Ранний опыт государственного строительства большевиков и Конституция РСФСР 1918 года    0   3723  | Официальные извинения    365   25592  | Становление корпоративизма в современной России. Угрозы и возможности    191   37825 

Заметки китаеведа

 7  9981

Наши отношения с Китаем

Все мы, люди в России, как и люди в Китае, заинтересованы в том, что­бы наши взаимоотношения носили характер дружбы и сотрудничества. В чем же ключ к этому, как этого добить­ся, как это обеспечить? Иной раз и в той, и в другой стране задают вопрос: как именно сказываются на наших отношениях события внутриполити­ческой жизни и в той, и в другой стра­не? насколько они способны положи­тельно влиять на наши двусторонние связи или отрицательно сказываться на них?

Конечно, некое воздействие или влияние эти события оказывать мо­гут. Однако решающее слово тут не за ними. Внутренняя политика в каждой стране может играть некоторую роль, сказываться на наших двусторонних отношениях, но не может определять их характер в долговременном пла­не. Сфера внешней политики в из­вестном смысле существует отдельно от сферы политики внутренней. Она обладает определенной свободой. Глобальные, региональные, двусто­ронние отношения выступают в фор­ме межгосударственных отношений, отношений между соответствующи­ми государствами в той или иной стране, правящими в них политиче­скими партиями, их политическими лидерами.

1При этом все перечисленное — своего рода посредники, в той или иной степени объективные или субъ­ективные. Они могут точно и правиль­но или, наоборот, неточно и непра­вильно выражать коренные интересы народов и стран, то есть, иными сло­вами, национальные интересы Рос­сии и Китая. Государства, правящие политические партии, политические лидеры относительно временны в сопоставлении с тем, что представ­ляется относительно постоянным. А в этом качестве выступают только взаимоотношения между коренными интересами народов двух стран.

Именно отношения между народа­ми являются вечными, а отношения между остальными перечисленными субъектами или акторами междуна­родных отношений представляются относительно временными.

Отношения между государства­ми — это временное и объективно-субъективное выражение коренных интересов наций на протяжении того или иного периода. Эти интересы мо­гут быть выражены упомянутыми ак­торами в полной или неполной мере, правильно или неправильно, объ­ективно или субъективно. При этом постоянные коренные интересы народов, стран или наций самим наци­ям осознать далеко не просто.

Настоящим Учителем или, как иной раз говорится в китайском язы­ке, «Учителем наоборот», «Негатив­ным Учителем» («ФАНЬМЯНЬ ЦЗЯО-ЮАНЬ»), здесь выступает история. Особенно история последних ста лет. В чем же более всего нуждаются наши народы во взаимоотношениях между собой? В чем их коренные интересы? Прежде всего — в вечном мире в на­ших отношениях. В китайском язы­ке есть слово-понятие «ШЭН ЦУНЬ». Оно, как разъяснял китайский драма­тург Юй Лин в своей знаменитой пье­се «Шанхай во мраке ночи» («Е ШАН­ХАЙ»), соединяет в себе два слова: «ШЭНХО» — то есть «жизнь», «жить» и «ЦУНЬЦЗАЙ» — то есть хотя бы про­сто «существовать». Наши народы хотят и «существовать», и главное — «жить». А для этого им нужен вечный мир в наших взаимоотношениях. Вечный мир — первый и высший из коренных интересов наших народов.

Далее, народы хотят ощущать себя полными и вечными хозяевами на своей земле — то есть на той земле, на которой они живут в настоящее время; совершенно самостоятельными в сво­их действиях как внутри собственной страны, так и при выработке и осу­ществлении своей внешней полити­ки. Абсолютная самостоятельность и независимость — вот еще один корен­ной интерес каждого из наших двух народов. Наконец, наши народы же­лают обладать полным равноправием со всеми другими народами.

Ущемление любого из этих трех неразрывно связанных между собой коренных интересов наших наро­дов лишает прочной основы любые практические действия в области их двусторонних отношений. Это тот оселок, на котором можно прове­рить прочность и действенность лю­бых политических шагов и действий.

Наши двусторонние отношения бу­дут прочными только при условии обеспечения всех трех коренных ин­тересов обеих наций усилиями и Рос­сии, и Китая: вечный мир («ЮНХЭНЪ ДЫ ХЭПИН»), абсолютная самосто­ятельность («ЦЗЮЕДУЙ ДЫ ДУЛИ»), полное равенство или равноправие

(« ВАНЬЦЮАНЬ ПИНДЭН»).

В каждый из периодов истории на­ших двусторонних интересов эффек­тивность конкретных шагов в любых областях внешней политики зависит от соответствия этих шагов упомяну­тым коренным интересам народов. В том числе и соответствия их тому, как народ той или иной страны оценивает эти действия, — даже вне зависимо­сти от того, как они могут трактовать­ся теми или иными чиновниками. На этом пути важным представляется до­стижение духовного взаимопонима­ния. Само объективное существование коренных интересов наших народов, совпадение этих интересов составля­ют основу для достижения духовного взаимопонимания между нами.

Собственно говоря, с нашей точ­ки зрения, духовное взаимопонима­ние — это единственная надежная, прочная основа и предпосылка всех наших взаимоотношений, в том чис­ле и торгово-экономических. Здесь каждой стороне необходимо точно осознать свои интересы, стараться максимально глубоко понять интере­сы партнера и искать точки соприкос­новения обеих сторон. Взаимопони­мание между сторонами не статично, оно очень подвижно. Его можно и должно по возможности развивать и углублять, обращать внимание и на то, что способствует, и на то, что пре­пятствует достижению взаимопони­мания.

Здесь лучше не уходить от проблем, а пытаться глубоко понять позицию партнера, целостно донести до него свои взгляды.

Здесь необходим диалог, откро­венный обмен мнениями по самым острым вопросам. Например, по воп­росу об истоках и о современном со­стоянии доверия между сторонами. В истории наших взаимоотношений существовали — и, может быть, еще существуют — некоторые подвешен­ные вопросы. Конечно, присутствует стремление оградить себя от непри­ятностей, оставлять такого рода во­просы в их нынешнем положении. Го­ворить, что будущие поколения могут оказаться умнее людей нынешнего поколения.

1Однако искать решения этих во­просов рано или поздно придется. Думается, что свои усилия необходи­мо делать и придется делать и людям нынешнего поколения.

В сфере наших двусторонних от­ношений в каждый данный момент истории присутствуют и жизнеут­верждающие, и разрушительные факторы. Способствовать первым и стараться совместно и каждой из сторон по отдельности по возмож­ности уменьшить воздействие вто­рых — вот что способно помочь нам на пути достижения взаимопо­нимания и действий в соответствии с коренными интересами народов наших стран. Свою роль на этом пути играет создание политической атмосферы взаимоотношений. Бла­гоприятная атмосфера очень важна. Ее создание, сохранение и развитие благоприятствуют осуществлению практических связей по всем на­правлениям. Вместе с тем даже тогда, когда политическая атмосфера де­кларируется как наиболее благопри­ятная за всю историю двусторонних отношений, продолжают сущест­вовать такое глубинное состояние этих отношений и такие проблемы в них, которые могут затрагивать ко­ренные интересы самых широких масс обоих народов.

Благоприятную атмосферу необ­ходимо сохранять и поддерживать. Вместе с тем можно и нужно искать пути решения некоторых вопросов. Если говорить об отношениях между Российской Федерацией и Китайской Народной Республикой, то сразу же в момент прекращения существова­ния СССР и появления РФ стороны немедленно заявили об установлении между ними дипломатических отно­шений. Необходимость непрерывно поддерживать нормальные отноше­ния — важный урок из истории наших взаимоотношений. В 1990-х годах по нашей инициативе и при усилиях обеих сторон был заложен фунда­мент нынешних двусторонних отно­шений. Во-первых, в 1992 году сторо­ны договорились о дружественных отношениях, то есть об отношениях, отвечающих совпадающим нацио­нальным интересам, необходимости жить и сосуществовать в условиях веч­ного мира между собой. Во-вторых, в 1994 году стороны договорились об отношениях конструктивного пар­тнерства, то есть о желании взаимно активно развивать отношения. Нако­нец в-третьих, в 1996 году стороны заявили, что их отношения будут но­сить характер стратегического взаи­модействия, то есть будут рассчитаны на длительный период.

На этом прочном фундаменте сто­роны в начале нынешнего столетия пришли к осознанию необходимос­ти воссоздания договорно-правовой основы двусторонних отношений. В 2001 году они заключили Договор о добрососедстве, дружбе и сотруд­ничестве. Здесь важно подчеркнуть значение дружбы, традиционно сло­жившейся в отношениях между дву­мя народами на основе совпадения их коренных интересов. Эта дружба выстрадана нами. Думается, что под­держанию и развитию такой дружбы мог бы содействовать такой шаг, как принятие на себя постов почетных председателей соответствующих об­ществ дружбы действующими пре­зидентом РФ и председателем КНР. Сохранение и развитие дружбы при помощи государства отвечает насущ­ным коренным интересам обоих на­родов.

Что касается сотрудничества меж­ду нами, то оно целесообразно тогда, когда касается сфер совпадения ко­ренных интересов сторон. Думается, что сотрудничество может развивать­ся в соответствии с реальными воз­можностями осуществления прежде всего экономических и торговых от­ношений. В 2004 году стороны согла­совали всю линию прохождения гра­ницы между собой. Это, как и Договор, подписанный в 2001 году, — два важ­ных позитивных шага на основе фун­дамента, заложенного в 1990-х годах. В то же время здесь уместно упомя­нуть о необходимости разработать и подписать новый общий договор о границе. Такой договор заменил бы все ныне существующие договор­ные акты в этой области. Тем самым можно было бы снять крупное пре­пятствие на пути к полному доверию народов друг другу, а также устранить из межгосударственных отношений вопрос о той характеристике догово­ров, прежде всего договоров о грани­це, которая может даваться в той или иной стране. Речь идет о звучащих иногда утверждениях, будто те или иные договоры являются, дескать, не­равноправными.

Далее, вместо нынешнего Согла­шения о режиме границы можно было бы подписать Договор о режи­ме границы. Это наверняка помогло бы перекрывать, в частности, пути до­ставки наркотиков в нашу страну. На­конец, стороны могли бы выступить с совместным заявлением о том, что подписанное в свое время соглаше­ние о сокращении вооруженных сил и о мерах доверия между сторонами в районе границы уже сыграло свою роль. В свое время китайская сторона утверждала, что для Китая якобы су­ществует военная угроза с Севера — то есть с нашей стороны. Поэтому нам и было навязано подписание это­го Соглашения. В настоящее время есть основания утверждать, что меж­ду двумя государствами существует полное доверие в этой области. Об этом, в частности, свидетельствуют регулярно проводимые совместные военные учения под названием «Мис­сия мира». Вот почему стороны мо­гли бы заявить, что они прекращают действие упомянутого соглашения и сосредоточат усилия на обеспечении безопасности теперь уже не в дву­сторонних отношениях между собой, а в соответствующих регионах.

1Духовное взаимопонимание, как уже подчеркивалось, — это един­ственная прочная основа современ­ных отношений дружбы и сотрудни­чества между нами. Хорошо было бы воспитывать людей в обеих странах в духе уважения к исторической памяти обо всем том добром, что они сделали друг для друга, особенно за последние сто лет. Думается, что в общих и со­впадающих интересах сторон было бы обучать подрастающие поколения в средних и высших учебных заведе­ниях в духе Реестров Добрых Дел обе­их сторон, совершенных ими в исто­рии в отношении друг друга.

Необходимо сохранять историче­скую память о том, как стороны по­могали друг другу, исходя из своих нацио нальных интересов.

Иной раз, наряду с безусловно пра­вильным призывом вечно хранить дружбу между народами, в КНР гово­рится о необходимости никогда не быть врагами и никогда не быть в сою­зе. Думается, что любые намеки на то, что наши народы якобы были некогда врагами, лишены всяких оснований.

Исторической и объективно обосно­ванной вражды между нашими наро­дами не было и нет. Думается также, что в истории наших взаимных свя­зей союзнические отношения возни­кали и существовали неоднократно, причем тогда, когда этого требовало совпадение коренных интересов на­родов и той, и другой страны.

Так произошло в 1920-х годах, ког­да в Китае сотрудничали КПК и ГМД, и по их просьбе мы выступили факти­чески в союзе с ними в целях участия во внутренних делах Китая и лик­видации раздробленности страны. В 1930-х годах Россия и Китай стали первыми государствами — союзника­ми в начинающейся Второй мировой войне. В то время мы, единственные в мире, предоставили существенную помощь Китаю при оказании им от­пора японским агрессорам. В 1940-х годах фактически союзнические от­ношения связали нашу страну и КПК в тот период, когда дело шло к при­ходу КПК к власти в Китае. Свою роль сыграли союзнические отношения между нами и в 1950-х годах. В част­ности, благодаря такого рода отно­шениям мы защитили небо Шанхая от налетов авиации с Тайваня, а также помогли КНР создать регулярные и современные вооруженные силы.

Таким образом, нет оснований от­рицательно относиться к союзни­ческим отношениям между нами в истории. Более того, никто не может предсказать, как будут развиваться со­бытия в мире в будущем. Давать зарок никогда не вступать в союз — значит связывать себе руки в том случае, ког­да коренные интересы народов могут потребовать иного. Представляется важным подумать о том, чтобы под­нимать наши отношения на новый уровень и в будущем. При этом целе­сообразно исходить из духа Договора 2001 года о добрососедстве, дружбе и сотрудничестве. Укрепить наши от­ношения, продемонстрировать все­му миру их суть, а для этого сначала провести Год Добрососедства между Россией и Китаем, затем Год Дружбы между Россией и Китаем и наконец Год Сотрудничества между Россией и Китаем.

Думается также, что можно внести и некоторые конкретные предложе­ния по развитию духовного взаимо­понимания между нами, в частности имея в виду такую важную сферу, как культура и искусство. Представляет­ся интересным, когда каждый народ мог бы идти к соседу с именем, ко­торое воплощает его дух. Если Китай сегодня создает в нашей стране Ин­ституты Конфуция, то мы могли бы создавать в Китае Институты Льва Толстого. Имя Льва Толстого и для нас, и во всем мире — это такой же символ России, как имя Конфуция примени­тельно к Китаю. Разъяснение людям дружественной страны того, чем яв­ляется духовный мир Льва Толстого и Конфуция для русских и китайцев, могло бы играть свою важную роль, способствуя углублению взаимопо­нимания и сближению коренных ин­тересов наших народов.

Мне думается, что существенную роль для взаимопонимания между нами в сфере культуры мог бы сыг­рать диалог на телевизионном экране таких, например, кинорежиссеров, как Александр Николаевич Сокуров и Чжан Имоу, с последующим показом ретроспективы фильмов Сокурова в Китае и Чжан Имоу в России. Пред­ставим себе, что мы в России и в Китае смогли бы совместно и параллельно искать Дорогу к Храму Культуры и на этом пути обрести взаимопонимание национальных интересов наших на­родов. Представим себе, что стороны пошли бы на то, чтобы по централь­ным каналам телевидения были орга­низованы передачи, в ходе которых глубокие исследователи творчества, самой сердцевины мыслей и чувств произведений Пушкина и Толстого рассказали бы об этом людям Китая. И если бы соответственно глубокие исследователи творчества, самой сердцевины мыслей и чувств произ­ведений Ба Цзиня и Лао Шэ рассказа­ли об этом людям России. Думается, это могло бы существенно сблизить наши народы, дать возможность сде­лать новые шаги к взаимопонима­нию, к пониманию в Китае коренных интересов русского народа, русских как нации, и к пониманию в России коренных интересов китайского на­рода, китайцев как нации.

Вот некоторые из реальных путей к существенному продвижению на пути осознания того, насколько сов­падают коренные интересы народов России и Китая.

1Положение в Китае

Вот уже целых сто лет в Китае люди этой страны постепенно, преодоле­вая неимоверные трудности, револю­ционным и эволюционным путями ведут борьбу за свое высвобождение из-под власти деспотов, диктатуры, самодержавия, самовластия. Совер­шив революцию 1911 года, китайцы освободились от Великой Цинской империи, отвергли монархический строй, провозгласили Республику. Затем почти пятнадцать лет им при­шлось избавляться от местных, реги­ональных и провинциальных деспо­тов, даже от попытки реставрации монархии в столице. Далее, на про­тяжении почти четверти века в кон­тинентальном Китае существовала Китайская Республика с правившей в стране Партией Гоминьдан Китая, не решившая ни крестьянского вопроса, ни вопроса об установлении демо­кратического строя.

После прихода Мао Цзэдуна и Партии Гунчаньдан Китая (Коммуни­стическая партия Китая, сокращенно КПК) к власти в континентальном Ки­тае и образования в 1949 году Китай­ской Народной Республики, которую в КПК предпочитают именовать Но­вым Китаем, территория Китайской Республики сократилась до острова Тайвань и прилегающих островков. В конце ХХ столетия на Тайване пе­решли к многопартийной системе, и политические партии в результате выборов стали сменять одна другую у власти. С самовластием там было по­кончено. Для этой части нации Китая возобладали свобода и демократия.

КНР в континентальной части Ки­тая существует 63 года. Мао Цзэдун и его сторонники пришли к власти, обещав дать землю крестьянам и осу­ществить новую демократию в по­литической жизни страны. Придя к власти, Мао Цзэдун на протяжении 27 лет, вплоть до конца жизни, оста­вался диктатором, самовластно пра­вил страной. В то же время КПК не была и не является монолитом. И при правлении Мао Цзэдуна внутри ее ру­ководства действовали люди, которое хотели, каждый по-своему, изменить политическую систему, насаждав­шуюся Мао Цзэдуном. Это были Лю Шаоци, Пэн Дэхуай, Линь Бяо. После смерти Мао Цзэдуна напор осознан­ного и неосознанного стремления людей в Китае к изменению полити­ческой ситуации, их протест против диктатуры, самовластия, накопив­шийся за годы правления Мао Цзэду-на, оказался настолько мощным, что все в руководстве партии либо были вынуждены, либо, исходя из своих убеждений, стали говорить об изме­нениях, о реформах.

Для Дэн Сяопина термин «рефор­мы» в политической жизни людей в Китае был лишь декорацией, прикры­тием его желания продолжать власт­вовать единолично. Под предлогом сохранения стабильности он даже применял вооруженные силы с це­лью подавления выступлений людей против деспотизма, диктатуры, еди­новластия. В тот период за подлин­ные реформы выступали Ху Яобан и Чжао Цзыян. В настоящее время в Китае продолжается борьба между приверженцами и последователями Мао Цзэдуна и Дэн Сяопина, кото­рые представляют собой, так сказать, «партию прошлого», и противниками самовластия, сторонниками реаль­ных изменений в политической жиз­ни страны, сторонниками демокра­тии, которых, в свою очередь, можно называть «партией будущего».

В начале второго десятилетия XXI века имеет место обострение борьбы «партии прошлого» и «партии буду­щего» внутри КПК. Все это происхо­дит на фоне реалий нынешней жизни людей в Китае, ситуации внутри КПК, современного состояния отношений между китайцами и остальным чело­вечеством.

Каково же сегодня, спустя 36 лет после смерти Мао Цзэдуна, прихо­дится китайцам? Людей в стране ста­ло еще больше, чем раньше. Огромная численность населения играет свою роль — она сама по себе давит на си­туацию. Для такой массы людей труд­но обеспечить даже минимальные ус­ловия существования. Это такая масса, внутри которой почти неизменно существует озабоченность прежде всего необходимостью выжить, а сле­довательно — предельный эгоизм и забота лишь о своей жизни, что вызы­вает отсутствие мыслей о жизни дру­гих людей. В жизнь быстро входят все новые многочисленные поколения молодежи. Это влечет за собой укора­чивание исторической памяти. Каж­дое новое поколение начинает жизнь как бы заново, без прошлого.

Далеко не случайно «святая троица Китая», то есть трое руководителей народа и страны, которые в 1980-х годах возглавили правящую партию (председатель, а затем генеральный секретарь ЦК КПК Ху Яобан), пра­вительство (премьер Госсовета КНР Чжао Цзыян) и парламент страны (председатель ПК ВСНП Вань Ли), и стали твердыми убежденными сто­ронниками подлинных реформ в Ки­тае. Эти трое обеспечили Китаю и ки­тайцам жизнь в условиях мира. Они в максимальной степени использовали открывшуюся после смерти Мао Цзэ-дуна возможность начать осуществле­ние политики реформ и открытости. На основе созревших у них за годы правления Мао Цзэдуна убеждений они дали глубокую характеристику состояния, к которому «великий кор­мчий» привел страну за годы своего правления. Они открыто сказали, ка­кие трудности предстояло преодо­леть китайцам после смерти Мао Цзэдуна, для того чтобы постепенно выходить на передовой мировой уро­вень во всех отношениях, стать одной из передовых и неотъемлемых частей человечества, а не тащиться по своему «специфически китайскому пути».

Ху Яобан говорил, что двумя глав­ными «водными преградами», кото­рые необходимо преодолеть людям Китая, являются «Две Могучих Реки — Река Нищеты и Река Невежества». И то, и другое продолжает в значительной степени существовать в Китае. Чжао Цзыян говорил, что китайцам необ­ходимо пройти через «Две Заставы — Заставу Рынка и Заставу Демократии». Если движение через «Заставу Рынка» в 1980-х годах в значительной степе­ни именно благодаря усилиям упомя­нутой «троицы» все-таки было начато, то путь через «Заставу Демократии» еще впереди.

Наконец, Вань Ли говорил, что если бы люди в Китае узнали, в каком ужасающем положении оставил Мао Цзэдун экономику Китая, в какой ту­пик он ее завел своей политикой, то пришлось бы удивляться тому, что ки­тайцы еще не разогнали Коммунисти­ческую партию Китая. К этому можно добавить, что маршал Е Цзяньин — тот, кто устранил от власти «четверку» ярых последователей Мао Цзэдуна, за что получил от ЦК КПК благодар­ственное письмо (а это — единствен­ный случай в истории партии), — ска­зал, что при правлении Мао Цзэдуна в Китае существовала феодально-фа­шистская диктатура.

Таким образом, для людей Китая и сегодня главное — это все упомя­нутые проблемы и поиски путей их решения. Одной из важных проблем в современном Китае является сниже­ние качества населения страны.

Еще одной проблемой стало резкое деление людей страны на бедных, ко­торых насчитывается около милли­арда, и богатых и относительно обес­печенных, которых в стране около 300 миллионов. Разрыв между этими двумя частями населения увеличива­ется. Путей решения этой проблемы пока не видно.

В последние годы становится все более очевидным, что главным бо­гатством китайских крестьян яв­ляется их земля. Попытки лишать крестьян даже тех урезанных прав на землю, которые у них имеются, при­водят к нарастанию противоречий между крестьянами и номенклату­рой правящей партии, ее кадровым составом, ее чиновничеством. Во что все это может вылиться, трудно пред­сказать, однако ясно, что дело идет к столкновению во всевозможных формах. Мао Цзэдун своей полити­кой подорвал еще имевшуюся тогда веру части населения страны в ком­мунистические идеалы, разрушил даже номинальную коммунистичес­кую нравственность. Дэн Сяопин сво­им призывом «Обогащайтесь напе­регонки! Кто обогатится первым или раньше других, тот молодец!» разру­шил традиционную нравственность китайцев. Вместо всего этого возник­ла духовная пустота.

Однако и в Китае свято место пусто не бывает. В стране возникло религи­озное движение под названием «Коле­со Закона Будды» («ФАЛУНЬГУН»). На протяжении нескольких лет в 1990-х годах руководители КПК допускали его существование, рассчитывая впи­сать его в «социализм со спецификой Китая». Они надеялись сделать его ручным. Однако этого не получилось. Люди не хотели снова верить КПК. Численность последователей рели­гиозного течения превысила числен­ность членов самой КПК.

Можно вспомнить о том, что в XIX веке на протяжении четырнадцати лет в Китае существовало движение «тай-пинов», которые в известной степени следовали христианскому учению. С этим властям тогда удалось спра­виться, однако в войне погибли, как пишут в КНР, 160 миллионов человек. В настоящее же время нельзя исклю­чать того, что, несмотря на жестокое, бесчеловечное подавление «Фалунь-гуна», сторонников этого движения истребить не удастся. При определен­ном повороте событий в Китае может возникнуть и религиозная партия на основе движения «Фалуньгун».

Кроме того, в стране продолжает­ся борьба людей нескольких нехань-ских национальных общностей про­тив властей КПК/КНР. Это тибетцы, уйгуры, в известной степени монголы и чжуаны. Эта борьба либо принима­ет резкие формы — как в Тибете, либо тлеет где-то «под землей», но «из иск­ры может разгореться пожар», огонь может вырваться наружу. К этому мож­но добавить и продолжающее сущест­вовать определенное различие между национальными общностями хань-цев, живущих в различных районах Китая. При ослаблении центральной власти здесь возможны проявления сепаратизма, стремления отделиться или обрести большую автономию и самостоятельность.

Перейдем теперь к вопросу о влас­ти, то есть об отношениях между правящей партией и людьми в Китае, и о том, каково положение в самой КПК. Китайская компартия на сов­ременном этапе представляет собой прежде всего партию тех, кого там именуют кадровыми работниками, то есть партию чиновников, партию номенклатуры. Эта пар­тия оторвана от народа. В первую очередь, и это важно подчеркнуть, она оторвана от крестьян­ства. В начале второго десятилетия XXI столе­тия в КПК произошел практически открытый раскол в ее руководстве. Столкнулись между со­бой, насколько об этом можно судить по инфор­мационным сообщениям, «партия прошлого», к которой относятся быв­ший генеральный секретарь ЦК КПК Цзян Цзэминь, члены ПК ПБ ЦК Чжоу Юнкан, Ли Чанчунь, бывший партий­ный руководитель Чунцина Бо Силай, и «партия будущего», к которой, воз­можно, принадлежат генеральный секретарь ЦК КПК Ху Цзиньтао и член ПК ПБ ЦК КПК Вэнь Цзябао.

Все это находит свое выражение в сфере идеологии и пропаганды в том, что часть партийных руково­дителей усиливает прославление Мао Цзэдуна, его «верного рядово­го бойца» Лэй Фэна, обрушивается с критикой на Ван Мина и Линь Бяо. Борьба внутри КПК обостряется. Перед съездом в партии усиливают­ся требования переоценки собы­тий 1989 года, а также проведения демократических реформ. В связи с обострением внутрипартийной борьбы можно вспомнить, что в 2005 году на улицах в Пекине КПК пропа­гандировала лозунг-вопрос: «Откуда есть пошел Новый Китай?» На него давался ответ: «Из Сибайпо!» В связи с такой постановкой вопроса тогда пропагандировали «пятерку руково­дителей», которые работали в Сибай-по и создали Новый Китай. При этом назывались Мао Цзэдун, Лю Шаоци, Чжу Дэ, Чжоу Эньлай и Жэнь Биши. При этом не упоминалось имя Дэн Сяопина. 

В 2011 году в Китае была издана «История Коммунистической пар­тии Китая», одобренная Ху Цзиньтао и Цзян Цзэминем. В этой книге есть портреты Мао Цзэдуна, Дэн Сяопина, Цзян Цзэминя, Ху Цзиньтао. Но в ней нет портрета Сунь Ятсена, которого в КНР до «культурной революции» счи­тали революционером. Нет и порт­ретов Маркса, Энгельса, Ленина, Ста­лина. Ныне в основу идеологии КПК кладут «китайский социализм» и «ки­таизированный марксизм».

Ху Цзиньтао, находясь у влас­ти, начинал борьбу против самого опасного, по его словам, явления в современном Китае — то есть про­тив нечестности, против того, что люди в стране обманывают друг дру­га. Ху Цзиньтао был также обеспо­коен дисгармонией в обществе. Он начинал соответствующие идеоло­гические кампании, но они не дали результата.

Наконец, важным представляется вопрос о взаимоотношениях между китайцами и остальным человечест­вом. Существуют и необходимость, и трудности взаимного приспособле­ния. Достижению взаимопонимания мешает национальная идея совре­менного Китая, в которую включены несколько составных частей. Первая часть — единство китайцев по крови. Не по идеологии или на основе рели­гии, а по крови, что считается самым прочным и вечным единством. Цзян Цзэминь говорил, что кровь китайцев гуще, чем вода в Тайваньском проливе.

Вторая составная часть — числен­ность населения. Речь идет о том, что китайцев больше всего на Земле. Это также не способствует налажива­нию отношений между китайцами и некитайцами. Пропаганда КНР рас­пространяет утверждение о том, что китайцы нигде в мире за пределами Китая не должны быть и никогда не будут национальным меньшинством.

Третьей составной частью наци­ональной идеи является предъяв­ление исторических счетов другим народам за их отношение к Китаю в истории, как его трактуют в КПК —КНР.

Наконец, четвертой составной частью считаются обвинения в адрес других народов в том, что они, де­скать, ранили национальные чувства китайцев. Китай становится пробле­мой и для самого себя, и для осталь­ного человечества. Этим двум частям человечества будет непросто приспо­собиться друг к другу, хотя это и необ­ходимо тем и другим.

Общий вывод из всего этого может быть таков: в Китае для его жителей на первом месте стоят их собствен­ные проблемы, и эти проблемы мно­жатся. Решения иных из них не вид­но, если у власти в Китае не окажутся разумные люди, которые осуществят демократические политические ре­формы. ♦

комментарии - 7
Coralie 15 ноября 2013 г. 5:16:51

I thhgout finding this would be so arduous but it's a breeze!

Rebeca 15 ноября 2013 г. 20:37:21

THX that's a great <a href="http://yiyecabnrd.com">anwres!</a>

Norbert 18 ноября 2013 г. 0:43:20

Just what the doctor orerdde, thankity you! http://wcoquw.com [url=http://uhkbbqoyv.com]uhkbbqoyv[/url] [link=http://ktyoahcev.com]ktyoahcev[/link]

Leonardo 18 ноября 2013 г. 12:19:12

Your's is the <a href="http://bnmkrx.com">ineillegtnt</a> approach to this issue.

Алексей 3 сентября 2019 г. 22:35:23

Перезвоните мне пожалуйста 8 (812) 200-42-35 Алексей.

Сергей 6 сентября 2019 г. 23:34:18

Перезвоните мне пожалуйста 8 (921) 930-64-55 Сергей.

Евгений 13 октября 2019 г. 12:02:45

Перезвоните мне пожалуйста по номеру. 8 (952) 275-09-77 Евгений.

Мой комментарий
captcha