Ранний опыт государственного строительства большевиков и Конституция РСФСР 1918 года    0   3723  | Официальные извинения    365   25592  | Становление корпоративизма в современной России. Угрозы и возможности    191   37825 

Развивающиеся страны в меняющемся мире

 100  49803

Развивающиеся страны Азии и Африки занимают важную нишу в современном миро­устройстве, процесс становления ко­торого оказался растянутым на не­сколько временных периодов.

Первый период (1991—2001 годы) вступления глобального мира в но­вую фазу своего развития ознамено­вался исчезновением биполярной системы, порожденной Второй ми­ровой войной, роспуском Советско­го Союза вместе с мировой системой социализма с ее странами «народной демократии» в Восточной Европе и государствами «социалистической ориентации» в Азии, Африке и Ла­тинской Америке. С ликвидацией Организации Варшавского догово­ра наступило время практически не­ограниченного доминирования на мировой арене НАТО и ведущей де­ржавы мира — США, которым удалось на время оттеснить на вторые роли в мировой политике не только своих союзников по Североатлантическому альянсу, но и все остальные государс­тва.

1В условиях новой эпохи междуна­родные политические конструкции (и в первую очередь ООН), функци­онировавшие всю вторую половину ХХ столетия, были если не демонти­рованы окончательно, то по меньшей мере серьезно расшатаны. Полити­ческой теорией и практикой были предложены альтернативные моде­ли мирового порядка. Так, широкое хождение получила концепция «рас­творения суверенитета», частично реализованная практикой Европей­ского Союза. В период президентства Б. Клинтона популярность приобрела идея «глобального демократического консенсуса», предлагавшая сделать центром принятия военных и поли­тических действий не ООН, а «сооб­щество демократических стран». Но уже и тогда одновременно с демонта-жом выросшего на развалинах СССР постялтинского мира1 и утвержде­нием курса на «односторонность» в мировом политическом процессе многие геополитические события де-факто прокладывали дорогу к ста­новлению полицентричного мира.

Так, азиатский финансовый кризис (1997—1998) в странах Южной и Восточной Азии, ставший самым се­рьезным потрясением для экономи­ки 1990-х годов, привел к созданию в 1999 году неформальной «Группы двадцати» для совместного обсужде­ния развитыми и развивающимися странами проблем глобальной эко­номики.

Второй этап (2001—2007) явил собой «завершающую фазу пере­ходного периода в эволюции меж­дународных отношений» — «от би-полярности к постбиполярности»[1]. Основное содержанием этого исто­рического этапа — борьба с между­народным терроризмом — опреде­лили террористические акты в США 11 сентября 2001 года, посредством которых международный терроризм заявил о себе не как о локальном или региональном (в масштабе преиму­щественно только Ближнего Восто­ка) явлении, а как о транснациональ­ном феномене. Побочным эффектом борьбы с этим угрожающим междуна­родной безопасности явлением стали войны, которые США и их союзники развернули в исламском мире. К их числу относится, во-первых, военная операция США и НАТО в Афганистане (она началась 7 декабря 2001 года и будет, как предполагается, завершена в 2014-м), результатом которой стали разгром режима «Талибан» и ликви­дация основных ячеек «Аль-Каиды»; и во-вторых, война в Ираке, объявлен­ная администрацией США как про­должение борьбы с международным терроризмом. Однако, устранив дик­татуру С. Хусейна и оккупировав Ирак (20.03.2003—18.12.2011), США нару­шили статус-кво на Ближнем Востоке, следствием чего стало усиление вли­яния Ирана и шиитского фактора в регионе.

К другим знаковым событиям этого периода следует отнести дальнейшее расширение НАТО и Европейского Союза; принятие в 2006 году России в «Группу 7» и завершение преобразо­вания последней в «Группу 8» в качест­ве глобального экономического и по­литического института. В целом же попытки организовать международ­но-политический процесс на началах «односторонности» провалились, в том числе и вследствие того, что так называемое имперское перенапряже­ние помешало США управлять всеми событиями в мире. США натолкну­лись на реалии «постамериканского», по определению американского по­литолога Ф. Закария[2], мира, где нара­щивала динамику полицентричная система международных отношений.

Исходным моментом третьего пе­риода (2008год—по настоящее время) стал, вне всякого сомнения, мировой экономический кризис, начавшийся осенью 2008 года и вызвавший к жизни массовое протестное движение в араб­ском мире («Арабская весна»), а так­же в Европе и Америке («Глобальная весна»[3]). В числе других важных гео­политических событий этого периода следует отметить следующие:

— попытка начать в 2009 году «пе­резагрузку» российско-американских отношений;

— кризис европейской интеграци­онной модели, последовавший за гло­бальным экономическим и финансо­вым кризисом;

— «тройное бедствие» в Японии в 2011 году — разрушительное земле­трясение, мощное цунами и радиаци­онная авария на АЭС «Фукусима-1»;

— развернувшаяся с конца 2010 года «Арабская весна», коренным об­разом и не всегда в лучшую сторону меняющая политический ландшафт Ближнего Востока и Северной Аф­рики;

— военная операция сил между­народной коалиции/НАТО в Ливии (17.03.—31.11.2011), выявившая в неприглядном свете практику сило­вого решения международных про­блем методом «гуманитарных интер­венций»;

— смещение фокуса международ­ной конкуренции с пространства Европы, Балкан и Ближнего Востока в Азиатско-Тихоокеанский регион (АТР); задачу формирования там «ар­хитектуры безопасности и сотруд­ничества» российский МИД считает одной из приоритетных[4], в то время как американский Госдепартамент определяет АТР в повестке дня буду­щего США как «ключевой двигатель глобальной политики»[5].

Формирующаяся во втором деся­тилетии XXI века мировая система предстает уже в качественно новом обличье — не как классическая мно­гополярная модель, а, скорее, как «мир без полюсов»[6], где вырастают альтер­нативные центры влияния. Наряду с усилением взаимозависимости стран друг от друга растет удельный вес уг­роз международной стабильности со стороны «негосударственных» субъ­ектов — этнического сепаратизма, религиозного экстремизма и при­крывающегося, как правило, религи­озной личиной транснационального терроризма. Приобретает многосто­ронний характер гонка вооружений, стимулирующая становление «мно­гополярного ядерного мира»[7]. Новое качество обретают такие явления, как международная преступность, нар­кобизнес, киберугрозы. Возрастает значение энергетического фактора, усиливается конкуренция за доступ к энергоресурсам, получившая назва­ние «энергетической гонки». И пока альтернативные источники энергии еще только находятся в процессе ста­новления, страны, обладающие круп­ными нефтяными и газовыми запаса­ми (Россия — в их числе), во многом определяют состояние мирового кли­мата.

1В таком многоуровневом высо­коподвижном мире выдвигающиеся на первый план глобальные пробле­мы требуют новых многосторонних подходов — со стороны развитых и развивающихся государств, между­народных институтов, негосударст­венных акторов. Потому-то наряду с традиционными участниками — го­сударствами и межгосударственны­ми структурами — в международные отношения все чаще вступают новые игроки: бизнес-корпорации, граж­данское общество, различные непра­вительственные и надгосударствен-ные объединения, сетевые структуры.

Они в условиях глобализации все активнее формируют новые транс­национальные уровни и формы меж­дународного взаимодействия и миро­вую политику.

Начинает осторожно конверти­роваться в политическое влияние потенциал новых центров мирового роста, где особо выделились Индия и Китай. Наступившая эпоха не гово­рит уже о явном доминировании той или иной сверхдержавы, и на между­народной арене присутствуют де­сятки государств, осуществляющих внешнюю политику на основе мощи, которая может быть военной, эко­номической, дипломатической или культурной. «Мощь — рассеянная, многообразная, неконцентриро­ванная — находится в современном мире во многих руках и во многих местах», — утверждает американ­ский политолог Чарльз Капчан[8]. Об­ращает на себя внимание и тот факт, что в динамично меняющейся ми­ровой политике метаморфозу пре­терпевают азиатские и африканские страны, воспринимавшиеся прежде традиционно как часть третьего мира.

Как вас теперь называть?

Само понятие «третий мир», вве­денное, как считается, в политиче­ский лексикон французским социо­логом А. Сови[9], долгое время служило для обозначения конгломерата стран и регионов, хотя и отличавшихся друг от друга по параметрам культу­ры, развитию и пр., но объединен­ных в одну группу по критериям их несхожести с развитыми индустри­альными странами. Произошедшие на рубеже 1980—1990-х годов гео­политические изменения — когда при сохранении «первого мира» (его стали называть «Западом», «Севером», «Центром» или же «золотым милли­ардом») исчез «второй» (СССР и ми­ровая социалистическая система), а глобализация привела к усилению в третьем мире неравномерности и углублению дифференциации — побудили ученых и специалистов заняться определением того, как же называть теперь массив стран, обоб­щенно именовавшихся в прошлом «третьим миром».

Ранее использовавшиеся поня­тия «периферия», «Юг» и др. были дополнены со временем такими, как «южные государства»[10], «Запад и остальные»[11]. Расширительно стал трактоваться термин «Восток»: к нему причислили не только госу­дарства и геополитические регионы, расположенные в Азии и на Ближ­нем Востоке, но также всю Африку и постсоветские страны Южного Кав­каза и Центральной Азии[12], при том что последние относили иногда к категории «Мусульманский Север»[13]. Но сохранилось и определение «раз­вивающиеся страны», которое ши­роко используется ныне в научных работах, документах ООН и других международных организаций, хотя единых и общепринятых правил, согласно которым то или иное госу­дарство следовало относить к разви­тым либо развивающимся странам, так и не было предложено.

По классификации Международ­ного валютного фонда, который учи­тывает в первую очередь такие пока­затели, как ВВП на душу населения, диверсификацию экспорта (нефтя­ного, газового и пр.) и уровень ин­теграции в глобальную финансовую систему, все страны ранжируют по следующим категориям:

—  развитые (в их число включены также удачно вписавшиеся в между­народное разделение труда аравий­ские монархии Персидского залива, новые индустриальные государства ЮВА, Кипр, Мальта);

—  развивающиеся;

—  переходные (транзитные) — то есть те, кто не относится ни к первой, ни ко второй категории (страны Вос­точной Европы, бывшего Советского Союза, Монголия).

В свою очередь Мировой банк раз­деляет все страны согласно уровню ВНД (валового национального до­хода) на душу населения на четыре группы (с низким уровнем доходов, с уровнем доходов ниже среднего, с уровнем доходов выше среднего и высоким уровнем доходов), причис­ляя к категории «развивающихся» страны, относящиеся к первой и вто­рой группам.

Общепризнанно, что значитель­ное число азиатских и африканских стран остается на положении слабо­развитых, и их экономический рост, несмотря на внешнюю помощь, не поспевает за ростом населения. Внут­ри этой группы есть страны и терри­тории, которых наделяют — преиму­щественно в англоязычных странах Запада и, главным образом, в амери­канском научном и политическом со­обществе — терминами «упадочные», «несостоявшиеся», «провальные» и пр.[14] Такие неблагополучные в эко­номическом и политическом планах страны, анклавы и регионы, погру­женные в конфликты и внутренние нерешенные проблемы, не сумевшие сохранить себя в качестве полноцен­ных государственных образований, и именуют порой «третьим миром». Называют их также «серыми зона­ми», «зонами озабоченности»[15], «не­контролируемыми территориями». Последние, по определению россий­ского ученого В. А. Колесова, офици­ально находятся под юрисдикцией какой-либо страны, но фактически полностью управляются «лидерами партизанских армий, полевыми ко­мандирами, наркобаронами и мест­ными вождями»[16]. Оттуда-то бумеран­гом к «Северу» возвращаются многие проблемы в виде терроризма, неле­гальной миграции, наркоэкспансии и пр.

1Существование таких неблагопо­лучных территорий дает основание для изображения стран Азии и Афри­ки в рамках дихотомии «Север — Юг» (по аналогии «Запад — Восток»), и они рисуются некоторыми авторами как два антагонистичных полюса или же как вступившие в столкновение куль­тур цивилизации[17]. «Юг» с его неста­бильной политической обстановкой, авторитарными и диктаторскими по­литическими системами, массовой преступностью, этносоциальными конфликтами, религиозным экстре­мизмом предстает в такой трактовке как деструктивная сила, угрожающая не только безопасности «Севера», но и всему современному миропоряд-ку[18]. Если, однако, учесть, что конф­ликты на этнической почве, религи­озный фанатизм и некоторые другие явления, угрожающие безопасному развитию государств, стали уделом не только Азии и Африки, но и «просве­щенной Европы», то становится оче­видной уязвимость подобной аргу­ментации. Зачастую она имеет к тому же и политическую мотивацию: так, Исламская Республика Иран — вли­ятельная ближневосточная держава с хорошо развитой политической си­стемой, обладательница относитель­но высокоразвитых технологий, соб­ственной космической программы и пр. — включена США в категорию «провальных стран» только потому, что Иран демонстративно отказы­вается подчиняться диктуемым США правилам международного поведе­ния и претендует в своей внешней по­литике на самостоятельность в делах региона.

«Растущие державы»

Динамику современных между­народно-политических процессов в Азии и Африке определяют не «не­удачники»   или   же «провальные» страны, хотя, разумеется, не сто­ит недооценивать их негативного воздействия на экономический и политический климат в регионах и мире. А вот что действительно прида­ет новизну глобальной международ­но-политической ситуации, так это появление в последние годы пока еще немногочисленной группы «расту­щих держав» из числа развивающих­ся стран.

К ним обычно причисляют Брази­лию, Индию, Китай, Южную Африку, аравийские монархии, некоторые страны Восточной Азии и даже Рос-сию[19]. Входящие в эту группу стра­ны—экспортеры энергоресурсов смогли обеспечить за счет перерас­пределения нефтяной ренты повы­шение душевого дохода до уровня, сопоставимого с развитыми стра­нами, а иногда даже превышающе­го его. Относительно стабильная политическая обстановка, выгодное географическое положение, нали­чие дешевой рабочей силы, боль­шой запас сырья или редких его ви­дов и пр. позволили многим из них успешно включиться в международ­ное разделение труда. Что касается Китая и Индии, выбившихся в число лидеров мирового экономическо­го роста и обладающих плюс к тому ядерным оружием, то их иногда на­зывают «великими державами». Сле­дует отметить, однако, что само это понятие в современную эпоху обре­ло новое звучание. Оно не предпо­лагает больше наличия полного на­бора инструментов, позволяющих проецировать в глобальном мас­штабе мощь, как это было в период биполярного противостояния или даже в 1990-е годы. Да и сам геопо­литический потенциал Китая и Ин­дии во многом лимитируется их соб­ственными серьезными проблемами (демографическими, социальными, экономическими, энергетическими, экологическими и пр.).

«Растущие державы» с динамичной переходной экономикой входят в «Группу 20»[20]. Она успешно функци­онирует наряду с ведущими промыш-ленно развитыми странами — участ­никами неофициального форума «Группы 8». На их долю (за вычетом России) приходится почти половина мирового экспорта, промышленного производства и активов МВФ. Само создание «Группы 20» вскоре после разразившегося в 1998 году азиат­ского экономического кризиса было обусловлено растущим пониманием того, что крупные развивающиеся страны недостаточно включены в об­суждение и управление глобальной экономикой, международной финан­совой системой и что они способны поддержать рост и развитие в мире. Не удивительно, что к концу первого десятилетия 2000-х годов «Группа 20» фактически заменила «Группу 8» в ка­честве главного органа для решения экстренных глобальных экономиче­ских и финансовых вопросов. Кроме того, внутри ВТО как коалиция разви­вающихся стран существует «Группа 20 в рамках ВТО», где развивающиеся страны обсуждают предложения за­падных стран по торгово-экономи­ческим вопросам и нередко блокиру­ют их.

«Растущие державы» с их дина­мично развивающимися экономи­ками постепенно наращивают по­тенциал влияния на международные отношения и становятся активными участниками выработки новых пра­вил игры в мировой политике. Труд­но представить себе решение мно­гих проблем (конфликты, ядерные программы, изменение климата и пр.) без участия этой группы стран, с которыми промышленно развитые страны Запада вынуждены считать­ся и взаимодействовать. Происхо­дит активное становление и других форм вовлечения развивающихся государств в мировые дела, в том числе и в рамках региональных ор­ганизаций.

Развивающиеся страны и их организации в мировой политике

Ее определяющим фактором стала в последние десятилетия глобализа­ция. Это явление имело, однако, для стран и регионов Азии и Африки не­однозначные последствия. С одной стороны, глобализация ускорила здесь трансформацию ряда автори­тарных обществ в сторону воспри­ятия отдельных элементов либе­рально-рыночной модели. Создала глобализация и благоприятные усло­вия для их сотрудничества с развиты­ми странами Запада; стимулировала она экономическую модернизацию, способствуя большей вовлеченности азиатских и африканских стран в ми­ровые экономические процессы. Но с другой стороны, глобализация, ос­тавляя национальным государствам незначительные шансы на сохране­ние своего экономического, полити­ческого и культурного суверенитета, усилила их зависимость от развитого мира, поскольку одной из целей гло­бализации является обеспечение ста­бильного состояния экономической системы Запада («Севера», «золотого миллиарда») за счет постоянного вли­вания в нее дешевых ресурсов Восто­ка («Юга»). Потому-то справедливым представляется утверждение рос­сийских исследователей С. Лунева и Г. Широкова о том, что деление мира на «Север» и «Юг» не исчезло в эпоху глобализации, и расхождения между развитыми и развивающими стра­нами сохраняются и растут по соци­ально-экономической (посткапита­лизм — капитализм) и по экономической (пос­тиндустриальный — ин­дустриальный миры) линиям22.

Что касается полити­ческой глобализации, то она, хотя и важна раз­вивающимся странам по ряду параметров, ос­тается во многих случа­ях не более чем фоном для событий и тенден­ций, развивающихся внутри территориаль­но-пространственных ареалов Азии и Африки, где прежнюю остроту сохраняют социальные и национально-этни­ческие проблемы, религиозный фак­тор, коррупция, клановость и пр. Тем не менее политическая глобализа­ция, проявившись в разных регионах Азии и Африки по-разному, в основ­ном выполнила свою функцию. Она привязала значительный массив раз­вивающихся стран к западной страте­гии, нацеленной в последние годы на приоритет над национальным суве­ренитетом глобальному управлению международными процессами со стороны надгосударственных (и кон­тролируемых Западом) институтов (МВФ, Мировой банк, НАТО), а также на трансформацию развивающихся стран в сторону их дальнейшей тер­риториальной фрагментации, также объективно подрывающей их нацио­нальный суверенитет.

Таким побочным эффектом глоба­лизации можно считать в известном смысле «Арабскую весну», а также ее разновидность — «твиттерную революцию» с ее широко задействован­ными сетевыми информационными технологиями. Совпадающие, как правило, с выборным циклом тако­го рода революции неизбежно вле­кут за собой внутриполитическую дестабилизацию с непредсказуемым исходом, облегчают военно-поли­тическое вмешательство извне (как в Ливии и Сирии), ведут к утрате го­сударствами суверенитета. Усилив­шаяся вследствие «Арабской весны» тенденция к переформатированию Ближнего Востока и прилегающи к нему регионов в сторону их даль­нейшего дробления объективно вы­годна Западу, поскольку увеличивает шансы на сохранение его военного и политического влияния в этом стра­тегически важном регионе.

Своеобразным продуктом полити­ческой глобализации можно считать и транснациональный религиозный экстремизм (ТРЭ), который создал ог­ромную информационно-пропаган­дистскую сеть почти во всех странах мира. Усложнилась в современных исторических условиях и междуна­родная система действий сторонни­ков ТРЭ. Наряду с использованием международных каналов финанси­рования, приобретения оружия, бое­припасов, технических средств и пр., экстремистские организации более активно подключились к нелегаль­ной торговле оружием и наркотика­ми, что привело к их тесному сращи­ванию с международным преступным бизнесом. Важно отметить также, что ТРЭ имеет весьма опосредованное отношение к исламской религиоз­ной традиции; а тот факт, что многие его центры базируются в западных столицах, дает ряду экспертов повод подозревать западные спецслужбы в использовании некоторых ячеек ТРЭ в своих политических интересах. Так, обобщенная «ближневосточная Аль-Каида», объявившая Иран и Си­рию (а ранее — ливийский режим) своими основными противниками, объективно работает в нужном для Запада направлении (другое дело, что аналогичной кооперации не уда­ется достичь с организациями ТРЭ, действующими в Афганистане, Па­кистане, Центральной Азии и Синь-цзян-Уйгурском автономном районе Китая).

В перспективе же масштабы по­литической глобализации могут быть либо серьезно ограничены, либо саму ее ждет бесславный ко­нец в том случае, если антизападные (исламистские) силы возьмут курс на построение общественно-эко­номических моделей, отличных от либерально-рыночных. Не случайно именно исламская альтернатива (с ее фокусом на «исламскую экономику», «исламское государство», «ислам как образ жизни и состояние души»), а не «красный» (социалистический) проект, рассматривается с начала XXI века как главный конкурент ак­тивно, а порой и агрессивно продви­гаемого западного глобалистского проекта.

По мере того как в Азии и Африке все более скептически воспринимают глобализацию, которая ведет местные общества, по мнению многих, к утра­те социокультурной идентичности, возрастает роль регионального фак­тора. Современный регионализм, на­правляющий усилия на увеличение безопасности, стабильности и ус­тойчивости, становится сферой вза­имодействия между государствами и негосударственными субъектами. Как справедливо отмечает россий­ский ученый С. М. Рогов, «завершается продолжавшаяся несколько столетий эпоха глобального доминирования Запада. Процесс глобализации не прекратился, но в нем все большую роль начинают играть другие регио­ны, еще недавно являвшиеся объекта­ми, а не субъектами мировой полити­ки, ...идет процесс перераспределения экономической мощи, ...сейчас закон неравномерности действует в пользу Востока, а не Запада»[21].

Показатели того, что регионали­зация получает мощные импульсы, заметны и многообразны. Но на­иболее   успешно регионализация осуществляется вокруг государств-лидеров, обладающих военно-поли­тической и технико-экономической мощью.

1Так, образованная «растущими державами» группа БРИКС (в соста­ве Бразилии, России, Индии, Китая, Южно-Африканской Республики) стремится к формированию более рационального глобального эконо­мического порядка. В Делийской де­кларации, принятой странами БРИКС по итогам прошедшего 28—29 марта 2012 года саммита в столице Индии, высказывается недовольство медлен­ными темпами реформирования МВФ и Мирового банка, а также тем, что Запад игнорирует договоренности о перераспределении голосов в поль­зу стран с быстро развивающимися рынками, доля которых в мировой экономике неуклонно растет. Зафик­сировав более решительный подход к реформированию мировой финан­совой системы, БРИКС все чаще про­являет себя как политическая орга­низация развивающихся государств, «разбивающая старый международ­ный порядок» и продвигающая в меж­дународных отношениях идею мно­гополярного мира[22].

К примеру, в Саньяньской деклара­ции, подписанной в апреле 2011 года, страны БРИКС заявили о необходи­мости проведения комплексных ре­форм в ООН и ее Совете Безопасности, чтобы эта международная организа­ция эффективнее представляла инте­ресы развивающихся стран. В марте 2011 года страны БРИКС воздержа­лись от голосования по резолюции СБ ООН, касающейся создания бес­пилотной зоны над Ливией; 4 октября того же года участники БРИКС и по­стоянные члены Совета Безопасно­сти ООН — Россия и Китай наложили вето на резолюцию Совбеза, грозив­шую Сирии санкциями в «ливийском духе»[23]; а 24 ноября заместители ми­нистров иностранных дел стран БРИКС провели в Москве консульта­ции по ситуации на Среднем Восто­ке. По итогам их встречи было опуб­ликовано совместное коммюнике, в котором содержался призыв к уваже­нию «суверенной независимости и территориальной целостности сред­невосточных стран и мирному урегу­лированию кризиса в регионе»[24].

Все это не исключает существова­ния внутри БРИКС разнонаправлен­ных внешнеполитических ориен-таций и наличия геополитических противоречий (например, между Ки­таем и Индией). Есть и такой негатив­ный момент, как отсутствие общего пространства — географического, экономического, цивилизационно-культурного. Главное же — имеются серьезные различия в темпах и пер­спективах экономического развития стран БРИКС[25].

Наряду со странами, входящими в БРИКС, серьезный ресурс эконо­мического и международно-полити­ческого влияния обнаруживается и у ряда других крупных развивающихся стран (Бангладеш, Вьетнам, Египет, Индонезия, Иран, Мексика, Нигерия, Пакистан, Турция, Филиппины, Юж­ная Корея). Для них аналитики одного из крупнейших в мире коммерческих банков США «Goldman Sachs» приду­мали особое название — «Следующие одиннадцать» (Next-11, N-11)[26]. При­мечательно, что в эту группу были включены многие страны, считав­шиеся еще недавно «провальными», а также Иран, который до сих пор за­писывается Западом в число мировых «изгоев» (rogue states).

В качестве отдельной группы, кото­рая все в большей степени занимает­ся проблемой предотвращения угроз безопасности, обращает на себя вни­мание Форум ИБСА (Индия, Брази­лия, Южная Африка). На переговорах по изменению климата в Копенгаге­не возникла группа БАСИК в составе Бразилии, Южной Африки, Индии и Китая.

Нагляднее всего это проявилось в Азиатско-Тихоокеанском регионе (АТР), где влиятельным фактором по­литических и экономических пере­мен стал Китай, хотя трудно при этом игнорировать тот факт, что встраива­ние КНР в региональные политиче­ские и экономические процессы, как и его восприятие другими региональ­ными игроками, в целом неоднознач­но и противоречиво.

В АТР повестку дня по многим международно-политическим и эко­номическим проблемам формирует ряд многосторонних региональных и трансрегиональных объединений. В их числе — Организация Азиат­ско-Тихоокеанского сотрудничест­ва, Ассоциация государств Юго-Вос­точной Азии, Региональный форум АСЕАН по безопасности, Шанхай­ская организация сотрудничества, Совещание по взаимодействию и мерам доверия в Азии, Диалог по со­трудничеству в Азии, «тройка» Рос­сия—Индия—Китай и др. Они ока­зывают серьезное влияние не только на региональные, но и мировые процессы. В частности, ШОС пре­следует цель обеспечить региональ­ную безопасность и содействовать экономическому сотрудничеству, противодействовать угрозам терро­ризма, сепаратизма, экстремизма, наркоторговли и организованной преступности. Другие организации в АТР также становятся площадками для межправительственного диало­га по проблемам мира и стабильно­сти, платформой для формирования в перспективе системы коллектив­ной региональной безопасности.

Региональные группировки суще­ствуют и в Южной Азии (Ассоциация регионального развития и др.), одна­ко их роль в международной поли­тике и международном разделении труда на порядок ниже тех, что дейст­вуют в АТР. Аналогичная ситуация складывается и с формированием ре­гиональных объединений в Африке, которые порой носят формальный характер и мало влияют на междуна­родно-политическую ситуацию даже в этом регионе.

На Ближнем Востоке региональная интеграция только начала развивать­ся. Помимо Лиги арабских государств и Организации стран—экспортеров нефти (ОПЕК), здесь в последние годы активизировал свою деятель­ность Совет сотрудничества араб­ских государств Персидского залива. Делаются попытки решать проблемы экономической и политической на­правленности в рамках организаций, объединяющих страны с преимуще­ственным мусульманским населени­ем — Организация Исламской кон­ференции, Лига исламского мира, Организация   по экономическому сотрудничеству. Последняя известна также как D-8 (Developing Eight), или «Исламская восьмерка», поскольку эта организация объединяет восемь развивающихся государств (Турция, Иран, Пакистан, Малайзия, Бангла­деш, Индонезия, Египет и Нигерия), где мусульмане составляют боль­шинство населения.

Наметилась на Ближнем Востоке и тенденция к развитию межгосудар­ственного взаимодействия по линиям: Турция — страны Персидского залива; арабские страны Ближнего Востока и Персидского залива; Иран — некото­рые арабские страны (Ирак, Ливан, Сирия).

В связи со все более активным вступлением развивающихся стран в глобальное управление и разви­тием новых тенденций, «имеющих ключевое значение для глобальной политики и мировой экономики», известный американский эконо­мист Джеффри Сакс подчеркивает: «Геополитический маятник реши­тельно качнулся от мира, где доми­нировали Европа и США, к структуре, в которой существует много регио­нальных держав, но нет глобально­го лидера... Европейские экономики нуждаются снова в дополнитель­ной помощи и должны обращаться к развивающимся странам — Бра­зилии, Китаю, Индии, экспортерам нефти из Персидского залива и дру­гим, чтобы те предоставили необхо­димые ресурсы». По мнению Сакса, «изменения в системе глобального влияния гораздо более сложные, чем простое ослабление роли США и Евросоюза и укрепление развива­ющихся экономик, особенно стран БРИКС. Мы также наблюдаем пере­ход от однополярного мира, где гла­венствовали прежде всего США, к действительно многополярному по­рядку, в котором США, ЕС, БРИКС и многие другие менее крупные силы (такие, как Нигерия и Турция) име­ют вес у себя в регионах, но доста­точно медленно занимают позиции мировых лидеров». Преимущество от такого перехода к многополяр­ному миру Сакс видит в том, что «ни одна страна или небольшая группа стран не может доминировать над другими». По его мнению, «у каж­дого региона будет пространство для маневра и возможность найти собственный путь»[27]. Добавим к это­му, что меняется и само содержание региональной интеграции, которая все чаще растворяется под напором больше отвечающих современному моменту отношений партнерств — временных или постоянных, в за­висимости от масштаба решаемых проблем.

Подводя итоги, отметим: со­временный мировой порядок гораздо сложнее системы, су­ществовавшей во времена биполяр­ного противостояния. Разделение стран на «миры» и категории, про­ведение строгой разграничитель­ной линии между индустриально развитыми и слаборазвитыми (раз­вивающимися) странами больше не соответствует реалиям стремитель­но меняющегося мира. Более того, такое устаревшее деление вводит в заблуждение при описании меж­дународных отношений, склады­вающихся в рамках современной мировой системы. В ней, как подчер­кивает В. Барановский, «произошло и продолжает происходить пере­распределение удельного веса меж­ду различными существующими и возникающими центрами влияния, в частности в том, что касается их способности оказывать воздействие на другие государства и мир в целом. Главная интрига в формирующейся международной системе разверты­вается по линии отношений между развитым и развивающимся миром. Мир уже не делится на относительно небольшую индустриальную часть и множество слаборазвитых стран. Теперь сложилась другая формула: группа традиционно высокоразви­тых стран и все более тяготеющая к ним группа стран с динамичной пе­реходной экономикой»[28]. Все это го­ворит о том, что серьезные перемены и фундаментальные международно-политические преобразования, про­исходящие в современном мире, все глубже затрагивают развивающиеся страны Азии и Африки. ♦

комментарии - 100
PhyllisDrage 8 февраля 2017 г. 8:01:37

wh0cd223042 <a href=http://cephalexin250mg.pro/>cephalexin</a> <a href=http://zoloftonline.review/>zoloft</a> <a href=http://sildenafil-1.top/>sildenafil</a> <a href=http://mobic-15-mg.gdn/>mobic 15 mg</a> <a href=http://clindamycinphosphate.link/>website</a>

Dorothylap 13 февраля 2017 г. 0:26:30

wh0cd550368 [url=http://tadalafil.us.com/]cialis tadalafil[/url]

HowardVaf 3 марта 2017 г. 5:12:06

http://viagra-rx.click/ viagra

Cialis Coupon 3 марта 2017 г. 13:58:11

[url=http://cialis-rx.bid/#mvgt]cialis[/url] ot [url=http://lasix-rx.click/#sqrg]lasix and potassium[/url] rx [url=http://tamoxifen-rx.bid/#eqzn]tamoxifen and hair loss[/url] fa

HowardVaf 3 марта 2017 г. 15:23:36

Nice http://cytotecon.review , http://canadapharm.review , http://viagraon.click , http://cialison.click , http://azithromycin.review

Nelsontap 3 марта 2017 г. 16:45:41

here http://lisinoprilwww.click , http://misoprostolonline.bid , http://cymbaltawww.review , http://doxycyclinewww.top , http://buygenericrx.men

Craigtom 3 марта 2017 г. 18:50:32

cool http://www.tadalafil.review/ , http://generic-viagra.click/ , http://canadian-pharmacy-online.review/ , http://zithromax.party , http://levitra-online.men

HowardVaf 4 марта 2017 г. 0:18:46

Nice http://cytotecon.review , http://canadapharm.review , http://viagraon.click , http://cialison.click , http://azithromycin.review

Craigtom 4 марта 2017 г. 2:18:33

cool http://www.tadalafil.review/ , http://generic-viagra.click/ , http://canadian-pharmacy-online.review/ , http://zithromax.party , http://levitra-online.men

Nelsontap 4 марта 2017 г. 2:34:32

here http://lisinoprilwww.click , http://misoprostolonline.bid , http://cymbaltawww.review , http://doxycyclinewww.top , http://buygenericrx.men

OscarMom 4 марта 2017 г. 2:58:57

Good http://wwwviagra.click , http://wwwcialis.click , http://azithromycin.space , http://lyrica.click , http://prednisone.mobi

JamesPrina 4 марта 2017 г. 5:38:40

http://buy-provigil.bid/ What is Provigil prescribed for?

Thomashab 4 марта 2017 г. 5:56:54

[url=http://buy-cialis-canada.com/]Is there a generic available for Cialis?[/url] bayer levitra

Alfredmub 4 марта 2017 г. 6:14:08

<a href= http://buy-viagra-canada.bid/ >helpful resources</a> buy generic viagra online pharmacy

JamesPrina 4 марта 2017 г. 10:02:47

http://buy-cialis-canada.com/ Cialis Cost

Thomaskneex 4 марта 2017 г. 11:45:06

http://buy-cialis-canada.com/ cialis canada [url=http://buy-cialis-canada.com/]check my site[/url] buy tadalafil india cipla

Thomashab 4 марта 2017 г. 13:17:15

[url=http://buy-lyrica.bid/]buy generic lyrica[/url] legitimate online pharmacy

Alfredmub 4 марта 2017 г. 13:27:48

<a href= http://buy-provigil.bid/ >modafinil</a> cheap tamsulosin

Thomashab 4 марта 2017 г. 16:33:19

[url=http://buy-cialis-canada.com/]click reference[/url] tadacip 20 reviews

Thomashab 4 марта 2017 г. 19:43:42

[url=http://buy-lyrica.bid/]cheap lyrica[/url] lipitor generic online no presciption

Мой комментарий
captcha