Официальные извинения    2   5130  | Становление корпоративизма в современной России. Угрозы и возможности    90   11089  | «Пролетарская» Спартакиада 1928 г. и «буржуазное» Олимпийское движение    450   28615 

ИРАН ПЕРЕД ЛИЦОМ НОВЫХ УГРОЗ

На протяжении 40-летней истории Исламской Республики Иран (ИРИ) Запад неоднократно вводил против нее санкции. Этим он выражал свое недовольство политической деятельностью режима, его внешней политикой, положением с правами человека, поддержкой организаций, которые признавались им террористическими.

С начала ХХI в. основной проблемой во взаимоотношениях Ирана с международным сообществом стало развитие его ядерной программы. Европейские государства с целью ограничения доступа ИРИ к ядерным технологиям пытались заставить Тегеран пойти на уступки. Не достигнув договоренностей, они передали «досье» Ирана в СБ ООН, который в 2006-2011 гг. ввел систему международных санкций. Параллельно более жесткие санкции наложили на Иран США и Евросоюз, в т.ч. ввели эмбарго на закупку иранской нефти и отключили от системы международных расчетов SWIFT.

К этому пакету присоединились и другие страны, опасаясь попасть под вторичные санкции. Усилия по урегулированию ситуации, прилагаемые международными партнерами – группой 5+1[1], а также третьими странами-посредниками, не приносили успеха. Лишь после прихода к руководству исполнительной власти либерально настроенного Х. Роухани появились возможности для достижения компромисса.

В июле 2015 г. Иран и страны «шестёрки» после двухлетних консультаций и напряженных переговоров достигли соглашения, выработав Совместный всеобъемлющий план действий (СВПД). Иран проявил готовность пойти на определенные ограничения своей ядерной программы. Устанавливался жесткий контроль МАГАТЭ за выполнением всех обязательств ИРИ, обеспечивался его постоянный доступ на все ядерные объекты страны. В обмен «шестерка» обязалась поэтапно снять санкции, наложенные в связи с ядерной программой. Это соглашение стало финалом тринадцатилетних сложных переговоров.

        СБ ООН в Резолюции 2231 юридически закрепил результат международных усилий и снял ядерное досье ИРИ с повестки дня, что можно считать беспрецедентным случаем в практике ООН. Особое внимание в Тегеране придают тому, что, как отмечено в Резолюции, выполнение Ираном взятых на себя обязательств отменяет действие всех предыдущих Резолюций, наложенных на основании гл. VII Устава ООН, и Иран больше не представляет угрозы международному миру. Победой ИРИ можно считать признание за ним права на мирную ядерную деятельность.

Несмотря на серьезные попытки республиканцев в Конгрессе выступить против этого международного документа, им не удалось его заблокировать. Указом президента США от 16.01.2016 г. были отменены санкции против Ирана, введенные в контексте его ядерной программы.

В иранском меджлисе также звучали высказывания, осуждающие линию правительства, видевшего в СВПД договоренности с взаимной выгодой, цель которых - снять угрозу безопасности ИРИ, предотвратить возможность перехода кризиса в горячую фазу. Тем не менее это соглашение было одобрено парламентариями, и духовный лидер А. Хаменеи дал свои рекомендации относительно реализации договоренностей [9. С.245].

С января 2016 г. началась имплементация СВПД. Иран неукоснительно исполнял все обязательства, что неоднократно подтверждало МАГАТЭ. Были сняты все международные санкции. Государства Евросоюза вышли из нефтяных санкций, их компании стали проявлять интерес к иранскому рынку.

Но США по отношению к Ирану сохранили целый ряд ограничений. Не были отменены санкции, наложенные на Иран под другими предлогами, и даже вводились новые: за «поддержку терроризма», «нарушения прав человека», помощь правительству Сирии, ввиду угрозы миру в Йемене, в связи с распространением баллистических ракет и пр. Министерство финансов США определило пределы для сотрудничества деловых кругов с ИРИ. Запрещалось проводить финансовые сделки с иранскими компаниями с использованием финансовой системы США. Оказывалось сильное давление и на европейские банки с целью ограничить их взаимодействие с иранскими.

Правительство Х. Роухани возлагало на СВПД большие надежды. Предполагалось, что, беря на себя обязательства по сокращения ядерной деятельности, Иран сможет свободно участвовать международной торговле, привлекать инвестиции и получать технологическую помощь, развивать культурные и гуманитарные контакты. Тегеран также видел возможность повысить свои шансы на участие в процессах урегулирования конфликтов на Ближнем и Среднем Востоке, чтобы упрочить безопасность и закрепить за собой место одного из решающих игроков на региональной арене.

СВПД в значительной степени разрядил международную обстановку вокруг ИРИ, снизил уровень иранофобии и открыл возможности для его полноправного возвращения на мировой экономический рынок. Даже в условиях неполного выполнения западными партнерами своих обязательств по прошествии года после заключения СВПД заместитель министра иностранных дел ИРИ Х. Баидинежад отмечал его положительные результаты для Ирана: он закрепил безусловное право Ирана на ведение ядерной деятельности, открыл возможности для развития ядерной промышленности, стабилизировал экономическую ситуацию, вернул иранскую нефть на мировой рынок, возродил авиационную отрасль, внутри страны укрепил дух надежды и вселил бодрость, создал возможности для укрепления оборонной мощи страны и способствовал улучшению международных политических отношений ИРИ [21].

Снятие санкций привело к положительным сдвигам в экономике. Правительству за первый год его имплементации удалось обуздать инфляцию, увеличить приток валюты за счет восстановления объемов добычи и экспорта нефти, обеспечить экономический рост. Были заключены важные контракты с иностранными компаниями, увеличился приток иностранных инвестиций, улучшился платежный баланс [4. С.67-72].

Мировой рынок проявлял явный интерес к Ирану. Но смена администрации в США и усиление антииранских настроений поставили под угрозу интересы и Запада, и Ирана.

 

Трамп против СВПД

Еще в ходе предвыборной кампании Д. Трамп неоднократно крайне негативно высказывался о заключенном Б.Обамой соглашении с Ираном и даже называл его катастрофой для США, Израиля и всего Ближнего Востока. Эти позиции разделяли представители республиканцев, полагавшие, что продолжение санкционного давления могло бы привести к смене режима в Иране. Республиканцы в Конгрессе, поддерживаемые произраильским лобби, активно подталкивали Трампа к выходу из договоренностей.

Пришедшая к власти в 2017 г. администрация, проанализировав СВПД и ход его исполнения, пришла к выводу, что этот документ не отвечает интересам Запада. Утверждалось, что он никоим образом не решил ядерную проблему Ирана, более того, способствовал усилению политической и военной мощи исламского режима. Не удовлетворял новое руководство и ограниченный по времени период действия этого документа – 10-15 лет. Оно настаивало на введении поправок и заключении нового, охватывающего другие аспекты деятельности, бессрочного договора. Высказывались сомнения и относительно возможности Исламской Республики продвинуться вперед по пути демократии в результате упрочения позиций либеральных политических сил во властных структурах.

Хотя Трамп резко выступал против ядерной сделки в 2017 г., его правительство дважды подтверждало готовность соблюдать условия договора. Но с осени того же года ситуация обострилась.

Усиливая психологическое давление на Иран, раскручивая вопрос об иранских баллистических ракетах, поддерживая оппозиционные режиму организации за рубежом, активно приветствуя протестные акции, прокатившиеся по Ирану в начале 2018 г., Вашингтон всеми силами пытался подтолкнуть Тегеран к нарушению своих обязательств. Трамп настойчиво требовал найти этому доказательства. Однако МАГАТЭ регулярно подтверждало верность Ирана духу СВПД.

       Тем не менее, 8 мая 2018 г. Д.Трамп официально заявил о выходе США из соглашения под тем предлогом, что Иран продолжает разработку ядерного оружия. Ссылаясь на информацию, полученную от Израиля, он утверждал: «Сегодня мы располагаем точными доказательствами того, что обещания Ирана были ложью… сделка позволила Ирану сохранить доступ к урану и со временем [позволила бы] разработать ядерное оружие» [12]. Одновременно было объявлено о начале сворачивания сотрудничества с Ираном и восстановлении односторонних санкций. Глава российского МИД С. Лавров, комментируя доказательства, представленные Израилем относительно ядерной деятельности ИРИ, отметил, что «вероятно, они относятся к более раннему периоду выполнения ядерной программы ИРИ (до 2003 г.) и уже были учтены МАГАТЭ» [7].

Учитывая, что СВПД – это многостороннее международное соглашение, выход одной стороны не означает ликвидации договоренностей. Остальные участники выразили стремление сохранить его, если Иран продолжит соблюдение своих обязательств. С резким осуждением позиции США выступили Россия и Китай. Отмечалось, что их односторонние действия дискредитируют международную дипломатию, а также наносят удар по авторитету МАГАТЭ.

     Религиозно-политическое руководство ИРИ приняло решение по возможности сохранить СВПД, продемонстрировав верность международным обязательствам. Об этом официально заявил духовный лидер. В то же время 5 июня 2018 г. он дал указания Организации по атомной энергии подготовить все необходимое для возобновления обогащения урана и увеличения производительности центрифуг [20]. Президент ИРИ после официального решения Трампа отметил, что с этого момента рассматривает СВПД как соглашение пяти государств с Ираном, и его дальнейшая судьба будет во многом зависеть от позиции этих крупнейших мировых держав. Однако он не исключил возможность того, что Иран может возобновить обогащение урана [16].

Приветствовали решение Трампа, назвав его шагом к стабильности в регионе, лишь несколько государств, среди которых Саудовская Аравия, Израиль, ОАЭ и Бахрейн. Они мотивировали свою позицию тем, что СВПД не гарантирует неполучение Ираном ядерного оружия в будущем.

С января 2016 г. МАГАТЭ 13 раз проверяло соблюдение Ираном СВПД, и генеральный секретарь Агентства шесть раз подтверждал, что Иран соблюдает свои обязательства, не допустил никаких технических нарушений и придерживался требований соглашения. После выхода США из сделки Иран даже расширил свое сотрудничество с МАГАТЭ, поэтому «упрекнуть Иран в ядерных амбициях, выходящих за рамки международных требований, сегодня нельзя» [9].

Тегеран, осознавая, как мала вероятность того, что под давлением США и в связи с введением вторичных санкций европейские державы сохранят верность соглашению, настойчиво требовал от Германии, Франции и Англии практических гарантий по выполнению условий СВПД. В то же время он дал ясно понять, что не готов пойти на пересмотр и расширение соглашения, на чем настаивал Вашингтон. Список претензий администрации Трампа к ИРИ включал отказ от разработки межконтинентальных баллистических ракет, прекращение поддержки группировок Хезболла, ХАМАС, Талибан и Аль-Каида, отказ от публично заявленной цели уничтожить Израиль, снижение эскалации конфликта в Йемене, прекращение кибератак против США и их союзников и ряд других.

Эти требования свидетельствуют о том, что недовольство Вашингтона вызывает не столько ядерная программа, сколько сам режим, проводящий независимый политический курс и укрепляющий свои позиции на Ближнем и Среднем Востоке. Демарш президента США преследовал цель дестабилизировать экономическую ситуацию, чтобы подтолкнуть народ Ирана к выступлению против власти, которое, как предполагалось в Вашингтоне, может совпасть с 40-й годовщиной Исламской революции, отмечаемой в феврале 2019 г. Однако режим в очередной раз подтвердил свою стабильность и готовность противостоять любым угрозам, о чем свидетельствовали многочисленные демонстрации, прошедшие в годовщину революции.

 

Санкционный режим, но в новых условиях

В два этапа – в августе и ноябре 2018 г. - США ввели в силу новые меры воздействия на Иран. В первую очередь санкции затронули финансовую и страховую сферу, продажу Ирану золота и драгоценных металлов, сделки по графиту, алюминию и стали, автомобильную промышленность и пассажирские авиаперевозки. В ноябре американские санкции были восстановлены в полном объеме, в том числе и экстерриториальные, т.е. направленные против других государств, торгующих с Ираном. Было введено эмбарго на покупку нефти, что, как предполагалось, должно нанести серьезный ущерб восстанавливающейся экономике ИРИ и, возможно, в перспективе привести к смене власти. Однако такими действиями США, по сути, вступили в конфликт со многими государствами.

Уже в мае 2018 г. Евросоюз заявил о решимости защищать свои интересы и готовности к проработке механизмов обхода санкций. Был введен блокирующий статус для иностранных судебных решений против европейских компаний на территории ЕС. К концу 2018 г. было объявлено о достижении европейскими государствами соглашения по созданию особого финансового механизма для расчетов с Ираном.

Осознав, что им не удастся превратить односторонние санкции в многосторонние и создать единый антииранский фронт, США пошли на некоторые уступки. Для восьми государств – основных покупателей иранской нефти до мая 2019 г. были сделаны послабления. Греция, Италия, Индия, Турция, Южная Корея, Япония, Китай и Тайвань получили возможность продолжать импорт нефти при сокращении объемов закупок. Причем, средства, полученные Ираном от этих продаж, могли быть потрачены только на гуманитарные нужды.

     Под санкции попали ядерная сфера, машиностроение, грузоперевозки, судоходство. Исключение было сделано для корпорации «Росатом», обслуживающей АЭС «Бушер» и строящей ее вторую очередь, что было обосновано как шаг, способствующей нераспространению ядерного оружия. Заявив о наложении вторичных санкций, США нацеливают их, прежде всего, на иностранные компании, сотрудничающие с Ираном, вынуждая их отказаться от капиталовложений в его экономику. Тем самым они пытаются односторонние санкции перевести на уровень многосторонних.

Несмотря на то, что Иран вновь оказался под санкционным прессом, нынешняя ситуация в корне отличается от той, в которой страна находилась в 2011-2015 гг. Санкции официально не носят международного характера, и даже Евросоюз признает их нелегитимность. Находясь под сильным прессингом США, его члены опасаются переходить им дорогу, но выражают поддержку Тегерану и пытаются отстаивать свою независимость. Однако на практике им мало что удается сделать, и большинство заявлений носит пропагандистский характер.

Так, в начале 2019 г. Англия, Германия и Франция заявили, что в целях сохранения СВПД создали инструмент по поддержке коммерческих транзакций для обхода санкций – INSTEX. Предполагается, что в первое время он будет обеспечивать возможность для иранской стороны закупок фармацевтической продукции, медицинских приборов и продовольствия. В Тегеране, хотя и подчеркнули запоздалость этого шага европейских государств и ограниченность возможностей для проведения финансовых операций, оценили эту инициативу как шаг на пути к диалогу и дальнейшему взаимодействию.

Иранская сторона рассчитывала, что этот механизм сможет проводить расчеты по продажам нефти и обеспечивать закупку Ираном других необходимых ему товаров у европейских фирм. Россия приветствовала это решение европейской тройки и выразила готовность сотрудничать в интересах успешной реализации инициативы. На первом этапе – политически. В перспективе, когда этот механизм будет отлажен и может быть доступен для третьих стран, российские компании смогли бы воспользоваться этим защищенным каналом для осуществления своих платежей [1]. Эксперты уверяют, что его отладка – процесс сложный и требует времени. Иран сообщил об организации своего механизма взаимодействия с европейской структурой. По прошествии нескольких месяцев после регистрации INSTEX механизм не функционирует в полном объеме. В начале июля были проведены первые операции, однако, по словам заместителя министра иностранных дел ИРИ, «он находится на финальной стадии запуска» [7]. Очевидно, что именно давление США, обещающих наложить санкции на эту структуру, мешает началу ее деятельности.

Европейская сторона также ожидает от Ирана присоединения к резолюциям ФАТФ[2]. Правительство Роухани доказывает, что этот шаг снизит уровень давления финансовых санкций и откроет возможность использования финансовых механизмов с европейскими странами. Но некоторые политические круги в Тегеране не склонны увязывать обязательства европейцев по сохранению СВПД с выполнением иранской стороной дополнительных условий. В результате Совет по определению государственной целесообразности принимаемых решений пока заблокировал Конвенцию о борьбе с организованной преступностью и Конвенцию противодействия финансированию терроризма.

Свой механизм финансового взаимодействия с Ираном создала и Швейцария, уже накопившая определенный опыт по проведению расчетов с ИРИ в период предыдущих санкций.

 

Противники СВПД есть и в Иране

Еще в период переговоров по ядерной программе наиболее консервативные силы внутри страны выражали свое недоверие западным государствам и заявляли о невозможности для ИРИ идти им на какие-либо уступки. Эти группы пропагандировали идею выгодности  этого документа лишь Западу и заявляли, что Иран сдал свои позиции в ядерной сфере, что не отвечает национальным интересам [26]. Обращает на себя внимание тот факт, что противники договоренностей с Ираном на Западе прибегали к той же риторике, только с противоположных позиций. И те, и другие даже после подписания документа продолжали будоражить общественное мнение и предпринимали попытки воспрепятствовать реализации соглашения.

С началом реализации Совместного плана его противники внутри Ирана всю силу своей критики направили на умеренного либерала Х. Роухани. Его оппоненты осознали, что соглашение – реальный успех правительства, оно укрепляет позиции либеральных сил во власти и повышает шансы Х. Роухани на переизбрание президентом. Проигравшие на предыдущих президентских выборах радикальные консерваторы, поддерживавшие М. Ахмадинежада и С. Джалили, выступавшие против переговоров с Западом, пытались опорочить договоренности и развенчать достижения переговорщиков, акцентируя тот факт, что СВПД не снимает все санкции, введенные против Ирана.

Действительно, в документах речь шла лишь о снятии санкций, наложенных в связи с ядерной деятельностью. Ограничения, введенные под другими предлогами, не были предметом обсуждения и не вошли в договоренности. Игнорируя реальные успехи ИРИ в экономической сфере и на международной арене в первый год реализации соглашения, эти силы пропагандировали идеи ограничения взаимодействия с Западом, утверждая, что эти контакты не в интересах исламского режима. Усиление антииранской риторики с приходом Трампа и выходом из СВПД усилили позиции этих групп и активизировали призывы к выходу из соглашения и возобновлению ядерной деятельности внутри Ирана.

     

Социально-экономические последствия возвращения санкций

Иранский рынок негативно отреагировал уже на первые сообщения Трампа о намерении выйти из ядерной сделки. Результатом психологического давления стала девальвация риала за несколько месяцев более чем вчетверо. Введение твердого государственного курса 42 тыс. риалов за 1 долл. лишь подстегнуло «черный рынок». Но осенью 2018 г. в результате некоторых мер правительства и борьбы с валютными махинациями удалось сдержать обесценение национальной валюты [2. С.79]. Правительство ввело квоты на выдачу валюты для импортеров и пытается сделать этот процесс максимально прозрачным, чтобы предотвратить злоупотребления. Но в условиях сохранения множественности курсов волнообразное удешевление риала подстегнуло рост цен на импортные товары.

Резкое снижение курса национальной валюты вызвало панику у населения, ощутившего резкое сокращение своих доходов и падение ценности имущества. Оно скупало товары, бытовую технику, вкладывало деньги в золотые монеты, автомобили, предметы роскоши. Это повлекло за собой усиление инфляции, уровень которой на новый, 1398  иранский год (2019/2020 г.) прогнозируется в 40%, рост денежной массы, дефицит ряда товаров, закрытие отдельных производств, работающих на импортных полуфабрикатах, рост безработицы и бедности [23]. Результатом станет снижение уровня жизни населения, что грозит социальными неурядицами.

Правительство принимает меры для обеспечения ежегодного повышения зарплат, пособий и дополнительных социальных выплат, пересматривает приоритеты внутренних расходов с целью сохранить социальную стабильность. На повестку дня поставлен вопрос о распределении некоторых товаров по купонам. Такая система стабилизировала экономическую ситуацию в годы ирано-иракской войны.

     Негативное влияние на экономику оказал уход из Ирана под влиянием давления США ряда европейских компаний, вернувшихся в 2016 г. Peugeot, Renault, Siemens, Total и еще почти 100 фирм в энергетическом, финансовом, автомобилестроительном секторах предпочли не рисковать и свернули свой бизнес. Приостановили сотрудничество международные транспортные и страховые компании. От поставок самолетов в Иран отказались компании Boeing и Airbus. Российские компании ЛУКОЙЛ и Зарубежнефть также ушли из Ирана.

В первые месяцы после возвращения нефтяных санкций основные импортеры – Южная Корея, Япония, Индия сократили закупку нефти с 2,11 млн барр. в день в мае 2018 г. до 0,94 млн барр. к концу декабря того же года. По американским оценкам, Иран потерял 10 млрд.долл. Но в начале 2019 г. Турция, Индия, Китай, а также Сирия резко увеличили закупки нефти, что позволило Ирану вывести продажи в марте 2019 г. на уровень 1,37 млн барр. [13; 14]. Тем не менее, сокращение экспорта почти на миллион баррелей в день привело к значительным потерям валютных доходов. С другой стороны, по оценкам иранских экономистов и МВФ, валютные запасы Ирана составляют 130 млрд долл., что позволит стране продержаться в течение пяти лет [25].

Следствием введения санкций стал экономический спад. Если в 2016 г. Иран продемонстрировал экономический рост в 12,3%, обеспеченный в том числе за счет экспорта нефти, то в 2018 г. ВВП сократился на 3,9%. По прогнозам МВФ, в 2019 г. ожидается дальнейшее снижение – на 6% [15]. Такие прогнозы напрямую связаны с отказом Вашингтона от продления разрешений на закупки нефти для отдельных стран с мая 2019 г. и стремлением свести экспорт иранской нефти к нулю. 

Несмотря на значительное ухудшение ситуации, Тегеран намерен выстоять в экономической войне. Находясь в условиях санкций, Иран сумел разработать различные схемы их обхода. Даже в условиях многосторонних нефтяных санкций он находил способы адаптироваться к ограничениям и продавал нефть негосударственным компаниям по заниженным ценам, использовал негласно арендованные танкеры, отключал системы  геолокации нефтеналивных судов во время транспортировки нефти, прибегал к бартерным и своповым сделкам. О своей готовности вернуться к использованию таких инструментов, т.е. «серым схемам» экспорта в обход санкций, заявил замминистра нефти Амир Хоссейн Заманиния в начале мая 2019 г. Невозможность полного выдавливания иранской нефти с международного рынка отмечают и в ОПЕК [17].

Некоторые страны-импортеры смогли создать свои финансовые инструменты для оплаты иранских поставок, используя национальные валюты. Такие схемы расчетов, правда, в ограниченных масштабах, уже применялись в отношениях с Китаем, Индией, Турцией. Сейчас правительство пытается перейти к такой системе расчетов и с другими странами. Достигнуто соглашение о переходе на расчеты в национальных валютах между Россией и Ираном и, по словам министра энергетики России А. Новака, центральные банки проводят порядка 25-30% расчетов в торгово-экономическом обороте в национальных валютах [6]. Тегеран также ведёт переговоры об обмене нефтепродуктов на золото с государствами Африки.

     Большое внимание правительство ИРИ уделяет развитию экономической стратегии опоры на внутренние силы при сокращении зависимости от нефти – «экономики сопротивления», основные направления которой были сформулированы в период предыдущих санкций. Ее целями стали импортозамещение за счет развития внутреннего производства и достижение самообеспечения. Правительство стремится снизить долю доходов от нефти в общих доходах страны. Делается ставка на развитие других отраслей, в том числе нефтепереработки, для сокращения экспорта сырой нефти в будущем.

Необходимость полного задействования внутреннего экономического потенциала подчеркнул духовный лидер страны, объявив новый, 1398 г. годом развития производства. Министерство промышленности, минеральных ресурсов и торговли в развитие этой инициативы назвало основным направлением ее реализации увеличение объема производства ненефтяных экспортных товаров, чтобы постепенно сократить экспорт сырья. При этом предполагается диверсифицировать экспортно-импортные направления. В этой связи  особое внимание уделяется азиатскому направлению в целом и в особенности соседним государствам как потенциальным импортерам иранской продукции [6, 23].

 

Внимание на Восток – тренд экономической дипломатии ИРИ

      В условиях осложнения отношений с Западом, Тегеран сделал ставку на свой геополитический ресурс - прямой выход в международные воды и соседство с 15 государствами с целью активизации торгово-экономических отношений. За прошедший иранский год ИРИ удалось увеличить объемы ненефтяного экспорта в ряд соседних государств. 44% составляют промышленные товары, 32% - нефтехимия, 11% - газовый конденсат, 9% - сельхозпродукция, остальное -  минеральное сырье и товары ручного производства, в основном ковры [19]. Эти страны рассматриваются и как поставщики необходимых товаров.

 Китай до последнего времени оставался основным покупателем нефти. После снятия США всех льгот для нефтеимпортеров в мае этого года он отказался от закупок у Ирана [18], но сохраняет свой приоритет как торговый партнер в ненефтяном секторе. Его доля в иранском экспорте (без нефти) составляет 17%, или свыше 9 млрд долл. Китай ввозит в Иран товаров на сумму более 1 млрд долл., что составляет 24,2% всего импорта страны. Хотя эксперты высказывают сомнения в том, что Пекин, находящийся в условиях торговой войны с США,  захочет накалять с ними отношения из-за Ирана, уровень его вовлеченности в торгово-экономические связи с Ираном очень высок.

          За последний год объемы иранского экспорта в Ирак возросли на 37% и достигли почти 9 млрд долл., что позволило Ирану опередить Турцию и Китай, ранее занимавшие первые места в торговле с Ираком. ИРИ поставляет в соседнюю страну газ и электроэнергию. Значительно расширена номенклатура ненефтяных товаров – металлоизделия, экспорт которых в 2018 г. возрос в 2 раза, стройматериалы, мебель, продовольствие, одежда и обувь; предоставляются инженерные и технические услуги. Особое значение отношениям с Ираком с точки зрения обхода санкций придает тот факт, что две страны договорились о сотрудничестве в банковской и финансовой сферах и использовании национальных валют – риала и динара. В Иране будут открыты отделения иракских банков, а иранские бизнесмены получат возможность открывать в Ираке счета в динарах и евро [18].

         За 1397 г. увеличился экспорт в Пакистан на 36%, Оман 32%, Азербайджан 26%, в Индонезию 21%, Малайзию 20% [19]. Пакистан, хотя занимает восьмое место в мире по импорту иранской продукции, а среди стран региона - пятое после ОАЭ, Ирака, Турции и Афганистана, за последний год резко увеличил закупки в Иране. Поскольку экономики двух стран имеют взаимодополняющий характер, объём двусторонней торговли может достигать как минимум 5 млрд долл. [3].

 Хотя торговый обмен России и Ирана невелик и в 2018 г. их товарооборот составил лишь 1,74 млрд долл., импорт России  вырос  на 35,95%. Помимо продовольственных товаров и сельскохозяйственного сырья, составляющих почти две трети импорта, Иран поставляет металлы (12%), химическую продукцию (6,3%),  а также машины, оборудование и транспортные средства (суда) [11].

   Оценивая действия Ирана по адаптации к условиям возвращения широких американских санкций, надо отметить подписание им Временного соглашения об образовании Зоны свободной торговли между ЕАЭС и ИРИ, что, по расчетам,  приведет уже в течение года к увеличению товарооборота на 150%.

          Прошедший после выхода США из соглашения год показал: хотя Иран сталкивается с большими хозяйственными трудностями, он не проиграл эту экономическую войну и готов к дальнейшему противостоянию. Стремясь минимизировать потери, Тегеран изыскивает возможности компенсировать недополученные нефтяные доходы, готов при этом задействовать как внутренние резервы, так и экономическую дипломатию. В то же время наложение новых санкций со стороны США – на металлургическую промышленность и импорт металлов, а также на ряд нефтехимических предприятий ИРИ - могут осложнить ситуацию и поставить страну на грань выживания.

 

Обратные действия американских санкций

Выход США из СВПД оказал влияние и на внутриполитическую ситуацию в ИРИ. Однако вместо ожидаемого за океаном роста выступлений иранцев против властей, поддержку которым были готовы оказать в Белом доме, наблюдается консолидация общества на базе осуждения действий Вашингтона. Нагнетание психологического давления и усиление военной конфронтации способствовали сплочению различных слоев и политических элит перед лицом врага, в котором увидели основную угрозу стабильности. Этот факт можно рассматривать как моральную победу Тегерана.

В стране нарастает недовольство как результат ухудшения экономической ситуации. Растет число протестных акций, в ходе которых звучат обвинения правительства, подвергаются критике органы власти. Раздаются упреки и в адрес духовенства, допустившего такое развитие событий. Но эти выступления носят экономический характер и обусловлены бытовыми проблемами. В ходе акций выдвигаются требования своевременной выплаты и увеличения зарплаты и пенсий, обеспечения социального страхования, защиты обманутых вкладчиков, решения экологических проблем. Общество требует более кардинальных мер по борьбе с коррупцией, дороговизной, безработицей.

Среди протестующих, особенно в молодежной среде, появляются и требования больших свобод. Однако любые политические лозунги, особенно направленные против режима, не находят поддержки у большинства населения и расцениваются как результат воздействия внешней пропаганды. Иранцы, опасаясь разделить судьбу иракцев, сирийцев, ливийцев, выступают за стабильность и сохранение единого государства.

Возвращение санкций значительно ослабило позиции президента и его правительства, а также в целом лагеря либеральных сил, вторично поддержавших Х. Роухани летом 2017 г. Надежды общества на экономическое процветание, расширение культурных и гуманитарных контактов со всем миром, а также либерализацию внутри страны после подписания СВПД пошли прахом.

Иранцы уже не связывают свои стремления к экономическому процветанию, аналогичному Турции, Малайзии, Китая, с улучшением отношений с Западом. Рост разочарования в курсе на «конструктивное взаимодействие», предложенном Х. Роухани, который сделал основную ставку на договоренности с международным сообществом, приводит к усилению антизападных настроений, что и используют в своей пропаганде течения, призывающие к радикализации внешней и внутренней политики.

Таким образом, ослабление дискурса «развитие через взаимодействие», выдвинутого либералами, подготовило почву для укрепления позиций радикального консерватизма. Учитывая, что на конец нынешнего иранского года назначены парламентские выборы, можно ожидать смещения баланса сил в органе законодательной власти в сторону консервативно настроенных депутатов.

Электорат либералов не готов идти на выборы. Прореформаторские силы, связавшие свои надежды с поддержкой президента, оказались в очень сложной ситуации. Сейчас они вырабатывают стратегию действий на парламентских и будущих президентских выборах (2021 г.). Но, несмотря на разногласия, все политические силы солидарны в вопросе противостояния ужесточению американских санкций и  предотвращения военной конфронтации, угроза которой чрезвычайно велика.

Единодушие было продемонстрировано в поддержке решения о приостановке выполнения отдельных положений СВПД, в частности, отказа от соблюдения лимитов запасов обогащенного урана и тяжелой воды, о чем было заявлено Х. Роухани в  годовщину выхода США  из СВПД.   Президент отметил, что Иран также может выйти из соглашения, если партнеры не будут выполнять свои обязательства, имея в виду снятие ограничений в финансовой сфере и по продаже нефти, дав им срок для решения проблем в 60 дней. В то же время подчеркивалось, что, пока он будет считать для себя это выгодным, Иран продолжит выполнение своих  по СВПД.

                                   *     *     *

Ответные шаги Тегерана были использованы Вашингтоном как предлог для эскалации конфликта.  Поскольку некоторые наиболее радикально настроенные руководители КСИР заявляли о возможности перекрытия Ормузского пролива в случае, если будут перерезаны все каналы для экспорта иранской нефти, США  нарастили свое военное присутствие в Персидском заливе и открыто заявили о готовности нанести удар по Ирану.

Одновременно произошло несколько нападений на нефтетанкеры, в которых бездоказательно обвинили Иран. Уничтожение американского разведывательного дрона над территориальными водами Ирана, задержание  иранского танкера  в Гибралтаре и ответное задержание английского танкера в Ормузском проливе за нарушение правил международного судоходства обострило ситуацию и  вывело противостояние на новый уровень, что грозит переходом конфликта в стадию столкновения.

Несомненно, вовлечение Англии в прямую конфронтацию с Ираном произошло под давлением США с целью ослабить стремление ЕС продолжить диалог с Ираном.  В то же время США, готовящиеся к новым президентским выборам, не заинтересованы в переходе к военному сценарию. Иран пытается лавировать, чтобы  избежать дальнейшей эскалации ситуации. Отвечая на угрозы и усиление санкций, он с июля 2019 г. увеличил процент обогащения урана, сократив тем самым объем своих обязательств по СВПД,  и заявил, что каждые 60 дней будет и далее поднимать уровень обогащения.

Россия призывает Иран к сдержанности и отказу от сворачивания своих обязательств, убеждая европейских партнеров, что позиция Тегерана реалистична. Европейские государства выражают сильное беспокойство перспективой договоренностей и проводят консультации по поводу осуществления практических шагов по обходу санкций и возвращения всех сторон за стол переговоров [7].

Очевидно, что, несмотря на беспрецедентное внешнее давление и  сложную внутриэкономическую  ситуацию, цели политики Трампа не достигнуты. Власти  Ирана сумели выиграть время, адаптироваться и  даже несколько стабилизировать положение в стране. Хотя за июнь экспорт нефти снизился до 300 тыс. барр. и резко сократился объем валютных поступлений,  за летние месяцы наблюдается снижение курса доллара по отношению к риалу, падение цен на золотые монеты и приостановка роста инфляции.

Правительство приступило к осуществлению новых программ: продаже нефти частным компаниям, готовым инвестировать в производство – «нефть в обмен на реализацию проектов», а также разрабатывает планы приватизации  автомобилестроительных холдингов. Активно ведется антикоррупционная кампания. Разработаны новые правила работы с валютой внутри страны. Для ликвидации дефицита бюджета сделаны заимствования из Фонда национального развития. Сохранены и даже увеличены социальные выплаты. Нет поводов и говорить о внутриполитической дестабилизации.

Даже издающаяся в Лондоне прошахской эмиграцией газета «Кейхан»  недавно признала, что 14 месяцев американских санкций не привели ни к краху или изменению позиций режима, ни к массовым выступлениям иранцев. В последние месяцы можно говорить о некотором улучшении положения. Таким образом,  санкции  оказались не настолько эффективны,  как предполагалось в США. Власть контролирует положение. Народ  в определенной степени поддерживает режим, хотя и выражает сильное недовольство ситуацией [ 22].

     Итак, возвращение и ужесточение санкций реально поставило и руководство ИРИ, и общество в очень тяжелое положение. Нынешняя ситуация признана более сложной, чем условия, в которых находилась страна в годы ирано-иракской войны. Тем не менее Иран не готов принять условия капитуляции, навязываемые Вашингтоном. Сохраняя внутриполитическую стабильность, он способен бороться за свое выживание.

Практика показывает, что санкции могут нанести экономический ущерб, внести корректировку в политику страны, но отнюдь не всегда приводят к падению режима. Усиление психологического давления извне, нарастание прямой военной угрозы способствует росту антизападных настроений, национальному сплочению, усилению патриотизма. Власти, давая ответ на давление США, порой прибегают к резким заявлениям, угрозам, но это не свидетельствует о радикализации политики страны.

Исламское руководство ИРИ за прошедшие 40 лет не раз демонстрировало прагматизм и готовность в сложных условиях использовать дипломатические инструменты для сохранения режима.

 

Литература 

1. Давыдов В. Компании РФ воспользуются механизмом INSTEX для торговли с Ираном - https://teknoblog.ru/2019/02/01/96533 (дата обращения: 27.04.2019).

2. Дунаева Е., Мамедова Н., Сажин В. Год после выхода США из ядерной сделки (Новые риски для Ирана) //Восточная аналитика. 2019 г. Выпуск 1.

3. Карами Дж. Иран и Пакистан: расширяя торговые связи и противодействуя терроризму. - http://ru.valdaiclub.com/a/highlights/iran-pakistan-svyazi/?sphrase_id=109726 (дата обращения: 18.05.2019).

4. Мамедова Н.М. Проблемы взаимоотношений Ирана с западными странами (экономический аспект)// Иран в мировой политике XXI век. Сборник статей. М.: ИВРАН, 2017.

5. Новак: переход на расчеты в нацвалюте может стать вариантом ухода от санкций против Ирана. - https://tass.ru/ekonomika/5638832 (дата обращения: 20.05.2019).

6. «Новые санкции США могут привести к власти в Иране реакционеров» — эксперты - https://theins.ru/news/153333 (дата обращения: 16.05.2019).

7. Рябков сообщил о проведении первых операций через INSTEX - https://iz.ru/903940/2019-07-28/riabkov-soobshchil-o-provedenii-pervykh-operatcii-cherez-instex (дата обращения: 28.07.2019).

 

8. Сажин В. Израиль – Иран на грани войны- http://dossierdip.interaffairs.ru/index.php/analitika/item/2092 -  (дата обращения: 22.05.2019).

9. Сажин В.И. Вероятность и перспективы реализации СВПД по решению иранской ядерной программы // Иран во втором десятилетии XXI века: вызовы и перспективы. Сборник статей. М.: ИВРАН, 2016.

10. Сажин В. Иран: что делать? - https://interaffairs.ru/news/show/21104 (дата обращения: 24.04.2019).

11. Торговля между Ираном и Россией в 2018 г. //Внешняя торговля России -

http://russian-trade.com/reports-and-reviews/2019-02/torgovlya-mezhdu-rossiey-i-iranom-v-2018-g/ (дата обращения: 20.05.2019).

12. Трамп объявил о выходе США из сделки по иранской ядерной программе - https://www.interfax.ru/world/611863 (дата обращения: 26.04.2019).

13. Despite sanctions, Iran's oil exports rise in early 2019: sources - https://www.reuters.com/article/us-iran-oil-exports/despite-sanctions-irans-oil-exports-rise-in-early-2019-sources-idUSKCN1Q818X (дата обращения: 11.05.2019).

14. Faucon B. Amid Tensions, Iran’s Crude Buyers Jump Ship // The Wall Street Journal .2019. 28.03.

15. International Monetary Fund. World Economic Outlook (April 2019) - https://www.imf.org/external/datamapper/NGDP_RPCH@WEO/OEMDC/ADVEC/WEO (дата обращения: 22.05.2019).

16. Hassan Rouhani Speech on JCPOA - https://www.voltairenet.org/article201083.html  (дата обращения: 20.05.2019).

17. Sofuoglu M. Iran’s answer to US-imposed sanctions is the grey market. But what is it - https://www.trtworld.com/magazine/iran-s-answer-to-us-imposed-sanctions-is-the-grey-market-but-what-is-it-264 (дата обращения: 22.05.2019).

18. Бахар дар равабет-е егтесади-йе Иран ва Ирак [Весна экономических отношений Ирана и Ирака] - http://www.javanonline.ir/fa/print/95-401 (дата обращения: 21.05.2019).

19. Гозареш-е амалкард-е теджарат-е хареджи-йе кешвар дар сал-е 1397 [Отчет о результатах внешнеторговой деятельности за 1397 г.] // Сазман-е тоусее-йе теджарат-е кешвар [Организация развития торговли страны] - http://www.tpo.ir/uploads/amar_tejarat_khareji_12_mahe.pdf (дата обращения: 18.05.2019).

20. Дастур-е эмам Хаменеи бе сазман-е энержи-йе атоми [Указание имама Хаменеи Организации по ядерной энергии] - https://www.tasnimnews.com/fa/news/1397/03/14/1742614 (дата обращения: 20.05.2019).

21. Джедал-е бозорг-е мовафеган ва мохалефин-е барджам бар сар-е даставардеха-йе ан [Спор сторонников и противников СВПД относительно результатов соглашения] - https://www.tabnak.ir/fa/news/605581 (дата обращения: 31.03.2019).

22. Кейхан. Лондон. 21.07.2019.

23. Пишбини-йе таварром-е 40 дарсади барайе сал-е 98 [Прогноз инфляции на 98 год – 40%] - https://www.tasnimnews.com/fa/news/1397/11/15/1938830 (дата обращения: 24.04.2019).

24. Рахбордха-йе хафтгане-йе вазарат-е санат барайе роунаг-е тоулид [ Министерство промышленности: семь стратегий подъема производства] -http://www. tasnimnews.com/fa/news/1398/01/01/1973526 (дата обращения: 18.05.2019).

25. Чанд сал бедун-е нафт доввам миаварим? [Сколько лет протянем без нефти?] - https://www.khabaronline.ir/news/1258047 (дата обращения: 10.05.2019).

26. Хорудж аз барджам ва ан че набайад ...  Йаддашт -е мехман [Выход из СВПД и чего не должно … записки гостя] // Кейхан.2018.13.05.

 

 

 



[1] Группа 5+1 или шестерка  - Россия, Китай, Англия, Германия, Франция и США.

[2] ФАТФ - группа разработки финансовых мер борьбы с отмыванием денег и финансированием терроризма.

комментарии - 0
Мой комментарий
captcha