Претенциозная игра в новации. О неудавшейся попытке нового перевода ряда терминов «Капитала»    0   1594  | «Пан-Европа». Патентованное средство для склейки Европы    0   666  | К курдскому вопросу    0   1479 

Конституционно-правовое понимание нации. Опыт сравнительного исследования на примере конституционного права зарубежных государств

Предварительные замечания

Факторы, содействовавшие становлению национального государства, весьма разнообразны. Рассмотренные в статье страны сгруппированы в зависимости от указанного в их конституциях фактора, который представляется наиболее значимым для характеристики национального самосознания.

Такое деление условно, так как идеи, изложенные в основном законе различных государств, часто пересекаются. При различных лейтмотивах часто присутствуют менее выраженные схожие факторы, аргументы, утверждения, ссылки. Так, в разделе, посвященном конституциям с сильным религиозным компонентом, помещено сопоставление только христианских государств – Армении, Греции, Ирландии. Хотя не в меньшей степени туда могли бы попасть такие страны, как Мавритания или Кувейт. Но в случаях этих стран представлялось важным подчеркнуть другую особенность – сильное надгосударственное цивилизационное общеарабское самосознание.

Конституционное право зарубежных государств – уникальный исторический источник сведений по национальному вопросу[1]. И, одновременно, это обрание действующих юридических документов, дышащих реальностью.  Уникальность конституционного права состоит в том, что оно во многих случаях документирует путь народа к образованию государства, особенности этого пути, противоречия интересов идущих по нему людей, попытки центральной власти консолидировать этих людей в единое политическое объединение.

Конституционное  законодательство закрепляет право наций на самоопределение.  Хотя на практике национальные государства складывались в ходе длительных и противоречивых исторических процессов, сейчас самоопределению наций уделяется все большее значение, и в этой связи важность конституционного права сложно переоценить. Именно конституционное право лучше всего отражает договорный характер нации: тот факт, что общество именно «договорилось» считать себя единым народом и государством. Это тем более очевидно с учетом ставшей уже обычной и легитимной процедуры принятия конституций – общенародного референдума.

Конституции государств ярко иллюстрируют изменения в восприятии того, что легитимно, а что нет. Конституции некоторых европейских стран с монархическими традициями были приняты еще в XIX столетии и проникнуты духом легитимности, а не повсеместным сегодня пафосом самоопределения народа. В некоторых государствах конституция все еще даруется монархом и совсем не похожа на большинство конституций, принятых представителями народа в рамках национальных собраний или посредством общенародных референдумов. Конституции других, прежде всего, исламских государств пронизаны религиозным духом.

В зависимости от конкретных проблем, с которыми сталкивается общество, и потенциальных угроз конституции закрепляют унитарный или федеративный характер государственного устройства. А также принцип этнического самосознания (как во многих арабских странах) или принцип гражданской национальной идентичности вне зависимости от этнического происхождения граждан.

Общность исторической судьбы

Преамбула Конституции Российской Федерации выражает суть гражданско-правового понимания нации следующим образом: «Мы, многонациональный народ Российской Федерации, соединенные общей судьбой на своей земле, утверждая права и свободы человека, гражданский мир и согласие, сохраняя исторически сложившееся государственное единство, исходя из общепризнанных принципов равноправия и самоопределения народов, чтя память предков, передавших нам любовь и уважение к Отечеству, веру в добро и справедливость, возрождая суверенную государственность России и утверждая незыблемость ее демократической основы, стремясь обеспечить благополучие и процветание России, исходя из ответственности за свою Родину перед нынешним и будущими поколениями, сознавая себя частью мирового сообщества, принимаем Конституцию Российской Федерации».

В Конституции РФ среди основ конституционного строя государства указано: «Федеративное устройство Российской Федерации основано на ее государственной целостности, единстве системы государственной власти, разграничении предметов ведения и полномочий между органами государственной власти Российской Федерации и органами государственной власти субъектов Российской Федерации, равноправии и самоопределении народов в Российской Федерации» [27].

Самоопределение народов в Российской Федерации означает ее многонациональный характер, а, следовательно, и гражданско-правовое определение национальной принадлежности ее граждан, прежде всего россиян, а уже потом представителей этнических общностей.

Мысль о самоопределении и историческом объединении разрозненных, некогда независимых феодальных образований в единое государство выражена в преамбуле Конституции Федеративной Республики Германия: «Сознавая свою ответственность перед Богом и людьми, воодушевленный стремлением служить делу мира во всем мире в качестве равноправного члена в объединенной Европе, немецкий народ в силу своей конституирующей власти принял настоящий Основной закон. Немцы в землях Баден-Вюртемберг, Бавария, Берлин, Бранденбург, Бремен, Гамбург, Гессен, Мекленбург-Передняя Померания, Нижняя Саксония, Северный Рейн-Вестфалия, Рейнланд-Пфальц, Саар, Саксония, Саксония-Ангальт, Шлезвиг-Гольштейн и Тюрингия достигли путем свободного самоопределения единства и свободы Германии. Тем самым действие настоящего Основного закона распространяется на весь немецкий народ» [31].

На примере немецкой конституции видно, из каких феодальных единиц складывалась Германия. Схожее фиксирование исторического процесса объединения обнаруживается в Конституции Швейцарской Конфедерации, в которой кантоны указаны в порядке очередности их вступления в конфедерацию, что позволяет поэтапно проследить развитие общешвейцарского самосознания. Текст конституции Швейцарии, так же как и текст конституции Германии, демонстрирует исторический генезис нации посредством постепенного объединения различных территорий [38].

Находит в основном законе государств отражение и фактор общности исторической судьбы. В преамбуле конституции Албании принятие основного закона обосновывается «исполненностью самосознания и чувством гордости за свою историю, ответственностью перед будущим, вековым чаянием албанского народа о равенстве и национальном единстве» [18].Точно так же 700-летняя общая история отмечается в конституции Андорры: совместное прошлое должно стать залогом процветающего и стабильного будущего [9].

Мотив земли в соединении с общностью исторической судьбы –распространенное явление в конституционном праве зарубежных стран [22]. Созидание государственности на исконной казахской земле прописано в преамбуле конституции Казахстана.

Преамбула Конституции Республики Беларусь указывает, что народ принимает конституцию, «сознавая себя полноправным субъектом мирового сообщества… основываясь на своем неотъемлемом праве на самоопределение, опираясь на многовековую историю развития белорусской государственности». Причем территория Республики Беларусь определяется как «естественное условие и пространственный предел самоопределения народа» [20], то есть выделяется географический аспект самоопределения. В то же время подчеркивается и углубленность корней белорусского государства в истории.

Тот же мотив исторической преемственности присутствует в конституции Грузии, опирающейся на «многовековые традиции грузинской национальной государственности и основные принципы Конституции Грузии 1921 года» [21].

Таким образом, конституционное право зарубежных государств подтверждает известный факт: в процессе генезиса наций история (или ее восприятие, нарратив) приобретает особенное значение.

 

Культурно-историческое, цивилизационно и самобытно ориентированное национальное самосознание

Уникальность самобытной цивилизации и многовековой истории, которая служит образцом для построения процветающего государства в будущем как основополагающий фактор национального единства представлена в преамбуле конституции Камбоджи: «Мы, народ Камбоджи, принадлежа к выдающейся некогда цивилизации, преуспевающей, обширной, цветущей и славной нации, излучавшей престиж подобно алмазу, на протяжении последних двух десятилетий претерпели горестный упадок, были ужасающе ослаблены, но пробудились и, непоколебимо сплотившись, решили объединиться в целях укрепления национального единства, сохранения и защиты территории, драгоценного суверенитета и высокой Ангкорской цивилизации Камбоджи, восстановления Камбоджи в качестве «Острова Мира», основывающегося на многопартийной либеральной демократической ответственности за судьбу нации в будущем и движении по пути непрекращающегося прогресса, развития, процветания и славы, своей твердой волей приняли нижеследующий текст в качестве Конституции Королевства Камбоджа» [13].

Трагические страницы истории Камбоджи увязаны здесь с великим прошлым, которое вдохновляет на строительство будущего. Подобным примером может служить и конституция Конго, в преамбуле которой перечислены все недуги конголезского общества и те чаяния, которые оно возлагает на нормализацию положения в стране [5].

Такое же трепетное отношение к своей уникальной цивилизации и истории (однако, в значительно более развернутом виде) отражено в Конституции Китайской Народной Республики. В первой строке преамбулы говорится: «Китай – одно из государств мира с самой древней историей. Народы всех национальностей Китая общими усилиями создали блестящую культуру, имеют славные революционные традиции». Далее идет достаточно подробное для конституций описание основных исторических вех на пути Китая к современности, начиная с 1840 года, когда феодальный Китай превратился в полуколониальное государство. Уделено внимание строительству социализма, классовой борьбе, в том числе борьбе против «внутренних и внешних вражеских сил и элементов, которые подрывают наш социалистический строй» [8].

Вполне вероятно, что значительная вводная часть к китайской конституции во многом была навеяна советским опытом. Обширная вводная часть отличала Конституцию СССР 1977 года [30], как отличает и конституцию социалистической Кубы [23], в преамбуле которой также широко представлена картина борьбы кубинского народа за независимость и этапы пробуждения кубинского национального самосознания.

Именно конституции социалистических государств демонстрируют тенденцию развернуто апеллировать к прошлому своих государств и их становлению как национальных и независимых суверенных общностей. При этом очевен марксистский уклон в сторону прогрессистского восприятия истории, упор на поступательное движение к светлому будущему от ужасов прошлого. Впрочем, такое видение судеб нации и государства часто отражает реальность.

Отдельно в Конституции КНР зафиксирована территориальная целостность государства: «Тайвань является частью священной территории Китайской Народной Республики. Завершение великого дела воссоединения Родины – священный долг всего китайского народа, в том числе и наших соотечественников на Тайване».

В том же введении уделено внимание и национальным отношениям: «Китайская Народная Республика – единое многонациональное государство, созданное общими усилиями народов различных национальностей всей страны. Уже установились и будут укрепляться впредь социалистические национальные отношения равенства, сплоченности и взаимопомощи. В борьбе за сохранение национальной сплоченности следует выступать как против национализма великой нации, прежде всего великоханьского шовинизма, так и против местного национализма. Государство прилагает все усилия, чтобы способствовать общему процветанию всех национальностей страны».

Многонациональное единство китайского государства подчеркивается несколько раз подряд, в том числе в заключительной фразе введения к Конституции КНР: «Настоящая Конституция в форме закона зафиксировала результаты борьбы народов Китая, определила основной строй и основные задачи государства. Конституция, Основной закон страны, имеет высшую юридическую силу. Все народы страны, все государственные органы и вооруженные силы, все политические партии и общественные организации, предприятия и учреждения руководствуются положениями Конституции как основным критерием своей деятельности, ответственны за соблюдение Конституции и претворение ее в жизнь».

Конституции государств Азии демонстрируют поразительную для западной ментальности укорененность общественного сознания в прошлом, поддержание и уважение своих традиций и цивилизационной уникальности, ориентацию на развитие и сохранение своей самобытности. Преамбула Конституции Лаосской Народно-Демократической Республики также показательна в этом отношении: «Многонациональный народ Лаоса существовал и развивался на этой любимой земле на протяжении тысячелетий. Более шести веков тому назад, во времена Чао Фа Нгума, наши предки основали единое государство Лан Санг и превратили его в процветающую страну. С XVIII столетия Лаосу неоднократно угрожали и в него вторгались иностранные державы. Наш народ углубил традиции героизма и несгибаемости наших предков, продолжительно и постоянно сражаясь за независимость и свободу». Преамбула содержит описание перипетий борьбы Лаоса за независимость и многонациональный характер его общества, которое объединено общим стремлением к миру, независимости, демократии, единству и процветанию. Конституция названа «плодом процесса общенародной дискуссии всей страны, которая отражает все давние устремления национальной общности». [15]

Конституция Вьетнама также провозглашает значимость национальной истории, утверждает что «в течение своей тысячелетней истории вьетнамский народ, усердно и творчески трудясь, отважно сражаясь, создал свою страну и защитил ее, выковав традиции единства, гуманности, честности, настойчивости и упорства своей нации, создав вьетнамскую цивилизацию и культуру» [28]. Отдельно отмечается обязанность государства поддерживать национальное самосознание вьетнамцев за рубежом, сохранять их связь с родной страной [29].

Конституция Вьетнама заметно отличается вниманием к развитию и поддержанию патриотизма своих граждан. Если во многих конституциях мира обязанности граждан по обороне государства прописаны сжато или вовсе затронуты только в контексте права нации в целом на самооборону, то изложенные в конституции Вьетнама принципы обороны прописаны подробно и с большим вниманием к духовным составляющим самоотверженной борьбы за свою страну.

 

Национальное самоопределение

Классическим примером самоопределения нации в соответствии с основными параметрами, признанными в литературе по вопросам становления национального сознания, можно считать Конституцию Литвы. В ней в качестве основополагающих признаков нации перечислены историческое наследие, заключающееся в созданном много веков назад Литовском государстве, история борьбы за свободу и независимость, сохраненные народом «дух, родной язык, письменность и обычаи» [16]. Национальный характер и язык закономерно указаны в качестве базиса национальной идентичности.

Особый интерес представляют конституции государств, сталкивающихся с сепаратизмом либо включающих в свой состав территории с ярко выраженным национальным самосознанием.

В преамбуле Конституции Французской Республики значится, что, исходя из принципа свободного самоопределения народов, «Республика предлагает народам заморских территорий, которые выражают желание присоединиться к ней, новые институты, основанные на общем идеале свободы, равенства и братства и призванные служить их демократическому развитию».

Первоначальный текст первой статьи Конституции Франции выглядел следующим образом: «Республика и народы заморских территорий, которые актом свободного самоопределения принимают эту конституцию, учреждают Сообщество. Сообщество основано на равенстве и солидарности народов, входящих в его состав».

В 1995 году текст первой статьи был изменен: «Франция является неделимой, светской, демократической и социальной Республикой. Она обеспечивает равенство перед законом всем гражданам, независимо от происхождения, расы или религии. Она уважает все вероисповедания» [32].

Часто в конституционном праве зарубежных стран понятие «самоопределение» не упоминается. Встречаются указания не только на гражданско-правовой характер нации, находит отражение понимание, что не все в государстве могут идентифицировать себя с основной культурно-исторической общностью, его составляющей. Например, в преамбуле конституции Испании упоминаются «испанцы» и «все народы Испании», которым испанская нация стремится обеспечить «осуществление прав человека, развитие своих культур и традиций, языков и институтов; способствовать прогрессу культуры и экономики для обеспечения всем достойного уровня жизни» [12].

В конституциях многих государств выделяется право национальных меньшинств на сохранение и развитие своей национальной и этнической самобытности, своих традиций, религии, языка и культуры. Право на отделение (сецессию), как правило, не предусматривается, хотя, например, конституция Бельгии имеет ряд указаний на то, что границы государства, провинций и коммун могут быть изменены или уточнены. Обычно ни единого слова не говорится о том, что некоторые национальные меньшинства могут желать создания собственного государства или, если таковых меньшинств нет сегодня, они могут возникнуть в будущем.

Это естественно: право наций на самоопределение – фундамент основного закона, который не может нести в себе самом аргументы и положения, подрывающие утверждаемую им государственность. В результате авторы конституций ограничиваются гарантиями прав меньшинств, на правах автономий в составе общего государства или национальных республик в рамках федеративного государства, но не затрагивают права на их дальнейшее самоопределение или переопределение. Бывает, что отсутствуют и эти нормы самоопределения, и конституция провозглашает государство унитарным, единым и неделимым, не признавая принцип этнической национальности, полной заменой которой призвано быть гражданско-правовое понимание нации.

 

Гражданско-правовое понимание нации

Важным аспектом конституционного права в многонациональных государствах является принцип гражданско-правового понимания нации. Пример такого обоснования национальной общности можно обнаружить в конституции Македонии, в которой отмечаются историческое, культурное, духовное и государственное наследие и традиции македонского народа, его вековая борьба за создание своего государства [24].

В качестве обоснования права македонцев на собственное государство указывается на государственно-правовые традиции провозглашенной в 1903 г. и просуществовавшей всего десять дней (с 3 по 13 августа) Крушевской республики. Тогда в ходе восстания удалось выбить османские войска из города Крушево, после чего в городе был сформирован Совет республики, в который входили представители каждой этнической общины: болгары, греки и валахи. Правительством Крушевской республики был издан манифест, призывавший все население Македонии, включая албанцев и турок, невзирая на религиозные и этнические различия, принять участие в борьбе против тирании султана.

Далее в обоснование права македонцев на самоопределение в конституции Македонии дается ссылка на исторические решения Антифашистского собрания по народному освобождению Македонии (АСНОМ), созданного в августе 1944 г. и провозгласившего демократическую Македонию и равенство македонских граждан вне зависимости от этнического происхождения. В качестве третьей вехи на пути к образованию независимой Македонии указывается на «конституционно-правовую преемственность македонского государства как суверенной республики в составе Федеративной Югославии» [25].

Исторический факт формирования Македонии в качестве национального государства путем волеизъявления македонского народа на общенародном референдуме обосновывает принятие конституции, которая призвана обеспечивать «полное гражданское равноправие и постоянное сосуществование македонского народа с албанцами, турками, валахами, цыганами и другими национальностями, которые проживают в Республике Македония» [26].

Принятие конституции Молдовы обосновано «вековым стремлением народа жить в суверенной стране, выразившимся в провозглашении независимости Республики Молдова» [35]. Как и в основных законах многих других государств, в преамбуле отмечается «непрерывная государственность молдавского народа в историческом и этническом пространстве его национального становления», стремление к «удовлетворению интересов граждан иного этнического происхождения, составляющих вместе с молдаванами народ Республики Молдова», «ответственность и долг перед прошлыми, нынешним и будущими поколениями» [36].

Гражданско-правовое понимание нации отражено в молдавской конституции следующим образом: «Основу государства составляет единство народа Республики Молдова. Республика Молдова является общей и неделимой родиной всех ее граждан. Государство признает и гарантирует право всех граждан на сохранение, развитие и выражение этнической, культурной, языковой и религиозной самобытности» [37].

Очень четко гражданско-правовое содержание понятия «нация» прописано в конституции Афганистана: «Нация Афганистана состоит из всех лиц, являющихся гражданами Афганистана. К нации Афганистана относят следующие этнические группы: пуштуны, таджики, хазарейцы, узбеки, туркмены, белуджи, пашаи, нуристанцы, аймаки, арабы, киргизы, кызылбаши, брахвуи и другие. Слово «афганец» относится к каждому жителю Афганистана» [6].

Указание на общегражданский характер основного закона государства присутствует и в преамбуле конституции Боснии и Герцеговины, которая указывает, что основной закон государства принят «боснийцами, сербами и хорватами как народами (наравне с другими), составляющими население страны, и гражданами Боснии и Герцеговины» [2].

В отдельных случаях в конституциях стран с многонациональным населением прописывается статус государственных языков. Так, согласно конституции Бельгии, страна включает в себя три сообщества: французское, фламандское и германоязычное, – и три региона: Валлонский, Фламандский и Брюссельский. Кроме этого, существует четыре лингвистических региона: регион французского языка, регион нидерландского языка, двуязычный регион Брюссель-столица и регион немецкого языка [11].

 

Религиозная основа идентичности

Значение религии для национального самосознания отражено в конституции Армении: церковь отделена от государства, но «Республика Армения признает исключительную миссию Армянской Апостольской Святой Церкви как национальной церкви в духовной жизни армянского народа, в деле развития его национальной культуры и сохранении национальной самобытности» [19].

Основополагающее значение религии и церкви для самосознания и становления государства закреплено в тексте конституции Греции, вступившей в силу «во имя Святой, Единосущной и Нераздельной Троицы» 11 июня 1975 года. Отношения церкви и государства регламентирует раздел II греческой конституции, пункт 1 статьи 3 которого констатирует: «Господствующей в Греции религией является религия восточно-православной Церкви Христовой. Православная Церковь Греции, признающая своим главой Господа нашего Иисуса Христа, неразрывно связана в своих догматах с Великой константинопольской Церковью и со всякой другой единоверной Церковью Христовой, неуклонно соблюдает, так же как и они, святые апостольские и соборные каноны и священные традиции» [4].

Греческое национальное самосознание не только определяется как православное, но связывается с более широкой общностью христиан – членами других православных церквей мира. А упоминание константинопольской церкви отсылает к временам великой Византии.

Пункт 3 статьи 3 определяет: «Текст Священного Писания сохраняется неизменным. Официальный перевод его на какой-либо другой язык без разрешения Автокефальной Церкви Греции и Великой константинопольской Церкви Христовой запрещается».

Однако с вытеснением из общественного сознания религиозной картины мира упоминание церкви в конституциях стало постепенно исчезать. Так, рядом поправок был изменен первоначальный текст конституции Ирландии 1937 года.

Первая конституция Ирландии устанавливалась «во имя Пресвятой Троицы, от которой исходят все власти и к которой как к нашей последней надежде должны быть направлены все действия человека и Государства» [33]. Религиозный мотив переплетался в преамбуле конституции с историей многовекового, полного испытаний пути Ирландии к политической независимости: «Мы, народ Эйре, смиренно признавая все наши обязанности перед нашим Священным Господином Иисусом Христом, который поддерживал наших отцов в столетиях испытаний, вспоминая с благодарностью и непрестанную борьбу за восстановление независимости нашего народа и стремясь способствовать общему благу с должным уважением к Благоразумию, Справедливости и Милосердию, с тем, чтобы были обеспечены достоинства и свободы человека, достигнут подлинный социальный порядок, восстановлено единство нашей страны и достигнуто согласие с другими народами… одобряем, издаем и устанавливаем для себя эту Конституцию» [34].

Статья I конституции Ирландии утверждает «неотъемлемое, неотчуждаемое и суверенное право избирать собственную форму правления, определять свои отношения с другими народами и развивать свою политическую, экономическую и культурную жизнь в соответствии с собственными склонностями и традициями». В этом случае конституция снова оказывается манифестом, выражающим ценности, за которые ирландцы боролись на протяжении веков и на основании веры в которые объединились, которые они намерены отстаивать впредь, а также механизмы управления государством, которые могут этому содействовать.

Значение христианства как основы национального и культурного самосознания отражено в конституции Польши: «Заботясь о нынешней жизни и о будущем нашего Отечества, восстановив в 1989 году возможность суверенно и демократически определять его судьбу, мы, Польский Народ – все граждане Республики, как верующие в Бога, являющегося источником истины, справедливости, блага и красоты, так и не разделяющие этого верования, а выводящие эти универсальные ценности из других источников, равные в правах и обязанностях по отношению к общему достоянию – Польше, благодарные нашим предкам за их труд, за борьбу за независимость, оплаченную огромными жертвами, за культуру, коренящуюся в христианском наследии Народа и общечеловеческих ценностях, продолжая наилучшие традиции Первой и Второй Республик, обязанные передать будущим поколениям все ценное из результатов более чем тысячелетнего развития, связанные узами общности с нашими соотечественниками, рассеянными по миру, осознающие потребность в сотрудничестве со всеми странами для блага Семьи Человечества, помнящие печальный опыт времен, когда основные свободы и права человека в нашем Отечестве подвергались грубым нарушениям, стремясь навсегда гарантировать гражданские права и обеспечить добросовестность и эффективность деятельности публичных институтов, с чувством ответственности перед Богом или перед собственной совестью, устанавливаем Конституцию Польской Республики» [17].

Религиозный компонент национального самосознания ослабевает в Европе и Северной Америке, однако продолжает быть отличительной особенностью ряда мусульманских государств. Принимаемые в конституционные акты секулярные поправки отражают изменение комплекса определяющих национальное самосознание ценностей и могут служить индикатором понимания особенностей идентичности общества.

 

Трансграничная цивилизационная идентичность

В конституционном праве зарубежных государств встречаются и такие интересные примеры особенностей национального самосознания, как чувство единства с более обширной общностью людей, нежели население своего государства. В статье 1 части 1 постоянной конституции Катара говорится: «Катар – независимое арабское государство. Его религией является ислам, а шариат является основой законодательства. Форма правления – демократическая. Официальным языком является арабский. Население Катара – часть арабской нации».

Чувство принадлежности к общности, которая выходит за границы государства, отражает и Конституция Кувейта. Как следует из преамбулы, она была утверждена эмиром, исходя из «веры в роль этой Страны в содействии дальнейшему развитию арабского национализма» [3]. Поэтому в будущем Кувейт будет наслаждаться большим процветанием, более высоким международным статусом, граждане страны будут пользоваться большей политической свободой, равенством и социальной защитой, поддерживая традиции, присущие арабской нации, посредством укрепления достоинства личности и защиты общественных интересов.

Преамбула Конституции Исламской Республики Мавритания отражает мысль об общеарабском и мусульманском единстве: «Народ Мавритании сознает необходимость укреплять связи с братскими народами, мавританцами, мусульманами, африканцами, арабским народом, и провозглашает, что будет работать для достижения единства Большого Магриба арабской нации и Африки ради сохранения мира во всем мире» [7]. Особо выделяется роль ислама и цивилизации Мавритании: «Народ Мавритании… веря в свои духовные ценности и распространенность своей цивилизации, торжественно объявляет о своей приверженности Исламу и принципам демократии в том виде, в котором они определены во Всеобщей декларации прав человека ООН…»

Такая же апелляция к общеарабскому единству в рамках Магриба присутствует и в вводной части конституции Марокко: «Королевство Марокко – исламское и полностью суверенное государство, чьим официальным языком является арабский, Королевство Марокко составляет часть Большого Арабского Магриба. Как государство Африки, оно, среди прочих целей, преследует осуществление африканского единства» [14].

Конституция Египта определяет, что «египетский народ составляет часть арабской нации и стремится к осуществлению всеобъемлющего единства» [1].

Конституция Бахрейна также утверждает общеарабскую солидарность королевства: «Королевство Бахрейн – полностью суверенное, независимое арабское государство, чье население является частью арабской нации и чья территория – часть большой арабской родины» [10].

Декларативные положения конституций часто обусловлены специфическими политическими обстоятельствами, особенностями функционирования находящихся у власти режимов, их идеологией, внутри- и внешнеполитическими проблемами. Однако, даже учитывая эти факты и то, что под маской демократии часто скрываются авторитарные или абсолютистские режимы, конституционное право дает представление об особенностях и закономерностях их развития и видения своего места в мире.

Какими бы антагонистическими в реальности ни были режимы в арабских государствах, какую бы внешнюю политику они ни проводили, практически везде можно обнаружить ссылки на общеарабское единство, явную трансграничную общность и солидарность.

Из приведенных примеров видно, как конституционное законодательство отражает в чем-то похожий, но всегда уникальный путь к национальной самобытности и образованию конкретного государства.

Для одних основой выступала религия, для других реальные или мнимые традиции национальной государственности. Для третьих основным фактором становилось текущее положение дел, необходимость создания национального государства на основании гражданско-правового, а не этнического понимания нации или исторически сложившиеся и не прерывавшиеся традиции совместного существования в рамках единого государства.

В то же время существует значительное число государств, в конституциях которых трудно найти черты, отражающие особенности национального самосознания или пути к его обретению. В таком случае основной закон государства часто приобретает черты договора между членами общества, документально оформленных положений о принципах функционирования государства.

* * *

Будет ошибкой принимать все положения права за безоговорочные факты, поскольку они часто не отражают действительности, являясь, к сожалению, только своеобразным и не всегда достижимым идеалом.  В то же время правовые документы остаются ценнейшими историческими источниками, литературными памятникам, дающими представление о направлении общественной мысли в ее официальном, законодательном изложении.

Анализ законодательства особенно актуален при рассмотрении сущности национального самосознания, которое часто выступает основным источником международных и внутригосударственных конфликтов.

 

Литература

  1. Конституция Арабской Республики Египет в редакции от 22 мая 1980 г. Ч. I, ст. 1 «Государство». - http://aceproject.org/ero-en/regions/mideast/EG/Egyptian%20Constitution%20-%20english.pdf (дата обращения: 26.09.2016).
  2. Конституция Боснии и Герцеговины от 14 декабря 1995 г.- http://worldconstitutions.ru/?p=119 (дата обращения: 26.09.2016).
  3. Конституция Государства Кувейт от 11 ноября 1962 г. - http://worldconstitutions.ru/?p=91 (дата обращения: 26.09.2016).
  4. Конституция Греческой Республики от 11 июня 1975 г.- http://worldconstitutions.ru/?p=153 (дата обращения: 26.09.2016).
  5. Конституция Демократической Республики Конго от 15 марта 1992 г.-http://constitutions.ru/?p=3839 (дата обращения: 26.09.2016).
  6. Конституция Исламской Республики Афганистан от 14 декабря 1382 г.  (2003 г.) Гл. 1 «Государство», ст. 4 «Суверенитет, этнические группы, гражданство», п. 2, 3, 4. - http://worldconstitutions.ru/?p=24 (дата обращения: 26.09.2016).
  7. Конституция Исламской Республики Мавритания от 12 июля 1991 г. - http://worldconstitutions.ru/?p=65 (дата обращения: 26.09.2016).
  8. Конституция Китайской Народной Республики принята на 5-й сессии Всекитайского собрания народных представителей пятого созыва 4 декабря 1982 г., поправки в ее текст вносились тем же органом на ежегодных сессиях в 1988, 1993 и 1999 гг.- http://worldconstitutions.ru/?p=31 (дата обращения: 26.09.2016).
  9. Конституция Княжества Андорра от 14 марта 1993 г. - http://www.legislationline.org/ru/documents/action/popup/id/14757 (дата обращения: 26.09.2016).
  10. Конституция Королевства Бахрейн от 14 февраля 2002 г. Гл. 1 «Государство», ст. 1 «Суверенитет, конституционная монархия», п. 1.- http://worldconstitutions.ru/?p=79 (дата обращения: 26.09.2016).
  11. Конституция Королевства Бельгия в редакции от 16 мая 2000 г. Ч. 1 «О Бельгийской Федерации, ее составных частях и территории», ст. 1, 2, 3, 4. - http://worldconstitutions.ru/?p=157 (дата обращения: 26.09.2016).
  12. Конституция Королевства Испания от 27 декабря 1978 г.  - http://worldconstitutions.ru/?p=149 (дата обращения: 26.09.2016).
  13. Конституция Королевства Камбоджа от 21 сентября 1993 г.- http://www.consultant.ru/cons/cgi/online.cgi?req=doc;base=INT;n=56482 (дата обращения: 26.09.2016).
  14. Конституция Королевства Марокко от 13 сентября 1996 г.- http://worldconstitutions.ru/?p=68 (дата обращения: 26.09.2016).
  15. Конституция Лаосской Народно-Демократической Республики от 13-15 августа 1991 г. - http://www.consultant.ru/cons/cgi/online.cgi?req=doc;base=INT;n=56486 (дата обращения: 26.09.2016).
  16. Конституция Литовской Республики от 25 октября 1992 г. - http://worldconstitutions.ru/?p=115 (дата обращения: 26.09.2016).
  17. Конституция Польской Республики от 2 апреля 1997 г.- http://worldconstitutions.ru/?p=112 (дата обращения: 26.09.2016).
  18. Конституция Республики Албания от 21 октября 1998 г. - http://www.albania.su/page.php?id=30 (дата обращения: 26.09.2016).
  19. Конституция Республики Армения от 27 ноября 2005 г. Гл. 1 «Основы конституционного строя», ст. 8.1.- http://www.concourt.am/russian/constitutions/ (дата обращения: 26.09.2016).
  20. Конституция Республики Беларусь от 24 ноября 1996 г. (с изменениями от 17 октября 2004 г.). Гл. 1 «Основы конституционного строя», ст. 9.- http://www.pravo.by/main.aspx?guid=6351 (дата обращения: 26.09.2016).
  21. Конституция Республики Грузия от 24 августа 1995 г.- https://matsne.gov.ge/ru/document/view/30346 (дата обращения: 26.09.2016).
  22. Конституция Республики Казахстан от 30 августа 1995 г.- http://online.zakon.kz/Document/?doc_id=1005029#pos=1;-263 (дата обращения: 26.09.2016).
  23. Конституция Республики Куба от 24 февраля 1976 г.- http://worldconstitutions.ru/?p=50 (дата обращения: 26.09.2016).
  24. Конституция Республики Македония от 17 ноября 1991 г. - http://worldconstitutions.ru/?p=113 (дата обращения: 26.09.2016).
  25. Там же. Преамбула Конституции Республики Македония от 17 ноября 1991 г.
  26. 26.  Там же.
  27. Конституция Российской Федерации от 12 декабря 1993 г. Гл. 1 «Основы конституционного строя», ст. 5, ч. 3. -http://www.consultant.ru/document/cons_doc_LAW_28399/ (дата обращения: 26.09.2016).
  28. Конституция Социалистической Республики Вьетнам от 15 апреля 1992 г.- http://www.consultant.ru/cons/cgi/online.cgi?req=doc;base=INT;n=56479;frame=4294967295 (дата обращения: 26.09.2016).
  29. Там же. Гл. 5 «Основные права и обязанности гражданина», ст. 75 «Вьетнамцы за рубежом», п. 2.
  30. Конституция Союза Советских Социалистических Республик принята на внеочередной седьмой сессии Верховного Совета СССР девятого созыва 7 октября 1977 г.- http://www.consultant.ru/cons/cgi/online.cgi?req=doc;base=ESU;n=3009 (дата обращения: 26.09.2016).
  31. Конституция Федеративной Республики Германии от 23 мая 1949 г. - http://www.1000dokumente.de/?c=dokument_de&dokument=0014_gru&l=ru&object=translation (дата обращения: 26.09.2016).
  32. Конституция Французской Республики от 4 июня 1958 г. Ст. 1.- http://worldconstitutions.ru/?p=138 (дата обращения: 26.09.2016).
  33. Преамбула Конституции Республики Ирландия от 29 декабря 1937 г.- http://worldconstitutions.ru/?p=975 (дата обращения: 26.09.2016).
  34. Там же.
  35. Преамбула Конституции Республики Молдова от 29 июля 1994 г.- http://worldconstitutions.ru/?p=127 (дата обращения: 26.09.2016).
  36. Там же.
  37. Там же. Раздел I «Основные принципы», ст. 10 «Единство народа и право на самобытность», п. 1, 2.
  38. Союзная Конституция Швейцарской Конфедерации от 18 апреля 1999 г. Ст. 1. - http://worldconstitutions.ru/?p=135 (дата обращения: 26.09.2016).


[1] Так, в ст. 22 ч. 3 Политической Конституции Колумбии, принятой 5 августа 1886 г. (с позднейшими изменениями, внесенными посредством Декретов № 247 от 4 октября и № 251 от 9 октября 1957 г.) до сих пор зафиксировано: «В Колумбии не существует рабства. Раб, вступивший на территорию Республики, становится свободным». - http://worldconstitutions.ru/?p=48 (дата обращения: 26.09.2016).

[2] Лан Санг Хом Кхао - «Королевство миллиона слонов и белого зонта», первое в истории лаосское феодальное государство.

комментарии - 0
Мой комментарий
captcha