллару, включая повышение роли СПЗ, пока не привели к каким-либо значимым результатам. Процесс выдвижения других альтернативных валют займет, видимо, сравнительно длительный период времени. При существенных расхождениях интересов отдельных государств (а также больших разли­чиях между взглядами экономистов-теоретиков) достижение целей фор­мирования международной валютной системы, которая была бы основана на использовании универсальной наднациональной валютной едини­цы, — это, видимо, целевая стратеги­ческая установка на долгосрочную историческую перспективу. Наиболее вероятным представляется сценарий постепенного снижения роли дол­лара в мировых резервах и внешних расчетах по мере сокращения удель­ного веса США в мировой экономике. По прогнозам Всемирного банка, дол­лар перестанет быть основной миро­вой валютой к 2025 году. В докладе ВБ «Глобальные горизонты развития-2011» отмечается, что на протяжении этого периода может сложиться новая мультивалютная система: американ­ский доллар утратит господство, евро и юань сравняются с ним по статусу36. Данный сценарий поддерживается вероятностью того, что США, страны еврозоны и Китай станут к тому вре­мени тремя главными полюсами эко­номического роста.

Под воздействием кризиса меня­ются акценты и в политике между­народных финансовых институтов, пытающихся адаптировать свою де­ятельность к новым императивам.

В частности, если в еще недавнем прошлом вводившиеся некоторыми странами меры контроля над движе­нием капитала встречали жесткую не­гативную реакцию со стороны МВФ, то кризис заставил скорректировать эту устоявшуюся точку зрения. Рас­тет понимание, что открытый рынок капитала в сочетании с нерегулиру­емым финансовым сектором пред­ставляет собой бомбу замедленно­го действия. В коллективной работе «Приток капитала: роль контроля», опубликованной в 2010 году груп­пой сотрудников МВФ, использова­ние ограничительной практики в от­ношении бесконтрольных потоков иностранного капитала признается в качестве полноправного инструмен­та антикризисной политики, кото­рый может укрепить экономическую стабильность развивающихся стран. В числе логичных мер авторы докла­да называют налоги на финансовые трансакции и на краткосрочные вне­шние займы, резервирование процен­тов по ссудам в иностранной валюте, требования к минимально допусти­мому сроку инвестирования37.

Это мнение было признано в каче­стве официальной точки зрения фон­да (с определенными оговорками). В докладе совета директоров МВФ (де­кабрь 2012 года) закрепляется новое видение фонда касательно регулиро­вания трансграничных потоков капи­тала: «Полная либерализация финан­совых потоков не может считаться универсальной целью для всех стран во все времена. Временные ограниче­ния могут быть обоснованны и полез­ны во время экономических шоков, а также когда прочие средства денеж­но-кредитной политики исчерпаны». Согласно документу, «в определенных условиях меры, призванные ограни­чивать потоки капиталов, могут быть полезными и целесообразными»38.

Новый подход МВФ является, по сути, признанием меняющихся реалий, включая усиление веса стран с форми­рующимися рынками, наиболее уязви­мыми для спекулятивных потоков ка­питала. Заявленные принципы прямо противоречат ключевым постулатам «Вашингтонского консенсуса», кото­рый еще совсем недавно господство­вал в мировой финансовой сфере. 

К «переоснащению мирового развития»

Таким образом, говоря о характере и особенностях кризиса, можно выде­лить следующее. Во-первых, события 2008—2009 годов свидетельствуют, по существу, о кризисе модели гло­бальной экономики в лице нынеш­них индустриальных центров. Речь идет прежде всего о США, которые до последнего времени выступали в ка­честве эталона рыночного хозяйства, лидера технологических достижений и инноваций, и что не менее важно, источника идей и концепций о путях и формах развития мировой эконо­мики и мироустройства в целом. Это не означает пока кардинального под­рыва главенствующих позиций США. Тем не менее является свидетельством ослабления западоцентричного мира и появления на мировой арене но­вых игроков глобального масштаба и развития постамериканского мира. По мнению, например, известного американского ученого, автора книги «Конец истории и последний чело­век» Ф. Фукуямы и президента Цент­ра глобального развития Н. Бердсолл, «американская версия капитализма, если и не потеряла репутацию, то, по крайней мере, больше не является до­минирующей. Запад, и в особенности США, впредь не будут рассматривать­ся как единственный центр иннова­ционной социально-политической мысли. А когда дело касается меж­дународных организаций, голоса и идеи Соединенных Штатов и Европы доминируют все меньше»39.

Во-вторых, причины глобального спада не сводятся к одной лишь эко­номике. Кризис не является в конеч­ном счете чисто экономическим. Он имеет более общую основу — дегра­дацию старой и становление новой системы миропорядка, что сопро­вождается обострением аномальных явлений в реальном и финансовом секторах хозяйства. Это выразилось в глубоком и многостороннем струк­турном кризисе, который затронул не только экономику, но также поли­тические, идеологические и другие несущие конструкции современного мира.

В-третьих, повысилась актуаль­ность вопроса о выходе на новый уровень взаимодействия в рамках глобальной экономики. Императивы устойчивого развития предопределя­ют необходимость создания условий и предпосылок для формирования взаимовыгодных и системных связей между всеми группами стран и регио­нов. Кризис особо оттенил растущую значимость развивающихся рынков. В этом контексте учет их интересов и особых потребностей, по замечанию экс-президента Всемирного банка Р. Зеллика, — «это уже не благотво­рительность и не солидарность, а во­прос собственной заинтересованно­сти индустриальных государств»40.

Дискуссии о перспективах и прин­ципах построения глобальной эко­номики с учетом многополярной действительности сохраняют свою актуальность и поныне, а процесс сближения позиций пока далек, как представляется, от завершения. Не­смотря, однако, на различия в подхо­дах, превалирует общая идея о необхо­димости выхода на новые принципы мироустройства, наиболее адекватно отвечающие современным реалиям. По словам Ф. Фукуямы, под влиянием кризиса «рухнули не только крупней­шие компании Уолл-стрит, рухнул оп­ределенный набор представлений о капитализме»41.

В контексте сохраняющейся не­определенности и столкновения противодействующих тенденций вы­ход на новое равновесное состояние потребует не просто корректировки национальных стратегий развития. На повестке дня поставлены вопросы фундаментального характера — вы­работка новых подходов к форми­рованию на глобальном уровне ин­ститутов и механизмов, адекватных потребностям устойчивого социаль­но-экономического прогресса с уче­том таких проблем, как сохранение окружающей среды, энергетическая безопасность, преодоление социаль­ного неравенства, и другие насущные вопросы современности. Эксперты ООН определяют этот процесс как «переоснащение» мирового развития, то есть «осуществление кардиналь­ной реформы механизмов управле­ния глобальной экономикой и выра­ботка новой парадигмы устойчивого роста»42

 

 

комментарии - 38
Кенжебек 13 октября 2014 г. 15:33:22

"осуществление кардинальной реформы механизмов управления глобальной экономики и ... ." - сущая чушь. Научно-техническая революция в промышленности - вот единственно правильный выход из сегодняшнего глобального экономического кризиса!
Моб. тел.: +7(701)645-84-31.

Arymxurdob 19 января 2017 г. 9:36:01

[b]Gtczxvdg[/b] http://fxfskrddfbxdf.com
here: [b]Gtczxvdg[/b] http://fxfskrddfbxdf.com
[b]best Gtczxvdg[/b] http://fxfskrddfbxdf.com
[url=http://fxfskrddfbxdf.com][b]Maefegvtjy[/b][/url]
dfsdgbcdsHLBHFDasufksdfjln
Ozxcjkl [url=http://fxfskrddfbxdf.com]Maefegvtjy[/url] dfdfdfdsdgd
FGxczDHXfgvdhjhjhjhsdadddfxgbnbm

Arymxurdob 21 января 2017 г. 20:20:27

[b]Gtczxvdg[/b] http://fxfskrddfbxdf.com
here: [b]Gtczxvdg[/b] http://fxfskrddfbxdf.com
[b]best Gtczxvdg[/b] http://fxfskrddfbxdf.com
[url=http://fxfskrddfbxdf.com][b]Maefegvtjy[/b][/url]
dfsdgbcdsHLBHFDasufksdfjln
Ozxcjkl [url=http://fxfskrddfbxdf.com]Maefegvtjy[/url] dfdfdfdsdgd
FGxczDHXfgvdhjhjhjhsdadddfxgbnbm

Arymxurdob 22 января 2017 г. 16:16:26

[b]Gtczxvdg[/b] http://fxfskrddfbxdf.com
here: [b]Gtczxvdg[/b] http://fxfskrddfbxdf.com
[b]best Gtczxvdg[/b] http://fxfskrddfbxdf.com
[url=http://fxfskrddfbxdf.com][b]Maefegvtjy[/b][/url]
dfsdgbcdsHLBHFDasufksdfjln
Ozxcjkl [url=http://fxfskrddfbxdf.com]Maefegvtjy[/url] dfdfdfdsdgd
FGxczDHXfgvdhjhjhjhsdadddfxgbnbm

snJeffrey2 22 апреля 2017 г. 8:13:06

http://healthnhealth.net/
[url=http://healthnhealth.net/Adderall.php]adderall generic[/url]

Billycrirl 26 мая 2017 г. 21:25:42

wh0cd7300829 <a href=http://cheapviagra2017.com/>get more information</a>

Billycrirl 18 июля 2017 г. 11:56:57

wh0cd296683 <a href=http://bentyl.us.org/>bentyl online pharmacy</a> <a href=http://buyzithromax.us.org/>generic zithromax</a>

Mkaaenack 23 июля 2017 г. 16:49:56

wy9s4hxgispwaac0ik

[url=http://google.us]google[/url]

<a href=http://google.us>google</a>

s1q5hphqbdkzhzsz53

JaonDuaro 7 августа 2017 г. 0:25:57

b498tfgc0un2e7iutu

[url=http://baidu.com/]baidu[/url]

7kapklbutrw4fhpeoy

Ralphmeeme 6 сентября 2017 г. 0:07:50

what is cialis 20 mg used for

<a href="http://cialisxrm.com/">cialis generic</a>

cialis 20 mg etken maddesi

[url=http://cialisxrm.com/]buy cialis online[/url]

njrchvdet 13 сентября 2017 г. 2:16:10

payday loans az <a href="http://paydayloans2017.com"> payday loan online</a> &lt;a href=&quot;http://paydayloans2017.com&quot;&gt; online payday loan&lt;/a&gt; [url=http://paydayloans2017.com]payday loans mn[/url] payday loans online direct lenders only

GeraldVag 20 сентября 2017 г. 11:07:20

drugs without prescription
<a href="http://canadianpharmacyrxbsl.com/">http://canadianpharmacyrxbsl.com/</a>
canadian rx pharmacy online
[url=http://canadianpharmacyrxbsl.com/?levitra-prices]levitra prices[/url]
top rated canadian pharmacies online
<a href="http://canadianpharmacyrxbsl.com/?metoprolol-succinate-vs-tartrate">metoprolol succinate vs tartrate</a>

FelipeSaist 21 сентября 2017 г. 11:22:57

24 hour pharmacy
<a href="http://canadianpharmacyrxbsl.com/">canadian pharmacy</a>
king pharmacy
[url=http://canadianpharmacyrxbsl.com/?fda-approved-canadian-online-pharmacies]fda approved canadian online pharmacies[/url]
canadian drug store
<a href="http://canadianpharmacyrxbsl.com/?doxycycline-hyclate">doxycycline hyclate</a>

FelipeSaist 21 сентября 2017 г. 17:32:55

canada meds
<a href="http://canadianpharmacyrxbsl.com/">canadianpharmacyrxbsl.com</a>
northwest pharmacy
[url=http://canadianpharmacyrxbsl.com/?doxycycline-monohydrate-vs-hyclate]doxycycline monohydrate vs hyclate[/url]
canadian prescriptions
<a href="http://canadianpharmacyrxbsl.com/?valacyclovir">valacyclovir</a>

FelipeSaist 22 сентября 2017 г. 1:20:29

get prescription online
<a href="http://canadianpharmacyrxbsl.com/">canadianpharmacyrxbsl.com</a>
canadian pharmacies that are legit
[url=http://canadianpharmacyrxbsl.com/?metoprolol-po-to-iv-conversion]metoprolol po to iv conversion[/url]
prescription drug cost
<a href="http://canadianpharmacyrxbsl.com/?clomid-for-women">clomid for women</a>

FelipeSaist 22 сентября 2017 г. 9:36:15

canada online pharmacy
<a href="http://canadianpharmacyrxbsl.com/">canada drug</a>
discount pharmaceuticals
[url=http://canadianpharmacyrxbsl.com/?what-is-methylprednisolone]what is methylprednisolone[/url]
mexican pharmacies shipping to usa
<a href="http://canadianpharmacyrxbsl.com/?iv-lasix">iv lasix</a>

ajaveve 28 сентября 2017 г. 21:28:30

[url=http://20mg-levitraforsale.com/]20mg-levitraforsale.com.ankor[/url] <a href="http://usbuy-ventolin.com/">usbuy-ventolin.com.ankor</a> http://generic-levitracheapest-price.com/

oloyupaji 28 сентября 2017 г. 21:42:03

[url=http://20mg-levitraforsale.com/]20mg-levitraforsale.com.ankor[/url] <a href="http://usbuy-ventolin.com/">usbuy-ventolin.com.ankor</a> http://generic-levitracheapest-price.com/

uwaheeseuzu 28 сентября 2017 г. 22:01:47

[url=http://20mg-levitraforsale.com/]20mg-levitraforsale.com.ankor[/url] <a href="http://usbuy-ventolin.com/">usbuy-ventolin.com.ankor</a> http://generic-levitracheapest-price.com/

aufijmejegoy 28 сентября 2017 г. 22:14:41

[url=http://20mg-levitraforsale.com/]20mg-levitraforsale.com.ankor[/url] <a href="http://usbuy-ventolin.com/">usbuy-ventolin.com.ankor</a> http://generic-levitracheapest-price.com/

Мой комментарий
captcha