Введение
В далекие 90-е годы XX века на заседании парламента в Улан-Баторе специалисты Всемирного банка представили три возможных сценария развития Монголии. По их мнению, экономика страны могла расти на 3–7% в год. При этом по ходу заседания оно становилось все более сюрреалистичным, так как высокооплачиваемые консультанты представляли документы и модели, никак не связанные с Монголией и ее реалиями. Это были стандарты, которые предлагались всем развивающимся странам независимо от конкретных обстоятельств.
Впоследствии западные коллеги, приближенные к Всемирному банку, объяснили, что все страны получают стандартные презентации, которые отличаются друг от друга только названием страны. Проблема возникает, лишь если представитель Всемирного банка забывает изменить название страны там, где оно встречается в тексте, и потому в презентации вместо «Монголия» где-то вдруг попадается «Эквадор».
Монголы были ошеломлены решениями, принятыми на основании реальности, которая к ним не имела никакого отношения. А им настойчиво разъясняли, что, как только они откроют свои границы для глобальной экономики, в их стране автоматически начнется рост экономики на 3–7% в год [4].
А в совсем недавнем прошлом американский экономист Питер Наварро попытался прокомментировать деятельность компании «Тесла» [9], за что получил от известного американского предпринимателя Илона Маска почетное звание «Тупой как мешок кирпичей» [7].
Эти истории объединяет полное отсутствие какой-либо связи с реальностью у современных экономических теорий. Их наиболее точно подытожил Эрик Райнерт: «История о том, как американский экономист Джеффри Сакс, один из ответственных за экономическую политику, вдвое снизившую реальную зарплату в Монголии, спросил, почему монголы не специализируются на продвинутых технологиях, в то время как у них нет даже базовой инфраструктуры и промышленности, …совершенно реальна. Одна из причин этой… абсурдности встроена в структуру экономической науки…. Чтобы заработать профессиональный статус и престиж, …экономисты должны публиковать статьи в журналах, которые рецензируются их же единомышленниками, а не изучать реальный мир. Как в «Процессе» Кафки, не существует связи между реальностью, о которой докладывается властям, и той, которую можно увидеть в действительности» [4. С.207-209].
Ключевым, однако, остается вопрос о том, почему теории, поражающие своей абсурдностью даже обывателей, становятся основой экономической политики государств.
Рассмотрим на примере России, как рекомендации западных консультантов привели к эффекту, совершенно противоположному обещаниям. А также обсудим, действительно ли западные консультанты с их полностью оторванными от реальности измышлениями были настоящей причиной уничтожения российской промышленности.
Простой пример
Этот пример покажет, насколько важен контекст и до какой степени бессмысленно пытаться применить общие рекомендации ко всем без разбора.
Советская авиационная промышленность прекрасно справлялась с производством нужного числа самолетов и обеспечивала страну авиаперевозками. Допустим, советские, а затем и российские самолеты были менее эффективны, чем Boeing и Airbus. В этом случае вариантов только два: свободная рука рынка — закупка авиаперевозчиками иностранных самолетов и уничтожение своей авиапромышленности или субсидирование авиаперевозчиков, эксплуатирующих «неэффективные» отечественные самолеты. Во втором случае (субсидирование) страна будет тратить какую-то часть стоимости самолетов на субсидии, но вот в первом случае, лишившись своей промышленности, она будет вынуждена всегда тратить сырье на оплату полной стоимости импортных самолетов и их техобслуживания.
С точки зрения авиаперевозчиков использование более эффективных импортных самолетов сокращает расходы и позволило бы предоставлять большие услуги при тех же затратах. Казалось бы, здесь экономике страны плюс. Но, если рассматривать экономику всей страны в целом, а не только отдельной отрасли авиаперевозок, мы увидим другую сторону медали: уничтожение целой отрасли промышленности. И для страны огромный минус потери промышленности значительно перевешивает небольшой плюс повышения эффективности авиаперевозок [5].
Кроме того, поддержка неэффективных отраслей не оправдана только в том случае, когда в экономике есть более эффективные отрасли промышленности, которые могли бы с большей отдачей по производительности труда трудоустроить выпадающие из менее эффективных отраслей рабочие, инженерные и научные ресурсы.
В России за более чем три десятилетия свободной торговли даже близко не было создано ни одной высокотехнологичной отрасли промышленности, сравнимой с авиапромом. И его научные, инженерные и другие квалифицированные кадры были для экономики просто потеряны. Очевидно, что в интересах государства, экономики и благосостояния всего населения необходимо было поддерживать «неэффективный» авиапром даже неограниченное время.
Более общая иллюстрация
Рассмотрим экономику, в которой есть восемь отраслей: наука/образование, медицина, торговля, общепит, развлечения, сельское хозяйство, машиностроение и добыча природных ресурсов.
Допустим для простоты, что в каждой отрасли занято по 10 млн чел., доходы трудящихся в каждой отрасли 100 тыс. руб. в месяц, и обменный курс — 75 руб/долл..
Тогда суммарные доходы населения составляют:
Таблица 1
Темпы роста ВВП ИРИ в 2021/22-2024/25гг.* в ценах 2021/22 г.
|
Отрасль
|
Рабочих рук
|
Средний доход, рублей в месяц
|
Суммарный доход, млрд. долл. в год
|
|
Наука/образование
|
10 миллионов
|
100.000
|
160
|
|
Медицина
|
10 миллионов
|
100.000
|
160
|
|
Торговля
|
10 миллионов
|
100.000
|
160
|
|
Общепит
|
10 миллионов
|
100.000
|
160
|
|
Развлечения
|
10 миллионов
|
100.000
|
160
|
|
Сельское хозяйство
|
10 миллионов
|
100.000
|
160
|
|
Машиностроение
|
10 миллионов
|
100.000
|
160
|
|
Добыча природных ресурсов
|
10 миллионов
|
100.000
|
160
|
|
Итого
|
80 миллионов
|
100.000
|
1280
|
Из этих отраслей три производят материальные ценности (сельское хозяйство, машиностроение, природные ресурсы), а пять относятся к сфере услуг.
Предположим, что продукция сельского хозяйства и машиностроения не экспортируется и потребляется только внутри страны, а сырье в основном экспортируется, и на экспортную выручку импортируются не производимые в стране товары.
Допустим, посоветовавшись с консультантами Вашингтонского консенсуса, руководство страны решает закрыть неэффективные машиностроительные предприятия.
Занятые на них 10 млн.чел. теперь должны найти себе работу. Куда эти люди могут пойти? В медицину и образование не переквалифицируешься, махать мотыгой в деревне, предположим, тоже не переедешь. Рассматривая оставшиеся варианты, важно описать следующие ключевые моменты.
Первое. В добыче полезных ископаемых большее количество занятых не нужно. Мировой рынок уже в равновесии, и если вдруг представить себе, что дополнительные 10 миллионов пар рабочих рук удвоят российскую добычу и экспорт, это просто обрушит цены. Таким образом, увеличить экспорт и валютные поступления, на которые можно было бы импортировать больше товаров, уволенные машиностроители не смогут.
Они попытаются пристроиться в сфере общепита, торговли или развлечений. Но тут имеется второе, чрезвычайно важное соображение. Сфера услуг не производит материальных ценностей, а только перераспределяет существующие. Допустим, часть машиностроителей уходит в торговлю и привозит из Китая пуховики для продажи в коммерческих киосках. Но число пуховиков, которые может потребить российская экономика, ограничено количеством сырья, которое мы можем продать в Китай в обмен на эти пуховики. Каждый пуховик, проданный бывшими машиностроителями, — это минус один пуховик, проданный 10 миллионами, изначально занятыми в торговле. Точно так же, допустим часть машиностроителей уходят в сферу развлечений. Количество развлекательных материалов, просматриваемых населением, конечно. Поэтому каждый бывший машиностроитель, ставший видеоблогером — это потеря подписчиков у видеоблогеров, работавших ранее. Таким образом, если наши машиностроители переквалифицируются в сферу услуг, то их вклад в ВВП становится равным нулю.
Как изменится наша таблица с учетом этого? Потребление материальных ценностей в стране снижается с эквивалента 360 млрд долл. (сельхозпродукция + машиностроение + импорт в обмен на нефть) до эквивалента 240 млрд долл. (сельхозпродукция + импорт в обмен на нефть).
Предположим, для простоты, что 10 миллионов машиностроителей разойдутся поровну по общепиту, развлечениям и торговле.
С номинальными рублевыми доходами, если Центробанк сохраняет количество рублей в обороте, возможно сохранение уровня зарплат, но при колоссальном всплеске инфляции, поскольку то же количество рублей участвует в покупке сильно сократившегося количества товаров.
При этом падение курса обмена будет существенным. Ранее мы машиностроительной продукцией обеспечивали себя сами, а нефтедоллары тратили на то, что не производилось в стране. Теперь часть нефтедолларов будет потрачена на машиностроительную продукцию. Чтобы высвободить под машиностроительную продукцию часть валютной выручки, курс доллара взлетит так, чтобы сократить расходы на все остальные товары. Допустим, курс доллара падает пропорционально сокращению производства товаров — на треть, а с 75 до 100 руб/долл..
Сырье и продукцию сельского хозяйства считаем торгуемыми товарами, поэтому их долларовое значение в сумме не меняется, а рублевая цена, соответственно, возрастает на 33%:
|
Отрасль
|
Рабочих рук
|
Средний доход, рублей в месяц
|
Суммарный доход, млрд. долл. в год
|
|
Сельское хозяйство
|
10 миллионов
|
133.000
|
160
|
|
Машиностроение
|
0
|
0
|
0
|
|
Добыча природных ресурсов
|
10 миллионов
|
133.000
|
160
|
С сельским хозяйством, добычей полезных ископаемых (и машиностроением) в нашей таблице все просто. Что происходит в сфере услуг? В отраслях, в которые влились наши бывшие машиностроители, избыточная конкуренция рабочей силы, поэтому оставим доходы на человека на прежнем рублевом уровне, несмотря на повышение цены импортных товаров.
|
Отрасль
|
Рабочих рук
|
Средний доход, рублей в месяц
|
Суммарный доход, млрд. долл. в год
|
|
Торговля
|
13,33 миллионов
|
100.000
|
160
|
|
Общепит
|
13,33 миллионов
|
100.000
|
160
|
|
Развлечения
|
13,33 миллионов
|
100.000
|
160
|
В медицине и науке/образовании бОльшая конкуренция не возникла, но и поднять цены на свои услуги пропорционально росту цен на импортные и торгуемые товары они не могут. Допустим, цены в рублях на медицину и образование повышаются менее чем на половину роста курса доллара, или на 15%:
|
Отрасль
|
Рабочих рук
|
Средний доход, рублей в месяц
|
Суммарный доход, млрд. долл. в год
|
|
Наука/образование
|
10 миллионов
|
116.600
|
140
|
|
Медицина
|
10 миллионов
|
116.600
|
140
|
В итоге получаем следующую таблицу:
Таблица 2
Темпы роста ВВП ИРИ в 2021/22-2024/25гг.* в ценах 2021/22 г.
|
Отрасль
|
Рабочих рук
|
Средний доход, рублей в месяц
|
Суммарный доход, млрд. долл. в год
|
|
Наука/образование
|
10 миллионов
|
116.600
|
140
|
|
Медицина
|
10 миллионов
|
116.600
|
140
|
|
Торговля
|
13,33 миллионов
|
100.000
|
160
|
|
Общепит
|
13,33 миллионов
|
100.000
|
160
|
|
Развлечения
|
13,33 миллионов
|
100.000
|
160
|
|
Сельское хозяйство
|
10 миллионов
|
133.300
|
160
|
|
Машиностроение
|
0
|
0
|
0
|
|
Добыча природных ресурсов
|
10 миллионов
|
133.300
|
160
|
|
Итого
|
80 миллионов
|
100.000
|
1080
|
Промежуточные итоги
В нашей иллюстрации все процессы существенно упрощены для демонстрации идеи. В реальности, конечно, нет простой формулы, которая бы определила зарплаты и цены при перераспределении ресурсов между отраслями экономики. Поэтому цифры в Таблице 2 не строгие, а приведены, повторимся, для иллюстрации.
Но что является математически строгим — это тот факт, что суммарные доходы трудящихся снизятся. Причина этого очевидна! До «перестройки» в экономике была отрасль, которая производила материальные ценности. После этой отрасли не стало, а рабочие руки из этой отрасли стали конкурировать за ограниченные рабочие места в тех сферах, где производство увеличить невозможно!
Кто является единственным бенефициаром закрытия «неэффективных» предприятий? Акционеры нефтегазовых компаний (которых в простонародье называют «олигархами»). Экспортная цена на сырье не снизилась, и доходы сырьевой отрасли остались (в иностранной валюте) прежними. Но теперь акционерам не нужно повышать рублевые зарплаты рабочим. Действительно, поскольку на вахту за более низкую зарплату могли бы согласиться поехать потерявшие работу машиностроители, конкуренции за рабочую силу в сырьевой отрасли нет. Таким образом, акционеры получают ту же долларовую выручку, но платят меньшую долларовую зарплату (за счет ослабления рубля) рабочим, оставляя гораздо большую долларовую прибыль себе. Это именно то, что произошло в России. Кроме того, отметим общеизвестный факт, что в России трудящиеся в нефтегазовой отрасли зарабатывают (в валютном эквиваленте) в несколько раз меньше, чем в развитых странах, хотя выполняют ту же самую работу. По той очевидной причине, что в развитых странах нефтяникам нужно платить не меньше, чем другим производственникам, трудоустроенным в высокопроизводительных отраслях экономики, которые в России уничтожены.
Закрытие «неэффективных» отраслей промышленности (или госпредприятий) даст положительный эффект, только если высвободившиеся ресурсы возможно перераспределить в более эффективные предприятия, которые смогут увеличить производство сверх потерянного.
Таким образом, нельзя следовать рекомендациям, вырванным из контекста конкретной экономической ситуации в каждой конкретно рассматриваемой экономике! Необходимо комплексное рассмотрение возможных сценариев и альтернатив. Если альтернатив «неэффективным» предприятиям нет, они должны быть поддержаны для избежания резкого падения производства, доходов и уровня жизни населения, как произошло в России в 90-е.
Субсидирование «неэффективных» отраслей промышленности
Вернемся к вопросу о субсидировании машиностроения и раздачи бесплатных «Волг» и «Жигулей». Итак, мы показали, что закрытие промышленности с высокой добавленной стоимостью в условиях, когда выбывшие производства не заменены альтернативными с не меньшей технологической ценностью, приводит к немедленному сокращению производства и потребления, всплеску инфляции и девальвации.
Теперь представим себе обратный процесс. Допустим, правительство облагает налогом отрасли, которые невозможно расширить, но которые и не сократят производство (такие, как добыча сырья), и направят эти налоги в машиностроение. В нашей упрощенной иллюстрации вводим прогрессивный налог — 25% в сырьевой отрасли и в сельском хозяйстве и порядка 14% в медицине и здравоохранении.
В рублях это выглядит так:
|
Отрасль
|
Рабочих рук
|
Средний доход, рублей в месяц
|
Суммарный доход, млрд. долл. в год
|
|
Наука/образование
|
10 миллионов
|
16.600
|
200
|
|
Медицина
|
10 миллионов
|
16.600
|
200
|
|
Сельское хозяйство
|
10 миллионов
|
33.300
|
400
|
|
Добыча природных ресурсов
|
10 миллионов
|
33.300
|
400
|
|
Итого
|
|
|
1.200
|
1,2 трлн. руб. достаточно, чтобы оплатить работу 10 млн. машиностроителей и раздавать их продукцию бесплатно.
Медицина и образование вместо 116 тысяч рублей в месяц теперь имеют 100 тысяч плюс бесплатные автомобили, но 100 тысяч в долларах сейчас — это гораздо больше, чем 116 тысяч до налогов. То есть кроме бесплатных автомобилей, теперь наши врачи и учителя смогут покупать больше импортных товаров. Ведь теперь не нужно тратить нефтедоллары на продукцию машиностроения, и эти нефтедоллары могут быть потрачены на действительно более ценные товары, лекарства, медицинское оборудование и прочее.
Наличие такого финансирования достаточно, чтобы вернуть ушедших ранее в сферу услуг инженеров и конструкторов обратно в машиностроение. И таблица видов экономической деятельности вернется в изначальный вид Таблицы 1:
|
Отрасль
|
Рабочих рук
|
Средний доход, рублей в месяц
|
Суммарный доход, млрд. долл. в год
|
|
Наука/образование
|
10 миллионов
|
100.000
|
160
|
|
Медицина
|
10 миллионов
|
100.000
|
160
|
|
Торговля
|
10 миллионов
|
100.000
|
160
|
|
Общепит
|
10 миллионов
|
100.000
|
160
|
|
Развлечения
|
10 миллионов
|
100.000
|
160
|
|
Сельское хозяйство
|
10 миллионов
|
100.000
|
160
|
|
Машиностроение
|
10 миллионов
|
100.000
|
160
|
|
Добыча природных ресурсов
|
10 миллионов
|
100.000
|
160
|
|
Итого
|
80 миллионов
|
100.000
|
1280
|
Также произойдет укрепление национальной валюты — к прежнему значению 75 руб/долл.. Очевидно, что точно так же поддержка «неэффективных» отечественных отраслей промышленности резко замедлит инфляцию. Кроме того, что потребители получают более дешевую машиностроительную продукцию, все товары, которые закупаются на нефтедоллары, теперь в национальной валюте дешевле за счет укрепления рубля.
Промежуточные итоги
Как и в предыдущем параграфе, показатели предполагаемых налогов и субсидирования являются очень упрощенной иллюстрацией. Но выводы точно так же являются математически строгими. Поскольку экономика из примитивных отраслей, в которых развитие невозможно в принципе, перераспределяет ресурсы в передовые с высокой добавленной стоимостью, очевидно, что в целом она начинает производить больше товаров и услуг.
Конечно, полное субсидирование и бесплатная раздача продукции — всего лишь иллюстративный прием. В реальности нет нужды раздавать продукцию бесплатно — достаточно лишь, чтобы субсидированная цена продукции обеспечивала конкурентоспособность.
Почему в России экономическое развитие невозможно
Казалось, приведенные примеры настолько просты, что должны быть очевидны и обывателям, и ответственным за промышленную политику. Казалось, нет ничего проще, чем повторить опыт Японии, Южной Кореи и Китая и приумножить индустриальную базу экономики. Почему же в России это невозможно? Рассмотрим главный фактор, определяющий экономическое развитие или деградацию страны.
Абстрактные экономисты и обыватели считают, что «потребитель думает кошельком», единственное, что определяет привлекательность товара — это соотношение цена-качество, а экономическое развитие является следствием формальных математических показателей конкурентоспособности предприятий, промышленности и экономики в целом. В действительности ничто не может быть так далеко от реальности, как это заблуждение. Экономика определяется прежде всего психологией потребителя и общества в целом.
Российские потребители (не считая так называемой «элиты», с которой все гораздо хуже) либо не готовы покупать отечественные товары, либо готовы, только если они будут существенно дешевле импорта.
В результате Россия экспортирует сырье и продукты низкой степени переработки и потребляет в значительной степени импорт (потребительские товары и оборудование для добычи и первичной переработки сырья), покупаемый за нефтедоллары. Также мы потребляем отверточную сборку иностранных брендов (оборудование и комплектующие для нее покупаются тоже за границей за нефтедоллары, а все права на конечную продукцию и технологии принадлежат только иностранцам).
Немного математики: о пошлинах на свои же товары
Представим себе российское предприятие, производящее товары народного потребления. Для него часть российского рынка закрыта вообще, так как его потребители не хотят покупать российское. В той части рынка, которая для этого предприятия как бы открыта, реально действуют пошлины. Ведь если потребитель согласен купить товар нашей фирмы, только если он вдвое дешевле импорта, то это эквивалентно 100%-й пошлине на отечественные товары.
Немного математики: о налогах на свои же разработки
Аналогично, мы хотим создать какой-то гаджет. Как на это отреагирует рынок? «Российский гаджет? Да в моем Айфоне больше мощности, чем в вашем Эльбрусе». Или «если будет в разы дешевле китайского, тогда может быть». Это эквивалентно огромным налогам на НИОКР, поэтому создавать что-то, что требует серьезных денежных вложений, не имеет смысла. Cоответственно, все стартапы фактически — только программистские.
Таким образом, промышленность и инновации в России реально задушены не административными барьерами и уж совсем не «давлением власти на бизнес», а потребительской психологией, которая эквивалентна огромной пошлине на отечественные (а не на импортные) товары, или огромными «налогами» на НИОКР.
О промышленных потребителях и об отечественном оборудовании
Добавим к сказанному психологию оставшихся промышленников. «Власть объявила импортозамещение — я пошел выписывать себе командировку за границу, чтобы иностранные партнеры поставили мне оборудование и комплектующие для локализации», «так во всем мире делается», «ни одна страна мира не делает все сама».
«Так» во всем мире не делается! По крайней мере, в развитых странах. Потому они и являются развитыми: все самые технологически сложные комплектующие и оборудование с самой высокой добавленной стоимостью создаются у них дома, а не покупаются за границей. В другие страны аутсорсят только самые простейшие вещи, которые требуют не технологий, но большого объема простого ручного труда.
И даже если «ни одна страна мира не делает все сама», то развитые страны по меньшей мере сами делают всю высокотехнологичную продукцию (и никакими технологиями, вопреки абсурдным постулатам чудесных американских учебников по экономике, никогда ни с кем не делились и делиться не собираются!) А то, что они «не делают сами» — это только сырье и примитивные полуфабрикаты.
Добавим еще один психологический аргумент, касающихся наших промышленников. Кроме указанного желания прокатиться в командировку за границу, существует и более весомое оправдание. Хочешь попытаться продать что-то российское — попытайся хоть как-то приукрасить продукцию. Иначе потребители скажут (выразимся простым языком): «Вы и так предлагаете нам ваше российское дерьмо, так оно еще и сделано на российском оборудовании? Немедленно в психушку!»
И какая при этом может быть в стране промышленность, станкостроение, производство комплектующих? Вопрос риторический.
Закономерное следствие — не только полное физическое, но и полное моральное уничтожение промышленности.
Кроме простых математических фактов, описанное выше раболепное преклонение перед импортом привело к уничтожению духа созидания в России, в промышленности и в высоких технологиях. Наиболее наглядна ситуация проявилась [1] при импортозамещении ключевого оборудования для производства крыла самолета. Компания-заказчик судится с исполнителем. Поставленная печь для производства композитных конструкций собрана на тяп-ляп, с нестыкующимися секциями и при разбросе температур в 15 градусов при допустимом максимуме в 1 градус.
Ключевой вывод делает заслуженный пилот России Юрий Сытник: «Авиастроительные процессы в России сопровождаются тысячами судебных разбирательств порой самого скандального характера. Нет ощущения, что причастные делают большое общее дело государственной важности».
А какая может быть причастность к общему созиданию на благо страны в условиях раболепного преклонения перед импортом? Кто будет стремиться создавать самолеты, когда менеджеры авиакомпаний сидят, обвешанные стеклянными бусами с надписями «мэйд ин», в Тулузе и с гордостью хвастаются на весь мир, как они обманули российское правительство, чтобы не закупать российские самолеты?
Закономерным следствием преклонения перед западным стало то, что ни большинство выпускников вузов не мечтают создать что-то в России. Стремление большинства студентов — получить диплом и пойти «в бизнес» или, еще лучше, бежать из страны туда, где инженеров и ученых уважают, и где можно чего-то в жизни добиться. А компании, которые через пень-колоду выполняют госзаказ в машиностроении, стремятся лишь освоить государственные деньги и отчитаться.
Важно осознать, что мы не можем оправдать страсть к иномаркам аргументом, что «Жигули» хуже. Обычный россиянин может думать, что «так во всем мире делается», и что «потребитель думает кошельком», а, например, немцы бы покупали иномарки, если бы их «Фольксваген» оказался хуже, и поэтому он (российский потребитель) совершенно вправе даже не рассматривать отечественные товары.
Но это совершенно не так!
Главное даже не в том, что в Западной Европе, в Корее и в Японии потребители предпочитают отечественные товары, даже когда они дороже и хуже импорта [8]. Главное в том, что в России потребитель живет в самовнушенном чувстве откровенной неполноценности всего российского. Ни одному человеку, например, в какой-нибудь Бельгии не пришло бы в голову, что бельгийцы по определению неполноценны и не могут создавать достойные товары, даже если этот бельгиец готов допустить, что какие-то соседние товары лучше. Для условных бельгийцев соседние европейцы и американцы — такие же люди, которые живут и работают примерно так же. В России же воцарилось убеждение, что Россия — неполноценная страна, а российские товары по определению не могут даже близко сравниваться с тем, что создают «западные» люди.
Нельзя думать, что это сознание неполноценности можно преодолеть «вот когда они (российская промышленность) начнут делать конкурентоспособную продукцию». Реальная психология россиян на самом деле «вот пусть они сначала сделают «Жигули» лучше и дешевле «Мерседеса», а потом пусть сами это за границу продают, если оно такое хорошее, а я все равно буду только импорт покупать».
Современный мир устроен строго наоборот: сначала самовнушение собственного превосходства (экономический патриотизм) и только потом — индустриализация и появление конкурентоспособной промышленности (ну и только после этого — уважение со стороны соседей по планете).
Никакая экономическая политика не поможет без искоренения раболепного преклонения перед импортом!
Выработка правильных математических мер абсолютно необходима. Надо переписать все учебники международной торговли и забыть все результаты, основанные на предположениях об эквивалентности трудочаса кочевого пастуха яков и инженера Силиконовой долины (или, что то же самое, слесаря механосборочных работ на российском предприятии по сборке «Хёндэ» и доктора технических наук в Корее, посвятившего жизнь созданию автомобилей/двигателей/трансмиссий и прочих высокотехнологичных деталей). Необходимо выбросить все результаты, основанные на предположении о том, что капитал (средства производства) эквивалентен во всех странах и все страны имеют немедленный и одинаковый доступ ко всем средствам производства. Надо построить новые модели, основанные на реалистичных, а не абсурдных постулатах, которые превращают теоретическую экономику в область абстрактной оторванной от реальности математической теории. Необходимо выработать таможенно-тарифную политику жесточайшего протекционизма на длительное время. Кроме того, для реиндустриализации необходим Госплан по подобию Южной Кореи или Китая, поскольку свободный рынок еще ни из одной неразвитой страны не сделал ничего, кроме сырьевого придатка Запада.
Все сказанное абсолютно необходимо. Но все это будет совершенно бесполезно, если национальной идеей будет оставаться раболепное преклонение перед импортом! Можно исписать тома новыми экономическими моделями, но без единодушного восприятия всей страной самой идеи, для чего это нужно, это останется совершенно бесполезной писаниной или в лучшем случае предметом споров «сторонников» и «противников» на десятилетия. Только когда общество переориентируется с раболепного преклонения перед импортом на патриотизм и уверенность в способности самому выстраивать свою экономическую жизнь, новые идеи и методы смогут быть воплощены в жизнь.
Точно так же протекционизм и пошлины на импорт не дадут никакого эффекта, если трудящиеся не понимают, зачем это нужно. Простое введение пошлин приведет к обсуждению «они опять пытаются впарить нам «Жигули» по завышенной цене» и саботажу «да я лучше вообще не буду есть, но вместо новых «Жигулей» куплю в десять раз дороже подержанный «Фольксваген Поло» модели 1970 года». Промышленные потребители вместо создания своих станков и оборудования будут тратить время на попытки выторговать преференции по закупке импорта под бесконечными фальшивыми предлогами «отсутствия отечественных аналогов».
И наоборот. Патриотически настроенное экономическое сообщество должно сказать: «спасибо, ваши модели мы читали, они применимы только к вашим экономикам. Мы понимаем, что вы просто не задумывались про экономики папуасов. Поэтому модели, по которой работает наша экономика, мы напишем сами». Трудящиеся должны понимать, что пошлины введены, не чтобы кому-то «впарить» что-то отечественное, а чтобы защитить их же рабочие места на производстве. Трудящиеся (а также промышленные потребители) должны, опять же в духе патриотизма, ценить то, что мы можем сделать сами, даже если оно уступает импорту. Только это может привести к возрождению промышленности, и кратному улучшению благосостояния всех, в том числе оставшихся видеоблогеров и официантов в ресторанах.
Выводы
Единственной причиной превращения России из индустриальной державы в бензоколонку [2], которая не может даже добывать свои природные ресурсы [3, 6], является раболепное преклонение перед импортом как национальная идея, основа и сущность сознания и всего образа жизни россиян.
Математическая составляющая экономики не может служить оправданием. Пусть даже в переходный период после плановой экономики российская высокотехнологичная промышленность действительно оказалась неконкурентоспособной по чисто финансово-экономическим показателям, поскольку фирмы развитых стран, многие десятилетия работающие в условиях конкуренции и имеющие широкую сеть продвижения и поддержки своих товаров по всему миру, конечно, имеют преимущество перед российскими производителями, которые работали только в условиях плановой экономики. Но любому элементарно адекватному человеку очевидно, что перед тем, как допустить на свой рынок импортные «стеклянные бусы», надо длительное время защищать своих производителей, пока они не научатся работать в рыночных условиях. И что единственным нашим конкурентоспособным продуктом в переходный период будут, очевидно, только сырые нефть и газ. Однако гайдары с самого начала переходного периода провозгласили: «свободный рынок все решит в нашу пользу, пусть выживут только самые конкурентоспособные»! Ключевой вопрос здесь не в полной неадекватности экономического руководства, а в согласии общества. Ответ один: раболепное преклонение перед импортом.
Точно так же — в экспертном сообществе. Учение, что свободная торговля выгодна всем участникам, на основе которого построена вся российская экономическая политика, которая и привела к уничтожению промышленности, является грубейшей математической ошибкой. А постулаты западных экономистов «пусть Россия специализируется на том, что может экспортировать» не только не высмеиваются нашими экономистами как абсурдные, но еще и оправдываются тысячей попугайских аргументов типа «слишком маленького объема российского рынка для оправдания собственных разработок». Но ключевой для нас вопрос, почему эта грубейшая математическая ошибка не была даже замечена десятилетия назад?
Единственный ответ — раболепное преклонение перед Западом!
Если что-то написано в западном учебнике — это истина в последней инстанции. Даже если дважды два не равно четыре. Закупка западного оборудования для извлечения сырья — это не нефть-в-обмен-на-стеклянные-бусы, а «сотрудничество» и «доступ к передовым технологиям». Причем, закупая передовое западное оборудование, мы увеличиваем добычу сырья по сравнению с тем, что могло бы оборудование российское, поэтому закупка западного оборудования — это выгодно стране! Так написано в переведенной с английского языка методичке Вашингтонского консенсуса. И так объясняют получившие образование «в лучших бизнес-школах Европы» наши соотечественники. Открытие предприятий по отверточной сборке западных брендов — это не продажа дешевой рабочей силы и беспошлинное продвижение иностранных товаров в России, — а «инвестиции» и «передача технологий». Так написано в переведенном с английского языка американском учебнике по бухгалтерскому учету.
А какая может быть самая высшая награда российскому «ученому» из Высшей Школы Экономики? Правильно — публикация статьи в западном журнале. Особенно о преимуществах свободной торговли для всех участников.
Обсуждение мер поддержки промышленности или мер протекционизма не имеет смысла в условиях раболепного преклонения перед импортом. Без его искоренения никакого будущего, кроме сырьевого придатка развитых стран, у России быть не может.
Литература
1. «Выпечь крыло» // Business Online https://m.business-gazeta.ru/article/666335 [Дата обращения: 12.03.2026].
2. Джон МакКейн: «Россия – бензоколонка, притворяющаяся страной» // https://www.c-span.org/clip/senate-proceeding/mccain-russia-is-now-a-gas-station-masquerading-as-a-country/5120133 [Дата обращения: 12.03.2026].
3. Почему цена на нефть ниже, чем кажется (и может упасть до нуля раньше, чем думают эксперты ВШЭ) // https://dzen.ru/a/YdMlcIihCXPHwYKF [Дата обращения: 12.03.2026].
4. Райнерт Э.С. Как богатые страны стали богатыми, и почему бедные страны остаются бедными. М.: Издательский дом Высшей школы экономики, 2016. Стр. 207-209.
5. Спирин В.И. Трагедия бензоколонки: почему «создание высокопроизводительных рабочих мест» снижает производительность труда в масштабах экономики. // MPRA, 19 марта 2022 г. https://mpra.ub.uni-muenchen.de/112378/ [Дата обращения: 12.03.2026].
6. ТЭК России | Возрождение рынка нефтегазового оборудования //
https://www.cdu.ru/tek_russia/articles/1/804/ [Дата обращения: 12.03.2026].
7. Elon Musk ratchets up attacks on Navarro as Tesla shares slump for fourth day. // CNBC, Apr 8, 2025. https://www.cnbc.com/2025/04/08/elon-musk-steps-up-attacks-on-navarro-as-tesla-shares-slump-fourth-day.html [Дата обращения: 12.03.2026].
8. International Economics: Theory and Policy Paperback – February 1, 2017 by Paul R Krugman, Maurice Obstfeld, Marc Melitz.
9. Trump adviser Navarro dismisses Musk as 'car assembler' after tariff comments. // https://www.reuters.com/world/us/trump-adviser-navarro-dismisses-musk-car-assembler-after-tariff-comments-2025-04-07/ [Дата обращения: 12.03.2026].
Ранний опыт государственного строительства большевиков и Конституция РСФСР 1918 года
7
