Ранний опыт государственного строительства большевиков и Конституция РСФСР 1918 года    0   2892  | Официальные извинения    320   21969  | Становление корпоративизма в современной России. Угрозы и возможности    182   35176 

Коронакризис в Монголии

В постсоветском монголоведении последних лет отчетливо проявляются тенденции к фрагментации знания. Если не брать в расчет публикации, скользящие по грани исключительно одной проблемы, а попытаться проанализировать объемные монографии, то и в них сложно увидеть комплексный подход к изучению этой страны как системы, не только пространственно-временной, но и смысловой.

Особенностями Монголии можно объяснить и безуспешные попытки правящих кругов и ученых иностранных государств просчитать модели и сценарии ее развития и, в частности, механизмов выстраивания российско-монгольских отношений. Казалось бы, глубоко архаизированная страна кочевников – образ, укорененный в массовых представлениях россиян – или, наоборот, «новый азиатский тигр» – аналогичный предыдущему также распространенный штамп – предполагают предсказуемость. Тем не менее Монголия демонстрирует ситуации молниеносного реагирования на общемировые процессы и, одновременно, кажущуюся отвлеченному наблюдателю алогичность.

COVID-19, ставший синонимом ушедшего 2020 г., стал индикатором политических, социально-экономических, и культурных процессов, протекающих во всем мире и в отдельных государствах. В данной статье на примере реакции на распространение COVID-19 в мире и – через некоторое время – внутри страны рассмотрены кризисные моменты монгольского социума.

 

Экономическая и политическая сферы: несвободный рынок и иллюзия демократии.

Объявление пандемии вынудило руководство страны следовать всем рекомендациям ВОЗ или, по крайней мере, объяснять принимаемые решения и вводимые санитарно-эпидемиологические требования правилами ВОЗ. В этом уже проявились активная вовлеченность Монголии в глобальные организации, в мировую кредитно-банковскую систему и продолжающееся стремление снять с себя клеймо периферийной, постсоциалистической региональной «постреспублики», сводящееся к желанию вырваться из территориальной ограниченности, сформированной соседством с Россией и КНР.

Уже 27 января 2020 г., практически сразу после закрытия провинции Хубэй в КНР, задолго до объявления пандемии в мире Монголия начала вводить карантинные меры. Это можно объяснить абсолютной экспортной зависимостью от южного соседа и активными трансграничными перемещениями монгольских и китайских граждан [4]. С 12 февраля начал действовать режим повышенной готовности. Закон «О защите от чрезвычайных ситуаций» от 2017 г. предусматривает три степени ЧС: режим повседневной деятельности, повышенной готовности и всеобщей готовности. После 11 ноября страна перешла к всеобщей готовности [6].

Меры быстрого реагирования стали пищей для панегириков [9; 10; 14; 25] и псевдонаучных доводов [24], игнорирующих прогнозирование ситуации, которая могла бы проясниться, как минимум, при попытке ответа на вопрос: «Как долго можно находиться в изоляции, учитывая экономическую составляющую, включающую в себя регулярные переезды за границу и обратно водителей-дальнобойщиков?» Именно это обстоятельство, помноженное на очевидную девальвацию мероприятий, сопутствовавших активной фазе борьбы с инфекцией, и превращение этой борьбы в рутину, спровоцирует реальное распространение вируса внутри страны.

Тиражируемый на Западе имидж страны как «колыбели демократии» (к слову, подобная метафора была использована и финским автором в одной из упомянутых выше статей [14]) был поставлен под сомнение авторитарным методом борьбы с вирусом, продолжительными ограничениями перемещения по стране и внутри столицы, приведшими к гибели людей из-за оказанной с опозданием медицинской помощи и фанатичным упованием на истинность избранного пути. Экономические потери рядовых частных предпринимателей, интеллектуальная ограниченность, порождаемая образовательным неравноправием дистанционного обучения, – далеко не позитивные моменты для хрупкой в социально-экономическом отношении Монголии.

Закрытие города и дискуссии о необходимости эвакуации сельских жителей из Улан-Батора обратно в степь, возникшие в середине ноября, вновь продемонстрировали центростремительный характер монгольской действительности: вся общественная жизнь, все социальные институты сконцентрированы в столице.

Опасаясь вспышки нового заболевания, руководство государства, вероятно, основывалось на реальном состоянии системы здравоохранения, не подготовленной к росту заболеваемости. Поэтому премьер-министр У. Хурэлсух еще в самом начале распространения коронавируса высказывался о невозможности открытия границ до изобретения вакцины и, соответственно, вакцинации жителей Монголии. При возникновении реальной угрозы распространения вируса, после 11 ноября 2020 г., совпавшей с переходом к финальной стадии разработок и испытаний вакцин в мире, обсуждение вакцинации в публичном пространстве усилилось. Страна вошла в программу «COVAX AMC», предполагающую равный доступ к вакцине. Российские вакцины СМИ обходили вниманием, не приводили их в качестве примера успешных разработок и официальные лица, такие, как, например, представители Минздрава [11].

8 января 2021 г. Минздрав совместно с ВОЗ, ЮНИСЕФ, Всемирным банком и Азиатским банком развития (последние выступают кредиторами покупки вакцин) пришли к выводу о подготовленности Монголии к вакцинации. Предусмотрено приобретение вакцин производства компаний «Pfizer», «AstraZeneca» и «Moderna» [8].

В результате ужесточения режима самоизоляции, закрытии ряда предприятий, ограничения финансово-хозяйственной и экономической деятельности граждан доля бедных в стране возросло к осени 2020 г. до 30% [12. С. 170], - а по данным экономиста Б. Мунхсоёл, приближается к 60% [22].

Но стандартные экономические показатели не всегда добавляют ясности при характеристике случая с Монголией. Серьезные экономические ограничения не привели к социальному взрыву по ряду причин.

Во-первых, финальное объявление режима всеобщей готовности в ночь на 11 ноября 2020 г. произошло тогда, когда все домохозяйства уже традиционно заготовили мясо на зиму и передали его часть родственникам в города. Это обеспечило горожан, как минимум на зимний сезон, мясомолочной продукцией – основой рациона питания среднестатистического гражданина Монголии.

Во-вторых, своевременное введение ряда льгот, а именно отмена коммунальных платежей для жильцов за свет и воду, скидка (до 70%) на обогащенный уголь – основное топливо населения юрточных кварталов – позволило сэкономить семейный бюджет большинству домохозяйств. Напомним, что большую часть Улан-Батора, где проживает свыше половины всех граждан страны, составляют юрточные районы, население которых занято в сфере обслуживания и торговли, подпавших под карантинные ограничения.

В-третьих, государство с апреля 2020 г. по конец июня 2021 г. увеличило ежемесячные пособия на детей с 70 тыс. туг. до 100 тыс. тугр. (примерно до 2,5 тыс. руб.) на одного ребенка, что компенсировало экономические потери большинства граждан. Также сюда добавляется потенциальная экономия на топливе в связи с запретом на перемещение на личном транспорте без наличия специального QR-кода и по причине введения всеобщего дистанционного обучения. Стоит отметить отсутствие у монголов традиции сбережения и накопления денежных ресурсов.

Финансовое состояние основной массы населения можно определить по характеру посещаемости продуктовых магазинов – единственных хозяйственных единиц, стабильно работавших на протяжении всего карантина. Ежедневные доходы владельцев небольших магазинов сократились с 500 до 100 тыс. тугр.. Эти обстоятельства, как и массовое приобретение товаров в долг, говорят о снижении покупательной способности граждан [23].

 

Националистическая риторика

10 марта 2020 г. в Монголии был выявлен первый зараженный. Им стал гражданин Франции, инженер горнорудной компании «Orano», специализирующейся в Монголии на добыче урана. Иностранный статус больного и его принадлежность к особо злободневной в стране теме разработки ядерного сырья [16] спровоцировали националистическую реакцию в интернете и в реальности. Под национализмом здесь мы понимаем политику и образ мысли, в центре которого является идея о самоценности нации.

Из-за усиления националистической риторики и для обеспечения личной безопасности француза и здравоохранения жителей столицы зараженный был эвакуирован в Восточно-Гобийский аймак. Вызванного в МИД Монголии посла Франции в тот же день 10 марта «призвали сосредоточить особое внимание на выполнении инструкций и рекомендаций» [5]. Сама Франция будет закрывать учебные заведения на карантин и ограничивать массовые собрания только после обращения президента Макрона 12 марта. В той же беседе с госсекретарем МИДа посол «выразил обеспокоенность по поводу безопасности этого человека», поэтому причины для переговоров имелись у обеих сторон. Спустя десять дней после первого случая заболевания посол Франции передал вице-премьеру официальное письмо от компании «Orano» и ее пожертвование на сумму в 1 млрд. тугр. (примерно $360 тыс.) [17].

Рост числа заболевших в приграничном Кяхтинском районе Бурятии и, в целом, по всей Республике вызвал озабоченность монгольской общественности, что привело к закрытию в ноябре ряда российско-монгольских КПП. 11 ноября, несмотря на меры по пресечению распространения вируса, появилась информация о возможной внутренней передачи инфекции от монгольского водителя-дальнобойщика, прибывшего из России в Улан-Батор. Это стало причиной популяризации обвинений россиян в несоблюдение строгих санитарных мер, аналогичных монгольским.

Монголия продемонстрировала относительную эффективность почти десятимесячного режима повышенной готовности, сопровождавшегося закрытием границ, что привело ко множеству трудностей, связанных, как минимум, со свободой перемещения. С другой стороны, сложно смоделировать ситуацию, которая могла бы возникнуть при несоблюдении ограничительных мер (хотя известны примеры стран, отказавшихся от карантина).

В результате внутренней вспышки коронавируса возникло два очага заражения: в столице и в Селенгинском аймаке на севере страны. Если в первом передача вируса произошла из-за нарушений пребывания указанного водителя в гостинице-обсерваторе на карантине, то во втором, несмотря на выявление «нулевого пациента», механизм его заражения так и не был выяснен до конца.

С националистической риторикой связана и кампания по эвакуации монгольских граждан из-за рубежа. С 27 января по 31 декабря 2020 г. чартерными авиарейсами и наземным транспортом было вывезено 27729 чел. На 2021 г. подали заявку 2000 монголов в 30 странах, причем 1500 граждан находятся в Республике Корея [1]. 15 января 2021 г. спецрейсом из Республики Корея в Улан-Батор прибыло 165 граждан Монголии [13].

Сам характер вызволения схож с сюжетом приключенческого фильма: от конкретного случая почти месячного пути одной студентки из Чехии до рядовых, но не менее обсуждаемых случаев эвакуации больных и пожилых лиц и беременных женщин. Ежедневно в новостях освещалось количество возвратившихся, их состояние здоровья, курьезные случаи и т.п. Промедления властей в этом деле вызывали критику правительства со стороны общественности [3].

Само уникальное географическое положение Монголии, расположенной между Россией и КНР, иногда видится националистически настроенным общественным деятелям ключевым фактором, тормозящим развитие страны. Но с точки зрения ограничения распространения вируса оказалось, что наличие всего двух хорошо охраняемых границ – скорее плюс.

Невозможно представить ни одну монгольскую тему, в которую не был бы вплетен образ Чингисхана – «отца-основателя» современной монгольской нации. Упование на особые климатические условия, специфическую мясомолочную диету, интеллектуальное наследие великого хана, кочевой образ жизни, дисциплина, выкованная именно ханом в процессе построения империи [24] – все это не просто этнические автостереотипы и черты некоего национального менталитета (категории предельно субъективной и не всегда поддающейся научному осмыслению), но элементы актуальной национальной мифологии и современной духовной культуры монголов.

 

Коронавера как религиозный фанатизм

После случаев передачи вируса внутри страны рассуждения об отсутствии инфодемии как побочного эффекта коронавируса [7] стали бессмысленны. Не всегда интернет, анализ которого позволил Американскому журналу тропической медицины и гигиены делать выводы об отсутствии в Монголии коронакризисной паники, способен проецировать реальное положение дел в обществе. Подавляющее большинство граждан, учитывая и грудных детей, регулярно и стабильно соблюдало масочный режим, в т.ч. и на улице, руки постоянно обрабатывали дезинфицирующими средствами, соблюдалась дистанция. Все это происходило задолго до 11 ноября, т.е. до появления информации о случае внутренней передачи вируса. К сожалению, все старания населения никаким образом не повлияли на распространение инфекции внутри страны. Последнее было вызвано исключительно нарушениями размещения в карантинных изоляторах граждан, прибывших из-за границы.

По мере развития ситуации монгольское общество не смогло избежать типичных для других стран эксцессов, вызванных страхом, паникой и не до конца продуманными механизмами реакции. Как и во всем мире, постепенно в монгольском сегменте интернета стали распространяться фейки, полиция блокировала бетонными плитами некоторые районы столицы и отдельные подъезды в домах (без уведомления и предупреждения жильцов о сроках карантина) в случае выявления здесь заболевшего. По этой причине говорить об уникальности общественной реакции в Монголии на коронавирус не приходится. Особенностью является то, что никто из переболевших не высказывается ни в общественном пространстве, ни в личных блогах или на страницах социальных сетей о своем состоянии, как это было на начальном этапе распространения заболевания, к примеру, в России.

Через страницы в Facebook, активно используемый монгольским населением, общество было подготовлено к встрече с коронавирусом, к активным мерам по самоизоляции государства и ограничению перемещения в городе и стране. На первых порах граждане не могли не гордиться отсутствием вспышки заболевания по сравнению с соседними странами. Не всегда верифицируемая информация из интернета, помноженная на специфический характер массовых представлений о новом коронавирусе, порождает страх. Скорее, именно он стимулировал одобрение политики правительства и мероприятий, проводимых Государственной комиссией по ЧС.

Случаи актов гражданского неповиновения единичны. К таковым, с оговоркой, можно отнести малочисленную демонстрацию работников крупнейшего рынка «Нараантуул» 5 декабря 2020 г. Причина заключалась не в общем недовольстве карантинными мерами, а в их внезапности: продавцы потеряли возможность пройти к своим скоропортящимся товарам, но никто не освобождал торговцев от арендной платы.

Большинство негатива, вызванного карантинными мерами, традиционно выплескивалось в интернет. Отдельные сюжеты обсуждались не только в соцсетях, но и в массовых СМИ. К примеру, о детях, выпущенных без матери из инфекционного отделения без диагноза и не пущенных соседями домой, и о невозможности граждан вернуться в родные аймаки, оказавшихся в столице взаперти в результате внезапного закрытия Улан-Батора [21].

На конец ноября 2020 г. граждане Монголии подали 539 жалоб, в т.ч. и о нарушении прав и свобод людей в процессе организации и проведения карантинных мер Государственной комиссией по ЧС [20]. Ссылка, по которой предлагалось ознакомиться с перечнем жалоб, была недоступна со дня публикации новости.

Вера в экстраординарную опасность коронавируса привела к тому, что в публичном пространстве не обсуждались иные чрезвычайные происшествия, приводившие к гибели людей, кроме домашнего насилия. По количеству социальной рекламы, по густоте сообщений в СМИ можно судить, что семейное (домашнее) насилие стало ярким негативным последствием самоизоляции граждан. Ежедневно в полицию поступало 50–100 вызовов, связанных с этой проблемой [19].

Все прочие события оттенялись коронавирусной тематикой. Все внимание населения было сконцентрировано на ежедневных скрупулёзных подсчетах эвакуированных из заграницы соотечественников, граждан, у которых взяли анализы на вирус, и общем росте числа заболевших.

 

Дистанционное обучение: путь в никуда

В целом об особенностях дистанционного образования в Монголии в период пандемии говорилось ранее [2; 15], этой же темы касался Д.В. Ушаков [18Профильное министерство, действительно, оперативно реагировало на ужесточение режима ЧС в стране. Так, 11 ноября, в день, накануне которого ночью было объявлено о введение режима всеобщей готовности, около 10.00 в интернете на специализированном сайте было размещено расписание телеуроков. Информация об этом была выставлена на основных новостных порталах. Таким образом, школьники не потеряли ни одного учебного дня.

Конечно, речь идет исключительно о государственных школах, частные учебные заведения по-разному и с различной скоростью реагировали на происходящее. Оксюморон дистанционного обучения проявляется в сочетании положительных и отрицательных эффектов. Например, с виду продуктивная для отдельных учеников индивидуализация образования в домашней, возможно, комфортной обстановке (в отличие от переполненного класса с 50-60 учениками) сочетается с общей сжатостью учебной программы: вместо положенной ежедневной нагрузки в день предусматривается, к примеру, в среднем звене 3 урока по 13-15 минут. Продолжительное дистанционное обучение позволяет более детально проанализировать этот феномен и выявить иные специфические черты, присущие его монгольскому варианту.

Так, по постановлению правительства Монголии ученикам запрещено использовать в школе смартфоны, что привело в ряде случаев к отказу родителей от приобретения «умных телефонов» в пользу более простых моделей. Тем не менее ученики обязаны фотографировать тетрадные страницы с выполненным домашним заданием и высылать учителю через социальную сеть Facebook, правила которой, к слову, запрещают регистрацию детей до 13 лет.

Районные управления образования столицы требуют от школ и учителей ежедневного выполнения учениками своей домашней работы. В таком случае не рассматривается техническая оснащенность обучающихся: имеется ли у него телевизор и/или компьютер, а также телефон с фотокамерой и возможность выхода в интернет? Известно, что монгольские семьи многодетны, и 3 ребенка здесь скорее норма. Учитывая это обстоятельство, нужно умножать количество технических средств на число детей.

В отдельных ситуациях возникают курьезы, когда в семье, как минимум, из 4 человек оба родителя – учителя и должны проводить уроки онлайн в режиме реального времени, а дети обязаны обучаться либо в режиме реального времени с использованием технологий дистанционного обучения, либо изучать предметы через видеоуроки посредством интернета. В такой семье требуется наличие 4 компьютеров или аналогичных технических средств. Но если обучающихся детей в семье 3, 4 и больше?..

Конечно, в будущем стоит оценить последствия, которые вызовет коронакризис в части образования детей, поступивших в 1 класс накануне пандемии, ведь половина 2019-2020 уч. г. и большая часть 2020-2021 уч. г. уже прошли в дистанционном режиме без социализации и по усеченной программе. Личный педагогический опыт автора позволяет предполагать тотальное отставание обучающихся по всем предметам и недополучение детьми целого блока фундаментальных знаний. Подобный вывод можно сделать исходя из наблюдения за учениками, возвратившимися в сентябре 2020 г. за парты после 4-х месячного дистанционного обучения и последовавших вслед за этим летних каникул.

*          *          *

Коронакризис в Монголии вскрыл структурные проблемы монгольского общества. Превентивная политика правительства, возможно, стала следствием общего сокращения на всем постсоциалистическом пространстве социальных и медицинских учреждений, т.е. то, что принято называть оптимизацией.

В экономике проявилась зависимость страны от внешних рынков сбыта сырья, а также возможность реанимации натуральным форм ведения хозяйства. Авторитарный характер введения карантинных мер поставил вопрос о демократичности Монголии. С первого случая заражения в течении всего времени вплоть до начала активной фазы передачи заболевания внутри самой страны обсуждение проблемы шло на фоне националистической риторики.

К числу обстоятельств, сформировавших модель массовой реакции на пандемию и карантинные меры правительства, относится страх и отсутствие достоверной информации. Ноябрьские меры Госкомиссии по ЧС не до конца учитывали мировой опыт борьбы с вирусом. Указанные особенности в сумме с религиозно-фанатическим восприятием гражданами коронавируса объясняют общественное одобрение всех мер правительства.

В Монголии усилилась тенденция изоляционизма в противовес ранее демонстрируемой открытости. Немотивированный отказ от российской вакцины, предоставляемой на льготных условиях, закрытие границ для въезда/выезда иностранных граждан, сокращение объемов торговли, сведение на нет культурно-образовательного сотрудничества, научного обмена и народной дипломатии приведут к ухудшению отношений с рядом государствам.

Среди обучающихся сильно проявилось неравенство: произошло расслоение на тех, кто имеет доступ в интернет, телевизор, компьютер, и на тех, кто этим не обеспечен. Экономическая выгода от дистанционного обучения в части сокращения коммунальных расходов, расходов на содержание и обслуживание учебных корпусов, возможно, будет способствовать его пролонгации, учитывая колоссальную степень коммерциализации всей системы образования Монголии. Резкое падение уровня знаний при умелом маркетинге и рекламе можно обойти вниманием.

Коронакризис заморозил все процессы как внутри государства, так и на внешнеполитической арене, обострив, одновременно, множество вопросов. В частности, проблему юрточного пояса. Центральная часть столицы фактически огородилась карантинными мерами от «юрточного полумесяца» и людей, его населяющих. Не имея системы водоснабжения и прочих элементарных средств жизнеобеспечения, они были вынуждены неоднократно нарушать регламентируемый порядок перемещения по улице.

После окончания в будущем карантина и сокращения в конце июня 2021 г. мер социальной поддержки допустимо сохранение общего состояния кризиса, особенно среди жителей «юрточного полумесяца» Улан-Батора, число которых, по разным оценкам, приближается к 1 млн человек [6]. Требование сохранения социальных льгот рядом неимущих граждан, сплоченных за период карантина благодаря плотному обращению к социальным сетям в интернете, – перспективная причина радикализации общества и выступления народных масс. В связи с этим стоит учитывать политический фактор, а именно, выборы президента страны, которые состоятся также в июне 2021 г.

 

 

Литература.

  1. Ариунбаяр Б. В уходящем году 27729 граждан вывезены из зарубежных стран. 23.12.2020. – https://montsame.mn/ru/read/247763 (дата обращения: 01.01.2021)
  2. Бикмаева К.И. Дистанционное обучение в Монголии в период пандемии коронавируса в 2020 г. // Современное педагогическое образование. 2020. № 5.
  3. Более 10 тысяч человек ждут возможность вернуться в Монголию. 30.07.2020. – https://regnum.ru/news/polit/3024260.html (дата обращения: 29.12.2020)
  4. Витульева Т.А., Оюунгэрэл Б. Влияние пандемии на социально-экономическое положение Монголии // Проблемы и перспективы развития экономики и образования в Монголии и России: материалы Международной научно-практической конференции (Улан-Батор, 30 октября 2020 г.) / под ред. Н.В. Антиповой. Чебоксары: ИД «Среда», 2020.
  5. Госсекретарь МИД Монголии призвал посла Франции к сотрудничеству. 10.03.2020. – https://montsame.mn/ru/read/218342 (дата обращения: 01.01.2021)
  6. Жаргалсайхан Д. Экономика карантина. 03.12.2020 – http://jargaldefacto.com/article/ekonomika-karantina-2sh2sh (дата обращения: 15.01.2021)
  7. Исследование о вирусе паники. Монголия вошла в список стран с достоверной информацией о COVID-19. 17.08.2020. – https://babr24.com/mong/?IDE=203935 (дата обращения: 04.01.2021)
  8. Монголия вакцинирует от COVID-19 60% населения. 13.01.2021. – http://asiais.ru/society/36766.html (дата обращения: 15.01.2021)
  9. Монголия: лучшая в мире реакция на COVID-19. 28.07.2020. – https://grraen.livejournal.com/137108.html
  10. Монголия остановила коронавирус. 29.07.2020. – https://gazeta-n1.ru/news/society/88855/ (дата обращения: 20.12.2020)
  11. Монголия стала одной из первых стран, включенных в программу «Ковакс». 23.11.2020. – http://asiais.ru/society/34645.html (дата обращения: 25.11.2020)
  12. Монголова Н.В., Бишрэлт Ж. Оценка влияния пандемии COVID-19 на экономическое развитие страны // Проблемы и перспективы развития экономики и образования в Монголии и России: материалы Международной научно-практической конференции (Улан-Батор, 30 октября 2020 г.) / под ред. Н.В. Антиповой. – Чебоксары: ИД «Среда», 2020.
  13. Мөнхзүл Б. 165 монголов вернутся сегодня на родину из Республики Корея. 15.01.2021. – https://montsame.mn/ru/read/250146 (дата обращения: 15.01.2021)
  14. Сирен В. Helsingin Sanomat (Финляндия): Монголия блестяще справляется с вирусом и на этой неделе будет вводить меры, отличные от финских. 28.05.2020. – https://inosmi.ru/social/20200528/247513325.html (дата обращения: 24.12.2020)
  15. Терентьев В.И., Каминскене Л.В. Особенности дистанционного обучения в российской школе за рубежом (на примере Монголии) // Школа будущего. 2020. № 4.
  16. Торопчин Г.В., Терентьев В.И. Перспективы развития рынка ядерного сырья и технологий в Монголии // Азия и Африка сегодня. 2020. № 12.
  17. Французская компания пожертвовала Монголии миллиард тугриков. 20.03.2020. – https://regnum.ru/news/polit/2890765.html (дата обращения: 25.12.2020)
  18. Ушаков Д.В. Монголия. Социальные меры противодействия распространению COVID-19 // Азия и Африка сегодня. 2021. № 2.
  19. Лутбаяр Д. Өчигдөр гэр бүлийн хүчирхийлэлтэй холбоотой 90 дуудлага бүртгэгджээ. 02.01.2020. – https://gogo.mn/r/994n8 (дата обращения: 02.01.2020).
  20. Лутбаяр Д. Хүний эрхийн Үндэсний Комиссоос Улсын Онцгой Комисст зөвлөмж хүргүүллээ. 27.11.2020. – https://gogo.mn/r/y02m0 (дата обращения: 30.11.2020).
  21. Оргил Э. Коронавирусийн халдвар авсан иргэний хоёр хүүхдийг байрныхан нь гэрт нь оруулсангүй. 04.12.2020. – https://gogo.mn/r/lv770 (дата обращения: 07.01.2021)
  22. Өрөг хэлэлцүүлэг: гурван хүн тутмын хоёр нь ядуурлын эгнээнд шилжих нь. 09.12.2020. – https://www.urug.mn/news/4505 (дата обращения: 13.12.2020)
  23. Хандмаа О. СУРВАЛЖИЛГА: Иргэдийн худалдан авалт буурч, дэлгүүрүүдийн өрийн дэвтэр зузаарсаар. 08.01.2021. – https://gogo.mn/r/5doky (дата обращения: 08.01.2021)
  24. Ankhtuya. Chinggis Khaan and defeating COVID-19. 22.06.2020. – https://news.mn/en/793087/ (дата обращения: 15.12.2020)
  25. Sharing COVID-19 experiences: The Mongolian response. 01.11.2020. – https://www.youtube.com/watch?v=LKA9UeN5rhk&feature=emb_logo (дата обращения: 14.01.2021)
комментарии - 0
Мой комментарий
captcha