Официальные извинения    1   1035  | Становление корпоративизма в современной России. Угрозы и возможности    88   3776  | «Пролетарская» Спартакиада 1928 г. и «буржуазное» Олимпийское движение    335   10618 

Формирование массового сознания: социальные и естественно-биологические факторы и механизмы

Крукпнейшие участники глобальной конкуренции все реже прибегают к традиционным методам силового (вооруженного) воздействия, чреватого большими социальными и материальными рисками. Они все в большей мере используют методы формирования (трансформирования) массового сознания в странах, являющихся объектами их воздействия. Поэтому при исследовании фундаментальных проблем жизнеспособности, устойчивости и развития общества очень важно понимать какие факторы и механизмы определяют сознание и поведение людей в социуме.

Цель настоящей работы – сформулировать сущность основных факторов и механизмов формирования и изменения массового сознания.

Важнейшими атрибутивными признаками (свойствами) массового сознания, по-нашему мнению, являются национальный менталитет и психологическое здоровье общества.

 

НАЦИОНАЛЬНЫЙ МЕНТАЛИТЕТ

В последние десятилетия проблема менталитета привлекает пристальное внимание отечественных ученых [3. С. 168; 8. С. 46]. Термин “менталитет” синонимичен таким понятиям как “национальный характер”, “национальная психология”, “национальное са-мосознание”. Но в последнее время в психологической и культурологической литературе на смену понятию “национальный характер” для обозначения психологических особенностей этнических общностей все чаще приходит понятие “менталитет” или “ментальность” [26. С. 139].

В условиях растущей популярности “менталистики”, само понятие “менталитет” остается по-разному понимаемым и наполняемым разным смыслом различными исследователями [30. С. 90]. Одной из наиболее удачных, на наш взгляд, является трактовка С.С. Сулакшина с соавторами: “под ментальностью понимается глубинный пласт общественного сознания, совокупность коллективных представлений, имплицитно содержащихся в сознании ценностей, моделей поведения и стереотипных реакций, ха-рактерных для общности в целом”. Ментальность “консолидирует народ на основе общих ценностей, моделей поведения, традиций, жизненного уклада, культуры и заложена, если не сказать запрограммирована, на уровне сознания – как индивидуального, так и массового” [19. С. 385].

Всестороннее исследование понятия “менталитет” провел А.В. Юревич, который выделил набор базовых компонентов национального менталитета: 1) коллективную память (историческую память. – Я.Л.), 2) социальные представления, 3) закрепляющие их коллективные эмоции, 4) коллективные нормы, ценности и отношения, 5) язык, 6) ментальные репрезентации культуры, 7) стиль мышления (и социального восприятия), 8) поведенческие образцы, 9) национальную идентичность.

С.В. Вальцев считает, что русские являются наиболее яркими носителями такого типа менталитета, который обобщенно можно обозначить как “солидарность”. Лучшие основные признаки русского менталитета – альтруизм, справедливость, патернализм, чувство долга, нравственность, патриотизм [4. С. 193-194].

Отечественные  исследователи – И.П. Павлов, Л.Н. Гумилев, А.А. Зиновьев и др. – из главных черт русского национального характера выделяли три: коллективистскую традицию (коммунитарность), долготерпение и особое восприятие слова. В холодном климате России необходимость проведения в сжатые сроки сельскохозработ из поколения в поколение понуждала русских к общинной организации. В зоне рискованного земледелия хозяйствовать невозможно без большого долготерпения [7]. Такую важнейшую особенность русского национального характера, как особое восприятие слова, отмечал выдающийся физиолог И.П. Павлов, который считал, что у русских “условные рефлексы координированы не с действием, а со словом” [6]. Павлов давал отрицательную оценку этой национальной особенности, так как она затрудняет «воспринимать действительность как таковую».

А.А. Зиновьев отмечал, что русскому народу присущи слабая способность к самоорганизации и самодисциплине, покорность перед высшей властью, способность легко поддаваться влиянию демагогов (особое восприятие слова. – Я.Л.), склонность смотреть на жизненные блага как на дар судьбы или свыше, а не как на результат собственных усилий, творчества, инициативы, риска [11. С. 22].

С.В. Вальцев утверждает, что проблемы сегодняшней России проистекают из непонимания того, кто мы есть [4. С. 3]. С ответа на этот вопрос должны начинаться любые реформы, потому что их успешность зависит, прежде всего, от исторического и этнического контекстов. То, что сверхэффективно в одних странах, неэффективно в других.

Специфика развития государства должна учитывать исторически сложившийся тип устроения общества, основанный прежде всего на культуре, которой подчинены остальные сферы – экономика и политика. Специфика (самобытность, идентичность) присуща всем обществам, обладающим достаточной пространственной и исторической устойчивостью [10. С. 378-379]. У каждого народа существует свой тип этнического хозяйс¬твования, в основе которого лежит национальный менталитет [4. С. 3; 14]. Модель общества – экономическая, политическая, культурная – должна соответствовать этому менталитету. Модернизацию общества не следует сводить к адаптации готовых влияний извне. Она должна выстраиваться из трансформации имеющегося достояния, использования творческого потенциала культурного наследия и тех форм культуры, которые сохраняются в образе жизни народа [10. С. 379].

Известный американский специалист по России профессор Стивен Коэн (Stephen F. Cohen), указывая на чужеродность и ущербность российских реформ 90-х гг., отмечал, что, если бы молодые транзитологи (специалисты по переходной экономике. – Я.Л.) знали больше о том, что происходило в России до 1991 года, “они … были бы озабочены тем, что “шоковая терапия” и другие меры, осуществляемые на американские деньги, только усиливают некоторые из худших российских традиций” [16. С. 63].

 

ПСИХОЛОГИЧЕСКОЕ ИЛИ ДУХОВНОЕ ЗДОРОВЬЕ

Духовность – ценностная ориентация, в основе которой лежит стремление человека к преодолению своей биологической природы и раскрытие человеческой природы в творчестве или религиозности (аскетизм), а также в бескорыстной помощи окружающим (альтруизм) [4. С. 166]. Психологическое (духовно-нравственное) здоровье можно охарактеризовать как комплекс характеристик мотивационной и потребностно-информативной сферы жизнедеятельности, основу которого определяет система ценностей, установок и мотивов поведения индивида в обществе. Психологическое здоровье характеризует личность человека и находится в непосредственной связи с проявлениями человеческого духа. Оно отражает сущность индивида как субъекта жизнедеятельности, распорядителя душевных сил и способностей [25]. 

Для психологического здоровья норма — это наличие определенных личностных характеристик, позволяющих человеку не только адаптироваться в обществе, но и, развиваясь, содействовать его развитию. Альтернатива норме в случае психологического здоровья – не болезнь в традиционном понимании, а отсутствие возможности развития в процессе жизнедеятельности, неспособность к выполнению своей жизненной задачи или извращенное понимание этой задачи. Психологически (духовно) здоровый человек – это человек, способный к полноценной социально-психологической адаптации, т.е. имеющий возможности приспособления к требованиям окружающей социальной среды. Внешне это проявляется в соответствии достижений и поведения человека общественно заданным эталонам и психологическим нормам, а внутренне – в сохранении эмоционально-когнитивного благополучия. Анализируя тенденции современного общества, Б.С. Братусь констатирует, что для все большего числа людей становится характерным диагноз: “психически здоров, но личностно болен” [2. С. 59].

Психологическое здоровье тесно связано с состоянием социальной среды, поэтому важно определить понятие «социальной нормы». Мы согласны с точкой зрения сотрудников Института социально-экономических проблем народонаселения РАН, которые исходят из такого понятия социальной нормы, следствие которой не наносит физического ущерба здоровью индивида, морального и психического вреда окружающим, и придерживаются традиционных для России цивилизационных ценностей, опора на которые способствует улучшению качества жизни, сохранению здоровья и полноценному выполнению индивидом своих физиологических и социальных функций [23].

 

ВОЗДЕЙСТВИЯ НА МАССОВОЕ СОЗНАНИЕ КАК СПОСОБЫ ФОРМИРОВАНИЯ

И РАЗРУШЕНИЯ МЕНТАЛЬНОСТИ И ДУХОВНОГО ЗДОРОВЬЯ

Интерес к изучению поведения человека возник лишь в конце XIX века. Зигмунд Фрейд впервые обратил внимание на подсознание и предположил, что подсознательное выходит из биологической природы человека, но не пытался исследовать механизм этих явлений.

В данной проблематике выделились два направления – социально-гуманитарное (социально-психологическое) и естественно-биологическое; в рамках последнего предпринимались попытки установить биологические детерминанты поведения. Но, поскольку во втором направлении сформировалась дисциплина евгеника, которую взяли на вооружение нацистские режимы, все естественнонаучное направление по изучению поведения человека было надолго дискредитировано (табуировано). В научном сообществе возобладала установка на недопустимость биологических объяснений социального поведения, в т.ч. наследственной природы некоторых качеств личности. Эта установка, доведенная до крайности, стала серьезным тормозом на пути изучения поведения человека.

Гуманитарное же направление успешно развивалось. В нем господствуют два положения. Первое предполагает, что биологическая эволюция человека закончилась, сейчас человек эволюционирует лишь социально, а в поведенческих реакциях биологическая природа не проявляется. Поо второму положению, характер человека всецело (исключая темперамент) формирует среда. Гуманитарная психология оказалась эффективной в решении многих практических задач. Но не всех. Сомнительно выглядят стремления объяснить с гуманитарных позиций немотивированную жестокость, некоторые мании и фобии, ряд других явлений, которые в рамках естественнонаучной парадигмы объясняются четко и доказательно.

Этология как научное направление сформировалась в 30-х гг. XX века. Ее основоположниками являются два зоолога: австрийский – Конрад Лоренц и нидерландский – Николаус Тинберген. Работами этих ученых были заложены основы теории инстинктивного поведения. Лоренц убедительно показал на примере птиц, что высокая сложность поведения, наличие проблесков абстрактного мышления и хорошие способности к обучению не заменяют инстинктивных поведенческих мотиваций, а действуют с ними вместе: в одних случаях они противоречат последним, в других – дополняют их и модифицируют.

Лоренц и его последователи считали этологию применимой к человеку. Мировым признанием стало присуждение в 1970 году Лоренцу и Тинбергену Нобелевской премии за создание этого научного направления.

Включение человека в предмет исследований этологии привело к формированию этологии человека – науки, применяющей методы и законы этологии (науки о поведении животных) к исследованию поведения человека. Одна из методических трудностей этологии человека обусловлена мощным влиянием разума, маскирующего и смазывающего многие инстинктивные проявления поведения людей.

Попытаемся охарактеризовать (с неизбежными упрощениями) два важнейших механизма воздействия на ментальность и психологическое здоровье общества – социально-гуманитарный (социально-психологический) и естественно-биологический.

 

Социальный (социально-гуманитарный) механизм воздействия на ментальность и духовное здоровье (в парадигме гуманитарной психологии)

Рассмотрим ситуацию, когда сознание индивида (социума), управляется, главным образом, высшей нервной деятельностью, то есть разумом. Тогда мировоззрение, стремления и действия человека формируются осознанно в результате адекватного и взвешенного осмысления им обстоятельств окружающей действительности. Человеком движет разум (которому подконтрольны эмоции), он ведет себя по-человечески не потому, что его заставляют, а потому, что в этом выражаются его убеждения и социальные установки, сформировавшиеся в результате позитивной социализации.

В периоды кризисов, возрастания внешних угроз подлинная общенациональная элита мобилизует общество, создает государственную ценностную систему на принципах патриотизма, социальной солидарности, справедливости, самодисциплины и т.д. И в этих чрезвычайных ситуациях властная элита апеллирует к коллективному разуму, давая понятные политические ответы на базовые ценностные идеологические вопросы “кто мы?”, “куда мы идем?” (каковы наши цели), и добивается мобилизации масс на борьбу за национально-государственное выживание.

Таким образом социально-гуманитарный механизм используется для воздействия на массовое сознание в целях мобилизации лучших человеческих качеств. Но, по-видимому, этот, же механизм может использоваться господствующими элитами и для других целей, например для внедрения в массовое сознание ложных ценностей и идеалов. В частности, такое его использование может быть вполне эффективным при изменении, переформатировании исторической памяти общества, о чем будет сказано ниже.

 

Естественно-биологический (психофизиологический) механизм воздействия

 на ментальность и духовное здоровье (в парадигме этологии человека)

Существует множество биологических инстинктов, из которых выделим два, имеющих особое значение в контексте нашего исследования.

Группа иерархических инстинктов. Их наиболее простыми проявлениями являются подчинение ребенка взрослому, почитание начальства, власть имущих. Вероятно, именно по этой причине большинство граждан, почти не задумываясь, абсолютно искренне голосует за партию власти, как бы она ни называлась.

Инстинкт этологической изоляции видов (полюби своего и возненавидь чужого). Проявлениями этого инстинкта являются ультранационализм, ксенофобия, расизм, религиозный шовинизм; эти проявления имеют физиологическую природу, подкрепленную соответствующим воспитанием и усугубленную информационно-психологическим воздействием.

Методы и приемы деструктивного воздействия на массовое сознание представляют собой разные формы консциентальной агрессии (от латинского “conscientia” – сознание). Наиболее успешно изменять, переформатировать массовое сознание удается как раз с помощью воздействия на биологические инстинкты человека.

Одним из первых дал развернутый научный анализ методов такого воздействия на массовое сознание русский, советский ученый-биофизик С.С. Чахотин в труде “Психическое насилие над массами путем политической пропаганды”, впервые опубликованном во Франции в 1939 г. (в СССР и России труд не публиковался). В книге на основе учения об условных рефлексах И.П. Павлова и теории психического восприятия были проанализированы методы пропаганды, захват власти нацистами в Германии и фашистами в Италии путем применения в отношении населения массированного информационно-психологического воздействия. Чахотин установил, что лишь 10-15% лиц, подвергающихся умелой продолжительной пропаганде, могут противостоять ее давлению (даже во времена, когда не было телевидения.– Я.Л.). Остальные, и в первую очередь молодежь, рано или поздно попадают под ее воздействие. После чего их можно использовать для совершения любых действий, в т. ч. насилий и преступлений.

Именно такого рода психологическое воздействие на массовое сознание в самом явном виде мы наблюдаем в последние годы на Украине. Социальную сущность индивида, входящего в этот контингент, можно обозначить как “сектантская псевдоличность”. Механизм ее создания в психологии обозначается как “индоктринация”. В ходе воздействия с помощью технологий нейролингвистического программирования (в котором главный упор делается на активации инстинктов и управлении ими) создается псевдоличность, которая подавляет подлинное “я” и поддается внешнему контролю. При этом воздействие концентрируется не на логической, а на эмоциональной составляющей, отключая или подавляя критическое мышление. Лучше всего для этого подходят различные фобии, поэтому людей стараются запугать, заставить пребывать в постоянном страхе – перед российским вторжением, агрессивными “сепаратистами” и т. п.

Деструктивные медиа, ультранационалистические группировки манипулируют элементами, формирующими личность человека, включая важнейшие верования и убеждения, ценности и отношения. Такое воздействие на сознание отделяет человека от его подлинной личности и создает новую личность, зависящую от группы (экстремистской, сектантской, националистической). Сформировавшаяся псевдоличность начинает демонстрировать признаки, сходные с “диссоциативным расстройством личности” (синдром психиатрии и клинической психологии). Ее слова начинают расходиться с действиями, а поступки – противоречить собственному представлению о себе. Смена типа личности, резкая смена убеждений и поведения часто указывает на социальный прессинг, вынуждающий человека действовать так, будто он является кем-то другим. Известными социальным психологам методами манипуляции массовым сознанием являются: внушение (утверждение, повторение), заражение, подражание, принуждение, деструктивная критика, стереотипное реагирование и другие [17. С. 133; 21. С. 70].

Консциентальная агрессия на Украине привела к этнокультурной и цивилизационно-политтехнологической трансмутации большой части населения в крайне примитивный в культурно-психологическом плане тип обывателя. Социально-биологическое измерение такого существа сводится к гипертрофированным проявлениям инстинктов самосохранения и ксенофобии.

Вот таким может быть поражение массового сознания, ментальности в результате массированного применения психофизиологических практик (механизмов), обращенных, главным образом, к животным инстинктам (подсознанию).

 

РАЗРУШЕНИЕ НАЦИОНАЛЬНОЙ КУЛЬТУРЫ

Одним из наиболее мощных (но при этом неявных) механизмов поражающего воздействия на массовое сознание и психологическое здоровье является комплекс воздействий, расшатывающих, разрушающих традиционную культуру общества. Такие воздействия могут осуществляться с помощью как социально-гуманитарных, так и естественно-биологических механизмов.

Культура – синхронизирующий параметр для всех нижестоящих структур [5. С. 52]. Это целый комплекс приемов выживаемости, сложившийся за многие века, обусловленный существующими именно в этой местности климатом, природными условиями, внешним окружением. Если под влиянием насаждаемой в обществе чуждой национальному менталитету и традициям социальной модели расшатывается культурное ядро общества, то вслед за этим  деформируется и все прочее. Сегодня состояние России нестабильно, и одним из признаков такой нестабильности является социокультурная, идеологическая неопределенность. Социальные “нормы” и стереотипы, вырабатываемые в условиях такой неопределенности, становятся размытыми.  Это свидетельствует о том, что институты социализации переживают состояние аномии, способствующей десоциализации личности, потере жизненных ориентиров у подростков и молодежи, формированию асоциальных типов личности [28. С. 84-107]. Следующая за этим социально-психологическая напряженность влечет возрастание иррациональных форм поведения молодежи, таких как негативные аффективные психоэмоциональные проявления – враждебность, агрессивность, нарушения психологического здоровья.

В обществе имеют возможность воздействовать на массовое сознание лишь слои, имеющие реальную силу. Такой силой обладает господствующий класс (властная элита). Именно он диктует правила общежития и определяет, какой идеологии должен придерживаться народ. Следовательно, в функционировании и эволюции социальной системы очень многое зависит от менталитета и нравственных ориентиров властной элиты, а в России, в первую очередь, – от личных качеств, управленческих способностей, идеологических установок и пристрастий национального лидера.

С началом либеральных реформ и в ходе их проведения научное сообщество задавалось мучительным вопросом: “почему возникший в начале 1990-х годов уклад дал чудовищный взрыв воровства, казнокрадства и коррупции, причем взрыв не одномоментный, а растянувшийся (и продолжающий растягиваться) на целый исторический период, какого не знал ни дореволюционный капитализм, ни тоталитарный социализм?” [9. С. 31]. Многие исследователи считают, что ответ на это вопрос следует искать в личностных качествах либеральных реформаторов, их психологических установках и нравственных эталонах. Пришедшим к власти реформаторам М.М. Прусак давал такую оценку: “Было очевидно, что правительство возглавили люди, совершенно оторванные от практики. Они и выбрали самый радикальный и самый болезненный вариант, поскольку не видели другого” [22. С. 14]. Имеется множество свидетельств неприглядного морального облика новых властителей России. По мнению Р.Х. Симоняна, “именно нравственно-психологической сфере общества реформаторы нанесли особенно тяжелый урон” [24. С. 70].

В принятой властной элитой постсоветской России идеологии  “не нашлось места для по-настоящему крупной национальной цели. Поднявшаяся во время перестройки энергия была растрачена на утилитарные задачи обогащения отдельных групп населения любой ценой. Для этого не жалели целые отрасли экономики – от станкостроения и легкой промышленности до животноводства… Без жалости рушили научные коллективы и конструкторские бюро… Утилитаризм для России оказался тупиковым и гибельным путем” [29. С. 213].

В постсоветский период мощным фактором, радикально повлиявшим на переформатирование массового сознания, стало формирование общества потребления. По выражению С.Г. Кара-Мурзы, граждане России стали объектом небывало мощной и форсированной программы по созданию и внедрению в общественное сознание новой системы потребностей. В ходе этой программы добились сдвига к принятию российскими гражданами постулатов и стереотипов западного общества потребления [13. С. 219]. Дегуманизирующую роль общества потребления точно обрисовал А.А. Овсянников, который отметил, что в стране формируется социальная система, в которой деньги и материальные ценности становятся единственным мерилом жизненного успеха, а власть превращается в инструмент личного обогащения. Общественная элита начинает своим примером демонстрировать социокультурную модель, главными принципами которой становятся неограниченный индивидуализм, личное обогащение как смысл жизни в условиях морального оправдания любого действия, ведущего к рыночному успеху [20].

Общество потребления не является современным изобретением. Б.Н. Шапталов называет первыми на планете обществами потребления с паразитарным уклоном древнегреческие Афины (в период своего заката), и Древний Рим I-II веков н.э.. Опыт античной Греции показал, что “сочетание иждивенческой бедности и паразитарного богатства способствует возникновению культа гедонизма, сопровождаемого плебеизацией культуры со своими морально-этическими нормами и предписаниями” [29, С.155, 158-159]. Важно указание Ю.В. Андреева на то, что предпосылки упадка и гибели цивилизации древних греков следует искать в сфере не столько экономики и политики, сколько этнопсихологии [1. С. 209]. То, что переход к обществу потребления является зловещим симптомом и предвестником деградации и гибели государства, доказала история Древнего Рима.

Однако древние цивилизации на определенных этапах своей истории понимали пагубность безудержного стремления к удовлетворению все более возрастающих “нерациональных потребностей”. “Греки довольно рано осознали, какая страшная опасность таится в чрезмерной роскоши и тесно связанной с ней изнеженности, и в большинстве своем сумели вовремя остановиться, отказавшись от безумной погони за все новыми и новыми наслаждениями” [1. С. 209]. В V-IV веках до н. э. борьба с роскошью и прочими житейскими излишествами велась в Афинах и других городах-государствах Эллады. “Слишком роскошная домашняя утварь, мебель, разукрашенная золотом и слоновой костью, ковры… воспринимались как проявления высокомерия и зазнайства. Людей, чересчур преданных роскоши,…общественное мнение решительно осуждало… Жилища афинян эпохи Перикла… отличались чрезвычайной скромностью…” [1, С. 151]. Эти меры помогали государству жить довольно долго – несколько веков.

К сожалению, ничего подобного мы не наблюдаем в современной России. В стране достигли огромных масштабов коррупция, экономические преступления и т.п. [24. С. 60-71; 27. С. 272]. Факты ярко свидетельствуют о менталитете, морально-нравственном облике значительной части властной элиты и “бизнес-сообщества”. Б.Н. Шапталов констатирует: “В обществе потребления неизбежно растет социальный паразитизм и тем самым снижается этноэнергетика (пассионарность). Происходит смена ряда важнейших ценностей в сфере трудовой этики и гражданского поведения. На ведущее место выходит гедонизм, а среди отраслей по прибыльности – индустрия развлечений… Все это ставит под удар российскую государственность” [29. С. 214].

 

РАЗРУШЕНИЕ ИСТОРИЧЕСКОЙ ПАМЯТИ

Историческая память - краеугольный камень культуры и консолидации общества. До распада Советского Союза мало кто мог представить, к каким тяжелым последствиям способно привести искажение и разрушение исторической памяти. Но манипуляция историческими фактами и событиями, их интерпретация стала оружием мощного воздействия на массовое сознание.

Мышление – сложный процесс формирования системой высшей нервной деятельности образов и представлений в сознании человека. Для недостаточно развитого интеллекта познание действительности не посредством книжной культуры, а с помощью телевизора приводит к губительным последствиям. В процессе чтения разум анализирует текст и формирует в сознании различные образы и понятия. В отличие от этого, телепередачи загружают в сознание готовые аудиовизуальные образы, и потому интеллект телемана не развивается, а, наоборот, деградирует. Любое, даже самое нелепое заблуждение можно внушить через телевизор, и воспринимается такая информация некритически, как непогрешимая истина; человек начинает считать это собственным мнением, а не навязанным извне. Такой индивид не способен проводить даже простейший логический анализ поступающей информации или проявлять какую бы то ни было политическую волю. Его бытие все больше подчиняется элементарным инстинктам, среди которых преобладает инстинкт потребления. При этом духовная сфера (в том числе объективное представление об истории) все более сужается и деградирует.

Вышесказанное заставляет по-новому взглянуть на проблему устойчивости национального менталитета. Крупные исследователи национального характера считали совокупность его основополагающих признаков устойчивой. А.А. Зиновьев утверждал: “Характер народа складывается один раз и навсегда. Изменения происходят в рамках этого характера” [12. С. 78]. Л. Леви-Брюль полагал, что “какими бы значительными ни были внешние изменения в образе жизни, менталитет остается прежним, потому что продолжают сохраняться основные институты группы" [18. С. 332]. Комментируя это высказывание, А.В. Юревич резонно заметил: «остается, правда, неясным, что происходит с менталитетом в том случае, когда изменяются “основные институты группы”», и указал: “некоторые черты национального менталитета могут обладать потенциальной изменчивостью и, оставаясь неизменными в течение тысячи лет, способны радикально измениться в последующем” [30. С. 91]. Украина стала ярким примером социума, где произошли радикальные изменения социальных институтов.

Долгое время не вызывала сомнений близость менталитетов русских, украинцев и белорусов [15]. Но вот что отмечает в 2017 году Ф.И. Гиренок: “На Украине сформировано целое поколение молодых людей, которые не имеют с нами ничего общего. У них другой Ярослав и другой Владимир. Они не читали Булгакова и не поют военные песни. Мы ментально не похожи. Они могут уверять нас, что при немцах украинским крестьянам было спокойно работать и наслаждаться плодами своего труда. Для нас это безумие. Возможно, они создадут национальное государство. Они, видимо, знают, что надо делать. Но вряд ли они понимают сделанное” .

Так что же случилось с Украиной? С самого обретения независимости ее властная элита взяла курс на формирование новой идентичности своего этноса, строящейся на радикальном и чудовищно фальсифицируемом пересмотре истории, размежевании с Россией (вплоть до параноидальной русофобии) и сближении с Западом. Господствующий класс развязал самую настоящую консциентальную агрессию против собственного народа. Осуществлялось же это путем подавления, демонтажа и перекраивания института воспроизводства идентичности (то есть того, что Л. Леви-Брюль и другие исследователи считали в высшей степени устойчивым социальным институтом). Произошедшее в этой стране за короткий срок свидетельствует о поразительно высокой эффективности средств консциентального воздействия в переформатировании национального менталитета: ставка на трансформацию массового сознания жителей позволила переориентировать элиты, совершить государственный переворот, привела к развязыванию гражданской войны. При этом нанесен всесторонний ущерб не только Украине, но и России, прежде всего ее цивилизационной миссии и геополитическим интересам. Украинский опыт ясно показал нашим противникам, что реальная возможность устранить “русский фактор” на пути к тотальной мировой гегемонии, не прибегая к чреватому высокими рисками ядерному противостоянию, – подорвать духовность нашего народа.

Главное, что не дает пока россиянам в полной мере поддаться разлагающему информационно-психологическому воздействию, это их историческая память, память о недавнем величии страны (в советскую эпоху). Поэтому главный удар в войне на уничтожение России геополитические противники наносят по нашей памяти. Но народ, помнящий о своем былом величии, всегда будет стремиться вернуть утраченный статус, каким бы иррациональным это стремление ни казалось. Вопрос только в том, понимает ли господствующий класс этот глубинный национальный интерес и готов ли он способствовать реализации этого общественного стремления.

 

 

СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ

1.         Андреев Ю.В. Цена свободы и гармонии. Несколько штрихов к портрету греческой цивилизации Спб.: Алетейя, 1998. 434 с.

2.         Братусь Б.С. Русская, советская, российская психология. М.: Флинта, 2000. 88 с.

3.         Буянова Ю.В. История исследования понятия "менталитет" в зарубежной психологии // История отечественной и мировой психологической мысли: Постигая прошлое, понимать настоящее и предви¬деть будущее. М.: Изд-во "Институт психологии РАН", 2006. С. 168-171.

4.         Вальцев С.В. Советский Союз, который мы потеряли (Серия «Сверхдержава»). М.: Книжный мир, 2012. 256 с.

5.         Валянский С., Калюжный Д. Армагеддон завтра: учебник для желающих выжить. М.: АСТ: АСТ МОСКВА: Транзиткнига, 2006. 475 с.

6.         Величковский Б.Т. Реформы и здоровье населения страны (пути преодоления негативных последствий). М., 2001. 36 с.

7.         Гумилев Л.Н. Этногенез и биосфера Земли. М.: «Изд-во АСТ», 2001. 560 с.

8.         Гусельцева М.С., Кончаловская М.М., Марцинковская Т.Д., Уварина Е.Ю. Структура и содержание идентичности российской интеллигенции. М.: Нестор-История, 2012. 212 с.

9.         Давыдов Ю.Н. Россия в свете различения Вебером двух типов капитализма // Социологические иссле¬дования. 2001. № 9. С. 31-38.

10.       Ерасов Б.С. Цивилизации. Универсалии и самобытность. - М.: Наука, 2002. 514 с.

11.       Зиновьев А.А. Гибель русского коммунизма. М.: Изд-во Центрполиграф, 2001. 431 с.

12.       Зиновьев А.А. Я мечтаю о новом человеке [сост. О.М. Зиновьева]. М.: Алгоритм, 2007. 240 с.

13.       Кара-Мурза С.Г. Россия под ударом. Угрозы русской цивилизации. М.: ЯУЗА-ПРЕСС, 2010. 384 с.

14.       Кара-Мурза С.Г. Хозяйство и этничность // Социально-гуманитарные знания. 2007. №5. С.37-43.

15.       Кириенко В.В. Менталитет современных белору¬сов. 2-е изд. Гомель: Гомельский гос. тех. университет им. П.О.Сухого, 2005. 225 с.

16.       Коэн Стивен. Провал крестового похода. США и трагедия посткоммунистической России: пер. с англ. М.: АИРО-ХХ, 2001. 304 с.

17.       Лебон Г. Психология масс. СПб.: Питер, 2015. 224 с.

18.       Леви-Брюль Л. Первобытный менталитет. СПб.: Европейский Дом, 2002. 400 с.

19.       Национальная идея России / Под ред. С.С. Сулакшина. Т. 1. М.: Научный эксперт, 2012. 758 с.

20.       Овсянников А.А. Общество потребления: системность и тотальность кризиса // Народонаселение. 2011. №2. С.12-31.

21.       Ольшанский Д.В. Психология масс. СПб: Питер, 2001. 368 с.

22.       Прусак М.М. Реформы в провинции. М.: Вече, 1999. 159 с.

23.       Римашевская Н.М., Бреева Е.Б., Шабунова А.А., Барсукова Р.Т. Мониторинг подрастающего поколения: тенденции и особенности развития // Народонаселение. 2007. №1 (35). С. 4-12.

24.       Симонян Р.Х. Российские экономические реформы 1990-х годов: психологические аспекты // Психологический журнал. 2013. Том 34. № 3. С. 60-71.

25.       Слободчиков В.И., Шувалов А.В. Антропологический подход к решению проблемы психологического здоровья детей // Вопросы психологии. 2001. № 4. С. 91-106.

26.       Стефаненко Т.Г. Этнопсихология. Учебник для высших учебных заведений. М.: Академический проект, 1999. 320 с.

27.       Фортунатов В. В. Кто и куда ведет Россию? От харизмы до маразма. СПб.: Питер, 2009. 272 с.

28.       Чупров В. И., Зубок Ю.А. Методология целостного подхода в социологии молодежи // Россия: новые цели и приоритеты; под ред. Г.В. Осипова, В.Н. Кузнецова, В.В. Локосова. М. РИЦ ИСПИ РАН, 2006. С. 84-107.

29.       Шапталов Б.Н. Деградация и деграданты: История социальной деградации и механизмы ее преодоления. М.: ЛЕНАНД, 2014. 256 с.

30.       Юревич А.В. К проблеме базовых компонентов национального менталитета // Психологический журнал. 2013. том 34. № 4. с. 89-100.

комментарии - 1
JamesSoons 22 октября 2018 г. 3:20:43

Заказать seo поисковую оптимизацию сайта, Заказать услуги по продвижению сайта По всем возникшим вопросам Вы можете обратиться в скайп логин [b]pokras7777[/b] [url=http://seoprofisional.ru/index.php?route=product/category&path=75][b]Аренда выделенных серверов по приемлимым ценам[/b][/url] Раскрутка сайта под ключ

Мой комментарий
captcha