Официальные извинения    1   763  | Становление корпоративизма в современной России. Угрозы и возможности    88   3377  | «Пролетарская» Спартакиада 1928 г. и «буржуазное» Олимпийское движение    324   9647 

К 100-летию Гражданской войны в России

Сто лет назад на Россию обрушилась страшная трагедия – вспыхнула Гражданская война. До сих пор не утихают острые споры о ее глубинных причинах и ходе решающих сражений, о факторах, предопределивших успех красных и поражение белых. Нет даже единого мнения относительно даты ее начала.  Одни историки относят эту дату к 5 января 1918 г., когда было разогнано Учредительное собрание, другие начинают ее отсчет с подписания Брестского мира 3 марта того же года, третьи – со вспыхнувшего 8 июня мятежа чехословацкого корпуса.

Исторический опыт свидетельствует, что удержать власть сложнее, чем взять. Руководство большевистской партии, опираясь на свои теоретические наработки дореволюционного периода и труды классиков марксизма, в целом  представляло последовательность принципиальных решений, которые предстояло принять и реализовать после взятия власти. Но реальная жизнь оказалась несравненно сложнее теоретических концепций.

 

Несбывшиеся надежды

Вопрос о возможности избежать гражданской войны перед большевиками не стоял. Опираясь на работы К. Маркса и Ф. Энгельса, они считали ее неизбежной. В. И. Ленин определял ее как необходимое условие и спутник социалистической революции. Историкам хорошо известна его статья «Пророческие слова», написанная 29 июня 1918 г. «Энгельс рисует последствия, вызываемые только «внешней» войной; он не касается внутренней, т. е. гражданской, войны, без которой не обходилась еще ни одна великая революция в истории, без которой не мыслил себе перехода от капитализма к социализму ни один серьезный марксист», - констатирует председатель Совета Народных Комиссаров Советской России [6. С. 474].

Но контуры гражданской войны в представлениях большевиков драматически отличались от реальности. В.И. Ленина считал гражданскую войну выигранной к апрелю - маю 1918 года. Уже в марте он характеризует ее как «сплошное триумфальное шествие» [7. С. 4]. Выступая 7 марта с политическим отчетом Центрального комитета на VII экстренном съезде РКП(б), Ленин отмечал: «Гражданская война стала фактом. То, что нами предсказывалось в начале революции и даже в начале войны, и к чему тогда в значительной части социалистических кругов относились с недоверием или даже с насмешкой, именно превращение империалистской войны в войну гражданскую, 25 октября 1917 года стало фактом для одной из самых больших и самых отсталых стран, участвовавших в войне… Подавляющее большинство населения оказалось на нашей стороне, и вследствие этого победа давалась нам необычайно легко… По всей России вздымалась волна гражданской войны, и везде мы побеждали с необыкновенной легкостью…» [8. С. 4-5].

11 марта Ленин пишет статью «Главная задача наших дней», где также утверждает, что большевики уже выиграли гражданскую войну: «Мы в несколько недель, свергнув буржуазию, победили ее открытое сопротивление в гражданской войне. Мы прошли победным триумфальным шествием большевизма из конца в конец громадной страны» [9. С. 78]. 

23 апреля, пребывая, видимо, в хорошем настроении от сообщения о том, что генерал Л. Г. Корнилов убит своими же солдатами в районе Екатеринодара (оно оказалось неточным), В.И.Ленин в речи в Московском совете рабочих, крестьянских и красноармейских депутатов заявляет: «Ведя широкую борьбу с отечественной контрреволюцией по всем фронтам, мы воспользовались заминкой международной буржуазии и нанесли вовремя мощный удар по телу раздавленной ныне контрреволюции. Можно с уверенностью сказать, что гражданская война в основном закончена. Конечно, отдельные стычки будут, …но нет сомнения, что на внутреннем фронте реакция бесповоротно убита усилиями восставшего народа» [10. С. 233-234].

Весной 1918 г. внимание руководства РКП(б) переключалось на решение созидательных задач. В написанной между 13 и 26 апреля 1918 г. статье «Очередные задачи Советской власти» он акцентирует внимание на методах превращения России советской в Россию социалистическую: «Благодаря достигнутому миру, - несмотря на всю его тягостность и всю его непрочность, - Российская Советская республика получает возможность на известное время сосредоточить свои силы на важнейшей и труднейшей стороне социалистической революции, именно - на задаче организационной» [11. С. 167].

«Главной задачей пролетариата и руководимого им беднейшего крестьянства во всякой социалистической революции» лидером и ведущим теоретиком большевиков определяется «положительная или созидательная работа налажения чрезвычайно сложной и тонкой сети новых организационных отношений, охватывающих планомерное производство и распределение продуктов…» [12. С. 171]. «Создав новый, советский, тип государства, открывающий возможность для трудящихся и угнетенных масс принять деятельнейшее участие в …строительстве нового общества, мы разрешили только небольшую часть трудной задачи, - утверждал Ленин. - Главная трудность лежит в экономической области: осуществить строжайший и повсеместный учет и контроль производства и распределения продуктов, повысить производительность труда, обобществить производство…» [13. С. 171].

«Во всякой социалистической революции, после того как решена задача завоевания власти пролетариатом и по мере того как решается в главном и основном задача: экспроприировать экспроприаторов и подавить их сопротивление, - пишет Ленин, - выдвигается необходимо на первый план коренная задача создания высшего, чем капитализм, общественного уклада, именно: повышение производительности труда» [14. С. 187].

Весной 1918 г. В.И.Ленина занимали прежде всего задачи социальных преобразований, хозяйственного и культурного развития. Так, он беседует с академиком С. Ф. Ольденбургом и другими академиками, приехавшими из Петрограда в Москву, о постановлении Академии наук об исследовании естественных богатств Советской России. Между 18 и 25 апреля им составлен «Набросок плана научно-технических работ», которым предусмотрено поручение Академии наук «образовать ряд комиссий из специалистов для …составления плана реорганизации промышленности и экономического подъема России» [15. С. 228].  Председатель Совнаркома обсуждает вопросы о хлопковой программе, об оросительных и мелиоративных работах в Туркестане, об узкоколейных продовольственных железных дорогах. Он предлагает включить в проект относительно трудовой дисциплины пункт о введении системы Тейлора и привлечении для введения этой системы американских инженеров. «Без нее повысить производительность нельзя, а без этого мы не введем социализма», - пишет лидер большевиков [16. С. 212]. 

Таким образом, почти бескровное обретение власти поздней осенью 1917 г. и быстрое подавление сопротивления государственной машины Временного правительства на большей части России (за исключением лишь юга – в Новочеркасске в начале 1918 г. появились первые формирования Добровольческой армии под руководством хорошо известных тогда генералов М. В. Алексеева и Л. Г. Корнилова) порождали у руководства большевиков надежду на возможность приступить к широкомасштабным социальным преобразованиям. Стихийные антиправительственные вступления в регионах - проявления недовольства рабочих в крупных городах перебоями с продовольствием, волнения крестьян в Поволжье и казаков - могли и не «сложиться» в братоубийственную войну.

Ко «второму изданию» гражданской войны в ее самой разрушительной форме руководство РКП(б) оказалось не готово ни теоретически, ни практически. После тяжелого ранения Ленина в августе 1918 г. его ближайшие соратники, в первую очередь председатель ВЦИК Я. М. Свердлов, нарком по военным и морским делам, председатель Реввоенсовета Л. Д. Троцкий, председатель ВЧК Ф. Э. Дзержинский попытались парализовать сопротивление властям страхом перед репрессиями, но безуспешно.

Как отметил С. Г. Кара-Мурза, «красный террор, скорее, подтолкнул к расширению гражданской войны, чем отвратил от нее» [5]. Правда, он имел и положительный для большевиков эффект, так как привел к резкому размежеванию активной части общества и «очистил тыл», вызвав «массовый отъезд активных противников Советской власти в места формирования Белой армии и районы, где Советская власть была свергнута» [5]. «Очистка тыла» облегчила ВЧК решение задач по контрразведывательному обеспечению.

«Красный террор» официально был отменен уже VI Всероссийским съездом Советов 6 ноября 1918 г., хотя внесудебные расправы продолжались.

 

К новой армии

Для победы в гражданской войне большевикам потребовался инструмент вооруженного насилия. Уже поздней осенью 1917 г. руководству РКП(б) стало ясно, что вооруженные силы, доставшиеся в наследство от Временного правительства, вследствие распространения антивоенных настроений неуправляемы и поэтому подлежат расформированию.

Инструментом военной политики Совета народных комиссаров в первые недели Советской власти выступала Красная гвардия. Ее отряды, существовавшие более чем в 780 городах и крупных населенных пунктах, насчитывали свыше 350 тысяч бойцов [4. С. 9]. Они комплектовались по производственному принципу на началах добровольности и в целом успешно справлялись с подавлением разрозненных антибольшевистских вооруженных выступлений, которые вспыхнули под Петроградом, в Москве, Иркутске, Томске, на Дону, Южном Урале, в Белоруссии. Но противостоять частям регулярной армии Красная гвардия не могла, ибо не имела четкой организационной структуры, системы управления и подготовки резервов, не обладала тяжелым вооружением. Попытки поднять боеспособность этих милиционных формирований к успеху не привели.

Буржуазная государственная машина подлежала, как считали большевики до взятия власти, упразднению после пролетарской революции. Программные установки партии, принятые на II съезде РСДРП в 1903 г., обязывали большевиков создавать всенародную милицию. Однако новая военно-политическая реальность требовала регулярной армии.

Ее можно было попытаться создать на базе старой армии. На 1 июня 1917 г. вооруженные силы России насчитывали 10,8 млн человек, в том числе 9 млн в действующей армии [4. С. 10]. Но личный состав был психологически истощен, ослабла воинская дисциплина. Февральская революция и антивоенная пропаганда оппозиционных сил, в том числе большевиков, крайне негативно сказались на состоянии армии, ее моральном духе.

Офицерский состав в своей значительной массе Октябрьской революции не принял и враждебно относился к марксизму и большевикам, тем более, что их лидеры казались многим офицерам связанными с немцами.

Военные вопросы стали широко обсуждаться в среде большевиков сразу после Октябрьской революции. Состоявшийся на рубеже 1918 г. общеармейский съезд по демобилизации высказался за создание новой, социалистической армии. 12 января  III Всероссийский съезд Советов принял Декларацию прав трудящегося и эксплуатируемого народа, которая законодательно закрепила курс на создание регулярной армии. «В интересах обеспечения всей полноты власти за трудящимися массами и устранения …возможности восстановления власти эксплуататоров, - говорилось в ней, - декретируется вооружение трудящихся, образование социалистической красной армии рабочих и крестьян...» [4. С. 11].

15 января, Совет народных комиссаров издал декрет об организации Рабоче-Крестьянской Красной Армии. «Старая армия, - провозглашалось в декрете, - служила орудием классового угнетения трудящихся буржуазией. С переходом власти к трудящимся и эксплуатируемым классам возникла необходимость создания новой армии, которая явится оплотом Советской власти в настоящем, фундаментом для замены постоянной армии всенародным вооружением в ближайшем будущем и послужит поддержкой для грядущей социалистической революции в Европе» [4. С. 11]. Как видим, большевики рассматривали создание постоянной армии как временную, вынужденную меру, обусловленную исторической необходимостью. Она должна была стать промежуточной ступенью к всенародной милиции и инструментом поддержки революционных сил в европейских странах.

Строить РККА решено было на началах добровольности и строго по классовому принципу. Ее основу составили бойцы Красной гвардии. Как было признано позднее, в 1919 г., VIII съездом РКП(б), добровольчество было «единственно возможным средством создания сколько-нибудь боеспособных частей в условиях катастрофического развала старой армии и всех органов формирования и управления ею» [4. С. 11-12]. Это решение было разумным. Введение всеобщей воинской обязанности в уставшей от войны стране вызвало бы массовые выступления протеста среди солдатской массы старой армии, которая поддержала большевиков именно за их обещание прекратить войну и предоставить крестьянам землю.

До марта 1918 г. формированием Красной Армии занималось несколько структур: Наркомат по военным делам, Наркомат по морским делам, Всероссийское бюро военных организаций при ЦК РКП(б), революционный полевой штаб Ставки верховного главнокомандования, Комитет революционной обороны Петрограда. Для оптимизации управления 4 марта 1918 г. постановлением Совнаркома был учрежден Высший военный совет с подчинением ему всех центральных органов военного ведомства. Должность верховного главнокомандующего (ее недолго занимал прапорщик Н. В. Крыленко) упразднялась, расформировывались Комитет революционной обороны Петрограда, Всероссийская коллегия по организации и управлению РККА и революционный полевой штаб при Ставке. Председатель Высшего военного совета становился наркомом по военным и морским делам [4. С. 17]. 

13 марта 1918 г. неожиданно для многих большевиков на должность председателя Высшего военного совета был назначен ни дня до того не служивший в армии Л. Д. Троцкий, отношение к которому в партии было неоднозначным.

Одной из причин его успешности как военного руководителя стала ставка на офицерский корпус царской армии, включая высших и старших офицеров Генерального штаба. В состав Высшего военного совета были допущены военные специалисты старой армии. Наряду с членами коллегии Наркомата по военным делам Н. И. Подвойским, К. А. Мехоношиным, Э. М. Склянским (а позднее и В. А. Антоновым-Овсеенко) в него вошли генерал-лейтенант М. Д. Бонч-Бруевич (его младший брат Владимир возглавлял в то время управление делами Совнаркома), контр-адмиралы В. М. Альтфатер и Е. А. Беренс. 6 сентября 1918 г. был сформирован Реввоенсовет Республики, объединивший  функции Высшего военного совета, Наркоматов по военным и морским делам [4. С. 17-18].

Одновременно вводилась должность главнокомандующего вооруженными силами. На нее был назначен бывший полковник И. И. Вацетис (латыш по национальности), который в июле 1918 г., командуя латышскими стрелковыми частями, сыграл решающую роль в подавлении левоэсеровского мятежа в Москве. Главкому предоставлялась самостоятельность во всех вопросах стратегическо-оперативного характера в пределах директив высших органов РСФСР.

Привлечение офицеров старой армии не было изобретением Троцкого. Ленин изначально был сторонником привлечения специалистов прежнего госаппарата к управлению. Эта мера, правда, рассматривалась им как вынужденная и временная – до завершения подготовки «красных управленцев». Так, 25 марта 1918 г., председательствуя на совещании руководителей народного комиссариата по военным делам и Московского военного округа, Ленин высказался за использование военных специалистов, а также поставил вопрос об обязательной воинской повинности и учреждении института военных комиссаров [17. С. 685-686].

Военные комиссары появились в войсках в апреле 1918 года. С точки зрения руководства РКП(б) этот шаг был необходим для улучшения воинской дисциплины и обеспечения партийного влияния в армии. Тогда же  началось создание армейского партийно-политического аппарата, сыгравшего важную роль в поддержании боеспособности войск и их морального духа. Как вспоминал позднее С. И. Гусев - один из влиятельных партийных функционеров, находившихся в годы Гражданской войны на военной работе, - военные комиссары рассматривались большевиками как «око Советского государства»: «Вопрос о комиссарах возник в связи с привлечением в ряды Красной Армии на командные должности бывших офицеров… Пролетарская власть должна была внимательно наблюдать за их работой. Кроме того, введение института комиссаров …должно было рассеять то естественное недоверие к бывшим офицерам, которое царило в красноармейских рядах. Подпись комиссара на каждом приказе служила гарантией, что тут нет измены» [4. С. 23].

Поздней осенью 1918 года создается также Совет рабочей и крестьянской обороны под председательством Ленина, оправившегося к тому времени от ранений. Совет предназначался для координации деятельности всех организаций и ведомств Советской России в оборонной сфере и не подменял Реввоенсовет Республики. Как отмечал председатель СНК РСФСР на VIII съезде РКП(б) 21 марта 1919 г., «Совет Обороны никогда, ни единого раза в оперативные операции не вмешивался, - его задачи ускорять, - мы там прогоняем по 20-30 вопросов, касающихся снабжения Красной армии продовольствием» [18. С. 136].

К лету 1918 г. большевикам всё же не удалось создать многочисленную армию. В апреле в стране была завершена только разработка плана строительства регулярной армии численностью не менее одного миллиона человек. Дивизии формировались на добровольной основе по территориальной системе. Но их комплектование сразу же стало сталкиваться с большими трудностями: ощущалась острая нехватка не только командного, но и рядового состава. Уставшие от войны рабочие и крестьяне не шли в РККА. На 1 апреля 1918 г. в армию добровольцами записалось всего лишь 153 тыс. человек, часть из них, прослужив всего несколько недель, покинули ее ряды. 22 апреля ВЦИК принял декрет, обязывавший добровольцев служить не менее 6 месяцев, а также об обязательном всеобщем обучении граждан военному делу и отмене выборности командного состава [4. С. 23].

Руководство РКП(б) не видело необходимости форсировать создание РККА. Считалось, что в условиях еще продолжавшейся мировой войны обеим коалициям не до РСФСР – отчасти это было верно. Только к концу 1918 г. Совнарком рассчитывал создать полноценную армию. В отсутствие серьезной внешней военной угрозы формируемые воинские части предполагалось использовать для решения внутриполитических проблем, прежде всего для изъятия зерна у крестьян – о «войне за хлеб».

26 мая 1918 г. Ленин «Тезисах по текущему моменту» пишет: «1) Военный комиссариат превратить в Военно-продовольственный комиссариат - т. е. сосредоточить 9/10 работы Военного комиссариата на переделке армии для войны за хлеб и на ведении такой войны - на 3 месяца: июнь - август. 2) Объявить военное положение во всей стране на то же время. 3) Мобилизовать армию, выделив здоровые ее части, и призвать 19-летних, хотя бы в некоторых областях, для систематических военных действий по завоеванию, отвоеванию, сбору и свозу хлеба и топлива» [19. С. 374].

 

Чехословаки

Мирная передышка оказалась короткой. Чехословацкий корпус (он состоял из военнопленных австро-венгерской армии), который предполагалось эвакуировать через Владивосток во Францию, поднял мятеж: командование корпуса стало оказывать военную поддержку антибольшевистским силам и в установлении их власти вдоль железнодорожной линии от Волги до Тихого океана. А на пути на Дальний Восток тогда находилось более 60 эшелонов с чехословаками. Чехословацкий корпус оказался самой боеспособной силой на территории России. В августе 1917 года его численность составляла более 42 тысяч военнослужащих, имевших боевой опыт [4. С. 23].   

По одной из версий, выступление корпуса спровоцировала выходка военнопленного–венгра, бросившего 14 мая на железнодорожной станции в Челябинске чугунную ножку от печки, которая поранила солдата-чеха. В отместку чехи устроили самосуд, а затем разоружили местный отряд Красной гвардии и разгромили оружейный арсенал, захватив 2800 винтовок и артиллерийскую батарею [2].

В истории всегда есть место случайности, но очевидно, что выступление чехословацкого корпуса было подготовлено противниками большевиков. Генерал М. В. Алексеев уже в начале февраля 1918 г. обращался, – впрочем, безуспешно – к начальнику французской миссии в Киеве с просьбой дать согласие направить в район Екатеринослав - Александров - Синельниково хотя бы одну чехословацкую дивизию с артиллерией, чтобы защитить Дон и создаваемые белыми формирования Добровольческой армии от большевиков [25].

Активность проявляли лидеры эсеров, в том числе В. М. Чернов, занимавший пост министра земледелия в первом и втором коалиционных составах Временного правительства (май - июль 1917 г.), а в январе 1918 г. избранный председателем Учредительного собрания, где эсеры имели большинство. Используя недовольство в кругах уральского казачества, а также богатого и среднего крестьянства Поволжья, эсеры намеревались поднять антибольшевистские восстания. По его воспоминаниям, «в июне 1918 г. Поволжский областной комитет ПСР [партии социалистов-революционеров. - Н. Е.] заключил с уральским казачьим войском союз для ликвидации большевистской диктатуры и провозглашения власти Учредительного собрания в Поволжьи и Приуральи». Центральный комитет ПСР, по его словам, «этот союзный договор утвердил» [24. С. 373].

Лидер эсеров так оценивал ситуацию накануне выступления чехословаков: «Вспыхнуло восстание фронтовиков в Саратове, отдавшее на время в их руки город, и большевистская власть была изгнана уральскими казаками. Средневолжские губернии, в которых влияние ПСР было особенно сильно, глухо волновались; в чисто заводском ижевско-воткинском районе дело также шло к свержению рабочими большевистской власти» [24. С. 373].

Противники большевиков сумели использовать известие о предъявлении  Совнаркому РСФСР послом Германии В. фон Мирбахом требования о разоружении и отправке в Австро-Венгрию личного состава чехословацких частей. «Ц.К. вошел с ними в сношения, предупредил о надвигающейся на них грозе и предложил им сконцентрироваться в районе Пенза - Челябинск, где они могут рассчитывать на поддержку зреющего сильного народного противобольшевистского движения, - писал Чернов. - Национал-революционная, социалистически окрашенная психология легионерской массы, казалось, гарантировала их прочный союз со сторонниками Учредительного собрания» [24. С. 373]

Руководство РКП(б) не смогло оценить военную опасность. Склонный к администрированию Троцкий 25 мая подписал приказ о разоружении чехословаков: «Каждый чехословак, который будет найден вооруженным на железнодорожных линиях, должен быть расстрелян на месте; каждый эшелон, в котором окажется хотя бы один вооруженный, должен быть выгружен из вагонов и заключен в лагерь для военнопленных... Посылаю в тыл чехословацким эшелонам надёжные силы, которым поручено проучить неповинующихся…» [22].

Боевая выучка чехословаков, поддержанных эсерами и осевшими в Поволжье и на Урале бывшими офицерами, сделала свое дело. В населенных пунктах, где стояли железнодорожные составы с частями чехословацкого корпуса, власть перешла к противникам большевиков. С 25 мая чехословаки смогли за несколько недель установить контроль над обширной территорией. Одна оперативная группа (8-10 тыс. военнослужащих ) вела боевые действия в Поволжье, другая (9-12 тыс.) - в районе Челябинска, третья (10-11 тыс.) - в районе Омска, четвертая (14 тыс.) овладела Владивостоком [4. С. 24]. Фактически вся сибирская железнодорожная магистраль оказалась захваченной противниками большевиков, которые отрезали от центральных властей в Москве богатые хлебом районы Поволжья и Сибири. Под военным прикрытием чехословаков началась консолидация внутренних антибольшевистских сил.

В захваченной чехословаками  Самаре 8 июня 1918 г. было организовано первое антибольшевистское правительство - Комитет членов Учредительного собрания (там после разгона Учредительного собрания осела часть его делегатов), 23 июня в Омске появилось Временное Сибирское правительство.

С. Г. Кара-Мурза справедливо отмечает, что «война “белых” против Советского государства не имела целью реставрировать Российскую империю в виде монархии. Это была “война Февраля и Октября” - столкновение двух революционных проектов» [5].

Представители белого движения, ставшего крупнейшей антибольшевистской военно-политической силой, были в большинстве отнюдь не монархистами, как их обычно представлял советский кинематограф. Они стремились к введению парламентской республики, права частной собственности и рыночных отношений, т. е. к возвращению во времена Временного правительства. Ключевые военачальники белых избегали декларировать свои взгляды на будущее общественное устройство, полагая, что разрешение основных государственных, социальных и национальных вопросов должно быть отложено до Учредительного собрания, их же задача – нанести военное поражение большевикам.

Отсутствие у белых четкой позиции по земельному вопросу, который был ключевым в крестьянской России, позволил РКП(б) в середине 1919 г. взять верх в борьбе за умы и сердца среднего крестьянства. Принцип же «Россия единая и неделимая» не позволил белым вождям заручиться поддержкой сепаратистских и националистических движений. В этом плане лидеры большевиков, особенно  Ленин, оказались политически несравненно дальновиднее, сумев не допустить объединения антисоветских сил.

Основное расхождение между проектами Октября и проектом Февраля  носило глубинный мировоззренческий  характер и проистекало из различного понимания природы человека. Либерально-демократическая идеология прагматиков-“февралистов” исходила из того, что «общество идет от изначального зла, что человек по природе своей - эгоист, захватчик и эксплуататор. Лишь государство и право вводят в рамки закона естественную для человека войну против ближнего». В понимании же романтиков-“oктябристов”, напротив, «человек представал как изначально, по природе своей, доброе, тяготеющее к братству существо, лишь испорченное несправедливыми общественными условиями». И новое государство призвано строить «светлое будущее», создавать общественные условия, позволяющие человеку восстановить свою добрую сущность [5]. Предлагался принципиально новый смысл жизни, который виделся не потреблении материальных благ, а в познании и созидании.

Бунт чехословацкого корпуса, ставший катализатором последующих военных событий, не обошелся без иностранного участия, – прежде всего, Великобритании и Франции. Британский представитель в России Р. Локкарт в мемуарах признавал вовлеченность дипломатов Антанты в попытку создания единого антибольшевистского фронта по Волге, чтобы отсечь от Советской республики казачий юг России, Поволжье, Уральский промышленный район, Сибирь и Дальний Восток.

«Мы совершили невероятную глупость, высадив в Архангельске только 1200 человек, - сетовал спустя многие годы британский дипломат. - Это была грубейшая ошибка, которую можно сравнить с наихудшими ошибками крымской кампании. При хаотическом состоянии России было очевидно, что для того, чтобы интервенция была удачна, она должна хорошо начаться. Она началась так плохо, как только можно вообразить, и никакая личная храбрость уже не могла исправить первоначальную ошибку. По плану русские сторонники интервенции должны были вместе с чехами удерживать линию Волги, соединиться с союзниками на севере и генералами Алексеевым и Деникиным на юге. Последнему советовали продвигаться по направлению от Царицына к Самаре в надежде, что союзники смогут продвинуться, почти не встречая сопротивления, до Вологды и Вятки. Результатом слабости наших сил на севере явилась потеря линии Волги и временное крушение антибольшевистского движения в европейской России» [21. С. 39].

По словам Локкарта, особенно активны в июне были представители Франции, которые «давали деньги Савинкову [Б. В. Савинков - один из лидеров партии эсеров. – Н. Е.], на обещания они тоже не скупились. Белых уверяли, что военная поддержка союзников выразится в определенных силах. Обычно называли …две дивизии союзников для Архангельска и несколько японских дивизий для Сибири. Поощренные этими обещаниями антибольшевистские силы усилили свою работу» [21. С. 47].

 

Почему победили большевики?

Причины поражения белого движения – и военного, и идеологического – были основательно изучены ещё в советский период. Ключевым фактором стало то, что, в отличие от вождей белых, лидеры РКП(б) поняли значение позиции среднего крестьянства для исхода военного противостояния. Не случайно вопрос об отношении к середняку был одним из основных в повестке дня VIII съезда РКП(б), проведенного в марте 1919 года.

Без поддержки среднего крестьянства ни одной из воюющих сторон нельзя было создать массовую армию. Середняк до лета 1919 г. колебался. Он был недоволен деятельностью и местных партийных комитетов большевиков, и военного командования белых. Но отсутствие четкой внутренней политики белых, массовые насилия и реквизиции с их стороны, и страх перед восстановлением помещичьего землевладения оттолкнули среднее крестьянства от антибольшевистских сил.

Психология крестьянина с его тягой к земле и воле удачно была подмечена Б. В. Савинковым в повести «Конь вороной». Один из его героев – главарь банды Жорж - спрашивает крестьянина, отчего деревня не поддержала белых, и тот, не лукавя, отвечает: «Я гол, как сокол, и у меня паутина под образами. Зато сам себе барин. А придут генералы, может быть, я и разживусь, да не хозяином в своей хате, а холуем на барском дворе» [11. С. 14].

Беззакония, творимые белыми, признавали сами противники большевиков. Тот же герой произведения  Савинкова так описывал взятие белыми Бобруйска: «Пьяные, трезвые солдаты и офицеры грабят. По всему городу идет беспросветное воровство, неприкрытый дневной грабеж» [11. С. 37]. Аналогично высказывался в воспоминаниях «Поход на Москву А. И. Деникин: «За гранью, где кончается “военная добыча” и “реквизиция”, открывается мрачная бездна морального падения: насилия и грабежа. Они пронеслись по Северному Кавказу, по всему югу, по всему российскому театру Гражданской войны, творимые красными, белыми, зелеными, наполняя новыми слезами и кровью чашу страданий народа, путая в его сознании все «цвета» военно-политического спектра и не раз стирая черты, отделяющие образ спасителя от врага» [3].

В оторванности от народных низов, в игнорировании их настроений и чаяний, отсутствии программы улучшения жизни крестьянских масс была заключена коренная причина обреченности белого движения. И А. В. Колчак, и А. И. Деникин, и Н. Н. Юденич недопонимали значения духовного фактора, роли информационного оружия, которым мастерски владели большевики. Крестьяне не желали возврата к дооктябрьским временам 1917-го года. Им были нужны земля и свобода. Большевики обещали дать и то, и другое.

РКП(б) предложил массам четкий образ будущего, положенный на фундамент присущих русскому народу представлений о справедливости и коллективизме. Было обещано построить новый мир - такой уклад общественной жизни, при котором каждый сможет реализовать свои возможности.

Не менее важно было привлечение на сторону Советской власти значительной части офицерского корпуса дореволюционных вооруженных сил. Их привлечение сначала было добровольным. Но драматическое развитие событий летом 1918 г. потребовало быстрого увеличения численности армии, и 10 июля 1918 г. V Всероссийский съезд Советов принял постановление о фактической мобилизации военных специалистов. К середине ноября того года в РККА служило уже более 20 тыс. офицеров и 119 тыс. унтер-офицеров прежней армии. Всего за годы Гражданской войны в Красную Армию было призвано свыше 48 тыс. генералов и офицеров, а также 214 тыс. унтер-офицеров [4. С. 27]. «Если бы мы их не взяли на службу и не заставили служить нам, - признавал Ленин 18 ноября 1919 г., - мы не могли бы создать армии» [20. С. 313].

Почему тысячи классово чуждых офицеров честно служили и воевали в рядах РККА? Большинство офицеров не принимало марксизм как мировоззрение и поэтому не стремилось вступать в РКП(б). Ими двигало, видимо, чувство патриотизма, желание спасти Отечество от анархии, хотя имел место и фактор конформизма. Многие кадровые военнослужащие, в том числе окончившие академию Генерального штаба, увидели в большевизме силу, которая способна навести порядок, восстановить государственность и возродить Россию как мощную державу.

На позиции офицерского корпуса сказался и его изменившийся за годы мировой войны социальный состав: из-за огромных потерь довоенного кадрового состава увеличился приток офицеров недворянского происхождения. Они-то и шли в первую очередь в РККА, хотя на стороне большевиков оказалось и немало полковников и генералов из дворян. Вероятно, они думали о Ленине, как великий князь Александр Михайлович, который в эмиграции писал: «На страже русских национальных интересов стоял …интернационалист Ленин, который в своих постоянных выступлениях не щадил сил, чтобы протестовать против раздела бывшей Российской империи…» [1. С. 144]. 

Для РКП(б) был наиболее труден 1919 год. Власть большевиков тогда была на волосок от гибели. С востока на Москву наступали армии Колчака (около 400 тысяч человек), с юга - Деникина (110 тысяч человек), с северо-запада - Юденича (более 13 тысяч человек) [4. С. 37].  Военная ситуация на фронтах, особенно на южном, была осенью настолько серьезной, что были предприняты меры на случай утраты власти. Н. И. Бухарин писал: «Деникин, Колчак, голод... Границы советского государства сузились до последнего предела. Заговоры внутри, революция становится дыбом. Вот-вот опрокинется все на голову. Ильич считает. Спокойно. Видит возможность поражения... На всякий случай распоряжается принять такие-то и такие-то меры, чтобы начать сызнова подпольную работу» [4. С. 37].

В тот драматический момент Ленину и его соратникам удалось предотвратить широкомасштабное вовлечение войск Антанты в войну на стороне белых. Союзники ограничились оккупацией нескольких портовых городов, поставкой военной техники и снаряжения, поддержкой в ряде случаев белогвардейских войск силами флота на приморских направлениях. Дивизии Антанты, закаленные в огне сражений на Западном фронте, не были брошены на чашу весов в 1919 г., когда войска Деникина, израсходовав все резервы, выдохлись на дальних подступах к Москве, а полки Юденича – под Петроградом. Несколько свежих, полнокровных дивизий - и фронт РККА мог быть прорван. Но на Западе уже началась демобилизация, и военнослужащие Антанты не горели желанием вновь воевать – на сей раз в далекой России.

Большинство историков объясняют отказ лидеров Антанты от решительной интервенции массовыми симпатиями к революционной России в западных странах, в том числе непосредственно в войсках. Большевики нейтрализовали военную угрозу со стороны Антанты дипломатическими усилиями,  внешнеполитической пропагандой,  использованием благожелательного отношения большинства населения Западной Европы к Стране Советов.

Среди военнослужащих Антанты, высадившихся в России, была развернута пропагандистская работа, которая быстро дала результат. В частях интервентов начиналось брожение, росли настроения в пользу возвращения на родину. 20 апреля 1919 г. моряки французской эскадры в Севастополе подняли на кораблях красные флаги. Руководители Антанты предпочитали не рисковать своими армиями, тем более, что  внутри их стран, несмотря на победу, росла социальная напряженность.  

В ноябре 1919 г. глава английского правительства Д. Ллойд Джордж заявил в парламенте: «Я не жалею об оказанной нами помощи России, но мы не можем тратить огромные средства на участие в бесконечной гражданской войне... Большевизм не может быть побежден оружием, и нам нужно прибегнуть к другим способам, чтобы восстановить мир и изменить систему управления в несчастной России» [4. С. 39]. Эти слова стали смертным приговором белому движению, стремившемуся победить большевизм именно оружием.

Его поражению способствовало и умелое использование руководством РКП(б) разногласий и противоречий между государствами Антанты, между Антантой и малыми странами (Финляндией, республиками Прибалтики, Польшей, Румынией, Турцией), между Деникиным и Колчаком. Американские и японские интересы сталкивались в Китае, что не позволяло им совместно действовать в Сибири и на российском Дальнем Востоке. Существовали разногласия между Францией и Великобританией в отношении действий в западных и южных районах России. Англичане были склонны поддерживать Деникина, а французы делали ставку на вовлечение в борьбу против РСФСР Румынии, Польши, на помощь украинской армии Петлюры, которую деникинские войска потрепали в 1919 году.

И Деникин, и Колчак были приверженцами идеи восстановления «единой и неделимой России». Это препятствовало созданию военного союза с Польшей, прибалтийскими и закавказскими республиками, Финляндией. Летом 1919 г. Деникин не сумел согласовать наступательные действия с польской армией, обладавшей немалой боевой мощью (545 тыс. человек), именно из-за нежелания признать независимость Польши. В период решающих боев на Южном фронте поляки вели себя демонстративно пассивно, не будучи заинтересованными в победе деникинцев.

В упрямом стремлении военных лидеров белых возродить Российскую империю в границах 1914 г. и заключается основная причина нежелания держав Антанты оказать им действенную помощь. В Париже, Лондоне и Вашингтоне предпочли иметь дело с большевиками, а не с националистически настроенными генералами, мечтавшими о Великой России. На Западе тогда не допускали и мысли о том, что после смерти Ленина из среды большевиков появится лидер, который возьмет курс на возрождение империи под новыми идеологическими лозунгами, но исходя из традиционных геополитических интересов российской державы.       

В период Гражданской войны лидеры РКП(б) показали себя куда более искусными дипломатами, чем белые. Они, к примеру, поддержали в начале 1919 года инициативу Д. Ллойд Джорджа и В. Вильсона о созыве конференции «всех русских правительств» на Принцевых островах. Положительно была воспринята и миссия У. Буллита в Москву. Речь шла о перемирии между большевиками и белыми и закреплении статус-кво на территории  бывшей Российской империи. Но вожди белого движения самоуверенно надеялись победить без политических компромиссов с большевиками - и просчитались.

Лидеры большевиков верно учли и экономический аспект межгосударственных отношений. До мировой войны Россия занимала важное место в системе международных экономических связей. Ее исключение из сообщества развитых стран негативно влияло на экономику Запада. Экономическая целесообразность подтолкнула элиту Запада – и Европы, и США - к принятию политических решений не в пользу белого движения. В январе 1920 г. Великобритания, Италия и Франция решили прекратить экономическую блокаду России и вернуться на ее обширный рынок. Это окончательно лишило белых шансов взять верх на полях сражений. Крым, где окопались остатки белых войск под командованием Врангеля, был обречен.

Боевые действия продолжались в окраинных районах России до конца 1922 г., но то была агония антибольшевистских сил. Вопрос, быть или не быть России советской, был снят с повестки дня на два десятилетия.

 

Литература

 

1.  Великий князь Александр Михайлович. Книга воспоминаний. - Приложение к «Иллюстрированной России» за 1933 год.

http://www.rummuseum.ru/lib_a/al_mih19.php (дата обращения: 14. 10.2017).

2.  Восстание Чехословацкого корпуса.

http://chehiya.vsesekreti.com/a_chehiya&vosstanie-chehoslovatskogo-korpusa&3.htm (дата обращения: 14. 10.2017).

3.  Деникин А. И. Очерки русской смуты. - Париж, 1921.

http://militera.lib.ru/memo/russian/denikin_ai2/4_11.html (дата обращения: 14. 10.2017).

4.  Ефимов Н. Н. Красная империя: взлет и падение. Военная политика СССР (1917 - 1991). - М.: Рейтар, 2006.

5.  Кара-Мурза С. Г. Советская цивилизация. Том 1. - М.: Алгоритм, 2001. http://www.kara-murza.ru/books/sc_a/sc_a54.htm#hdr_77 (дата обращения: 14. 10.2017).

6.         Ленин В. И. Пророческие слова //Ленин В. И. Полное собрание сочинений. Пятое издание. Т.36. М.,: Политиздат, 1962.

7.         Ленин В. И.  Политический отчет Центрального Комитета на VII экстренном съезде РКП(б) //Ленин В. И. Полное собрание сочинений. Пятое издание. Т.36. М.,: Политиздат, 1962.

8.         Ленин В. И.  Политический отчет Центрального Комитета на VII экстренном съезде РКП(б) 7 марта 1918 года //Ленин В. И. Полное собрание сочинений. Пятое издание. Т.36. М.,: Политиздат, 1962.

9.         Ленин В. И. Главная задача наших дней //Ленин В. И. Полное собрание сочинений. Пятое издание. Т.36. М.,: Политиздат, 1962.

10.       Ленин В. И. Речь в Московском Совете рабочих, крестьянских и красноармейских депутатов 23 апреля 1918 года //Ленин В. И. Полное собрание сочинений. Пятое издание. Т.36. М.,: Политиздат, 1962.

11.       Ленин В. И. Очередные задачи Советской власти //Ленин В. И. Полное собрание сочинений. Пятое издание. Т.36. М.,: Политиздат, 1962.

12.       Ленин В. И. Очередные задачи Советской власти //Ленин В. И. Полное собрание сочинений. Пятое издание. Т.36. М.,: Политиздат, 1962.

13.       Ленин В. И. Очередные задачи Советской власти //Ленин В. И. Полное собрание сочинений. Пятое издание. Т.36. М.,: Политиздат, 1962.

14.       Ленин В. И. Очередные задачи Советской власти //Ленин В. И. Полное собрание сочинений. Пятое издание. Т.36. М.,: Политиздат, 1962.

15.       Ленин В. И. Набросок плана научно-технических работ //Ленин В. И. Полное собрание сочинений. Пятое издание. Т.36. М.,: Политиздат, 1962.

16.       Ленин В. И. Набросок плана научно-технических работ //Ленин В. И. Полное собрание сочинений. Пятое издание. Т.36. М.,: Политиздат, 1962.

17.       Ленин В. И. Речь на совещании руководителей Народного комиссариата по военным делам и Московского военного округа 25 марта 1918 года //Ленин В. И. Полное собрание сочинений. Пятое издание. Т.36. М.,: Политиздат, 1962. 

18.       Ленинский сборник. Т. XXXVII. - М.: Издательство политической литературы, 1970.

19.       Ленин В. И. Тезисы по текущему моменту 26 мая 1918 года. //Ленин В. И. Полное собрание сочинений. Пятое издание. Т.36. М.,: Политиздат, 1962. 

20.       Ленин В. И. Доклад на  Всероссийском съезде Коммунистических организаций Народов Востока. 22 ноября 1919 г. // Ленин В. И. Полное собрание сочинений. Пятое издание. Т.39. М.,: Политиздат, 1970.

21.       Локкарт Робин Брюс. История изнутри. Мемуары британского агента. – М.: Новости,  1991.

22.       Приказ народного комиссара по военным делам № 37 о разоружении чехословаков. - http://scepsis.net/library/id_2834.html (дата обращения: 14. 10.2017).

23.       Савинков Б. В. Конь вороной. - Ленинград, 1924.

http://az.lib.ru/s/sawinkow_b_w/text_0040.shtml (дата обращения: 14. 10.2017).

24.  Чернов В. М. Перед бурей. Воспоминания. - М.: Международные отношения, 1993.

http://az.lib.ru/c/chernow_w_m/text_0020.shtml (дата обращения: 14. 10.2017).

25.  Чехословацкий корпус.

https://dic.academic.ru/dic.nsf/ruwiki/701036 (дата обращения: 14. 10.2017).

 

 

 

 

 

комментарии - 0
Мой комментарий
captcha