Ранний опыт государственного строительства большевиков и Конституция РСФСР 1918 года    7   23204  | Официальные извинения    968   97587  | Становление корпоративизма в современной России. Угрозы и возможности    236   78780 

Исторический феномен морального духа армии в войне

Моральные величины на войне занимают самое важное место. Эти моральные силы насквозь пропитывают всю военную стихию

К. Клаузевиц [32, с.16] 

 

 

1

Война – «организованная вооруженная борьбу между государствами, нациями, социальными группами, осуществляемая специальным социальным институтом (армией) с привлечением экономических, политических, идеологических, дипломатических средств» [6].

В войнах, распрях и вражде феноменологически проявляется диалектический закон единства и борьбы противоположностей. На этом, в частности, заострил внимание даже такой убежденный противник диалектики, как К. Р. Поппер, анализируя взгляды Гераклита. Последний, согласно интерпретации Поппера, поднимает понятие «война» до уровня философской категории, обозначающей одну из наиболее значимых структур не только человеческого существования, но и бытия вообще: «Должно знать, что война общепринята, что вражда – обычный порядок вещей и что все возникает через вражду и заимообразно» [45, с.46]. «Война (Полемос) – отец всех, царь всех», есть парадоксальное условие целостности мира, природного и человеческого. К возникновению космоса как организованной структуры ведут, по Гераклиту, именно война и распря, согласие же и мир, напротив, – к его сгоранию.

Идея войны как всеобщей вражды находит свое выражение в концепции догосударственного «естественного состояния» Т. Гоббса, которое он истолковывает как «войну всех против всех». Пока люди живут без общей власти, они находятся в состоянии войны, каковое заключается не только в реально происходящих боевых действиях, но и в изначальной устремленности к ним большей части людей.

По Дж. Локку, естественное состояние, в котором находятся люди в силу отсутствия общего судьи, обладающего абсолютной властью, может в принципе быть состоянием мира и безопасности и потому не тождественно состоянию войны. Стремление избежать состояния войны – главная причина объединения индивидов в общество и отказа от естественного состояния.

По мнению И. Канта, естественное состояние есть состояние не мира, но войны (в смысле не только беспрерывных враждебных действий, но и в смысле постоянной их угрозы).

В отличие от Локка и других сторонников теории общественного договора, Д. Юм выводил институт правления из войны как вооруженной борьбы между различными сообществами, во время которой происходит возвышение одного из соплеменников, тогда как другие приучаются к подчинению [6].

Подобный обзор содержательного развертывания категории «война» в ходе историко-философского процесса можно продолжать бесконечно, даже не претендуя на исчерпывающее освещение затронутой темы, упомянув, например, представления о войне классиков марксизма [63]. Однако в этом нет необходимости, поскольку данный обзор уже получил свое выражение в ряде работ современных отечественных исследователей, достаточно полно осветивших некоторые его аспекты [54; 42; 60; 49; 15; 52].

Вопреки прекраснодушным гуманистическим установкам некоторых величайших умов человечества, оставаясь в рамках научной объективности, приходится констатировать следующее. Сколько бы люди ни мечтали о мире без насилия, сколько бы ни проклинали кровопролитие, исторический опыт всех времен и народов убедительно свидетельствует, что война – вечный спутник исторического развития человечества.

Так, за весь период письменной истории человечества, то есть за 5,5 тысяч последних лет, состоялось более 15 тысяч войн. Люди смогли прожить в мире всего лишь 300 (!) лет, то есть в среднем в каждом столетии цивилизация жила в мире только неделю.

Войны пронеслись над планетой Земля как ужасающая волна, по сравнению с которой самое сильное цунами представляется бурей в стакане воды. Общую стоимость ценностей, уничтоженных во время всех войн, которые зафиксировала историческая память человечества, можно представить в виде гигантского золотого кольца, проходящего по экватору Земли и имеющему высоту 10 метров, а ширину – 156. Но самая высокая цена, которую заплатило сообщество мировых цивилизаций за войны – это кровавые гекатомбы, 3,6 млрд. человеческих жизней, каждая из которых сама по себе бесценна и уникальна [64, с.517].

И тот факт, что любые войны завершаются в конечном итоге, миром – слабое утешение, ибо этот мир всегда оказывается достаточно хрупким. Ведь в истории зафиксировано свыше 8000 мирных договоров, многие из которых заключались «на вечные времена», при этом средний срок их действия не превышал десяти лет [43, с.199].

 

2

В ХХ-ХХI столетиях категория «войны» наполняется новым, апокалиптическим содержанием [59], поскольку совершенствование ядерного оружия и средств его доставки поставило человечество на грань тотального самоуничтожения. В случае локального ядерного конфликта погибнут 30-50 млн. человек, а в случае широкомасштабного – 100-150 млн. [20, с.39]. И это без учета долговременных экологических последствий конфликта типа «ядерной зимы».

Однако гораздо более опасным в плане самоуничтожения человечества сегодня представляется биологическое оружие, непрерывно совершенствуемое в лабораториях различных стран. Не так давно в отечественных СМИ появилась информация о новом штамме коронавируса COVID-19, полученном учеными Национальной лаборатории инфекционных заболеваний Бостонского университета (США), коэффициент летальности которого составляет 80% [23]. Если учитывать, что к настоящему моменту количество инфицированных коронавирусом в мире с начала пандемии превысило 540 миллионов человек, простая утечка биоматериала из соответствующей биолаборатории может привести к гибели 432 миллионов человек, а ведь это только начало эпохи совершенствования биологического оружия.

История нашего Отечества - история воюющей Державы. За 265 лет, описанных в древнерусской «Повести временных лет», летописец лишь в один год как о великом чуде записал: «Мирно быть» [43, с.199].

Российское государство формировалось в условиях жесточайшего внешнего давления. На каждый век нашей истории приходится примерно 20 войн  и как минимум одно опустошительное нашествие. Можно сказать, что каждое поколение россиян переживало свою войну [3, с.8].

Так, в XVIII – XIX вв. Россия вела 22 наступательные, 4 оборонительные войны, 7 войн и 2 военных похода в интересах европейской военной политики. Она пережила 2 крупные внутренние войны, шесть бунтов [43, с.199]. 18 войн XIX в. в России заняли 67(!) лет [41, с.3]. Цена – гибель 10 млн. россиян, в то время как население России в первой четверти XVIII в. составляло всего лишь 16 млн. человек. Проведенный военными историками подсчет лишь безвозвратных потерь в «больших» и «малых» войнах, которые являлись спутниками истории России за период с 1900 по 2000 гг., составил цифру (только по личному составу вооруженных сил и других войсковых формирований – Г.И., Т.Ф.) в 12 миллионов 132 тысячи 668 человек [50, с.595].

Видимо, от войны нашему народу никуда не деться. По крайней мере, в обозримом будущем.

Анализ исторического опыта приводит к выводу: в войне вооруженное противоборство всегда первично. Это хорошо подметил К. Клаузевиц: «Война есть не что иное, как расширенное единоборство… Его ближайшая цель сокрушить противника и тем самым сделать его неспособным ко всякому дальнейшему сопротивлению… Война – это акт насилия, имеющий целью заставить противника выполнить нашу волю» [32, с.33-34].

 

3

Военная история учит, что наряду с вооруженным противоборством особое место занимает духовное состояние войск. Данное обстоятельство исследователи заметили еще в глубокой древности. Так, в трактатах выдающихся китайских военных теоретиков Сунь-цзы и У-цзы, живших более двух тысяч лет назад, ставились вопросы морального обеспечения войны (причем для своего времени, что представляется принципиальным, они довольно обстоятельно решались). При этом китайские классики философии войны указывали на взаимосвязь морального фактора с другими факторами, влияющими на ход и исход боя [57].

В сочинениях древнегреческого философа и историка Плутарха содержится один любопытный и поучительный фрагмент, суть которого сводится к следующему. Когда в Риме узнали о том, что царь этрусков готовится совершить нападение на землю римлян, в лагерь этрусков направили Муция Сцеволу. Прибыв во вражеский лагерь, Сцевола долго отговаривал этрусков от намерения напасть на Рим и даже соглашался принести дары воинственному противнику. Царь этрусков оставался непреклонен: «Рим должен пасть!» Тогда Муций Сцевола, исчерпав все доводы, использовал в переговорах последний аргумент: он вытянул руку над огнем очага и хладнокровно сжег ее. Царь этрусков был потрясен силой духа посланца римлян. Его решимость напасть на Рим поколебалась: ведь он увидел, как сильны духом и мужественны те, на кого он собирается напасть [55]. Возможно, мы имеем здесь дело с легендой, но она показывает, насколько значимым является в войне духовное состояние тех, кто бьется с оружием в руках.

А вот уже не легенда, а суровая правда истории — великий подвиг советского народа, спасшего не только нашу Отчизну, но и весь остальной мир от «коричневой чумы» нацизма и фашизма, одержав победу в Великой Отечественной войне (22.06.1941 – 09.05.1945), заплатив за это неимоверно высокую цену – 27 млн человеческих жизней.

Благодаря этой победе мы сегодня и живем! Живем и помним, вопреки усилиям фальсификаторов всех мастей и оттенков, которые всемерно опошляют великий подвиг советского народа. Подобные жулики эфира, мошенники пера, эквилибристы из киберпространства, выливая ушаты грязи на правду истории, мечтают отнять историческую память у ныне живущих. Причем, в первую очередь, у молодежи [22; 56; 4; 44]. Народ же, лишенный исторической памяти, сначала превращается в народонаселение, а затем и просто в толпу, которой ничего не надо, кроме «хлеба и зрелищ». А это уже страшно, ибо такая толпа безумна и тупа.

Так что происки подобных борзописцев, захлебывающихся в нечистотах собственной лжи, не просто вредны, а чрезвычайно опасны для нравственного здоровья россиян. Но эти лгуны и клеветники получают достойный отпор от добросовестных исследователей, занимающих государственно-патриотическую позицию [7; 28; 14; 29; 31, с.82-89; 25, с.443-455]. Как гласит народная мудрость, солнце не заслонить ладонью. Подлинную историю пишут не те, кто «освобожден от химеры совести» и извращает славные, героические и одновременно трагические страницы летописи Великой Победы.

В связи с изложенным выше еще раз заявим в пику тем, кто насилует историческую истину: великий подвиг советского народа свершился во многом потому, что те, кто принял смертный бой с нацизмом и фашизмом, были сильными духом. Именно данный тезис больше всего сегодня и опошляется современными фальсификаторами истории Великой Отечественной войны[27].

Однако у тех, кто поднимает руку на наши святыни, прикрываясь стремлением к научной объективности, есть ахиллесова пята. Объективность не предполагает элиминацию «неудобных» исторических свидетельств, прежде всего тех, которые исходят от врагов опошляемых ими героев. Следует обратить внимание на мемуары офицеров вермахта, которых сложно заподозрить в приукрашивании образа бойцов Красной армии. Например, немецкий генерал Г. Фриснер писал: «Советский солдат сражался за свои политические идеи сознательно... Я собственными глазами видел, как молодые красноармейцы на поле боя, попав в безвыходное положение, подрывали себя ручными гранатами» [61, с.223].

Нельзя не вспомнить и о признаниях гитлеровского генерала Бутлара: «…в результате упорного сопротивления русских уже в первые дни боев немецкие войска понесли такие потери в людях и технике, которые были значительно выше потерь, известных им по опыту кампаний в Польше и на Западе. Стало совершенно очевидным, что способ ведения боевых действий и боевой дух противника, равно как и географические условия…, были совсем не похожими на те, с которыми немцы встретились в предыдущих «молниеносных войнах», приведших к успехам, изумившим весь мир» [39, с.163].

А дневник начальника немецкого генерального штаба Ф. Гальдера пестрит такими записями:

– 24.6.1941 г. «...Русские не думают об отступлении, а, напротив, бросают все, что имеют в своем распоряжении, навстречу вклинившимся германским войскам»;

– 27.6.1941 г. «...События развиваются совсем не так, как намечается в высших штабах...»;

– 28.6.1941 г. «В Белостокском лесу юго-восточнее города идут упорные бои, которые, против ожидания, сковывают весь центр и часть правого крыла 4‑й армии... На всех участках фронта характерно небольшое число пленных...»;

– 29.6.1941 г. «Сведения с фронта подтверждают, что русские всюду сражаются до последнего человека… Бросается в глаза, что при захвате артиллерийских батарей и т.п. в плен сдаются лишь немногие. Часть русских сражается, пока их не убьют, другие... пытаются выйти из окружения под видом крестьян» [13, с.38, 51, 54, 57, 60].

И, естественно, современные фальсификаторы, покушаясь на нашу Великую Победу, сознательно умалчивают, о таких фактах, как например:

– уже 22 июня 1941 г. в 4 часа 15 минут совершил воздушный таран Д. Кокарев;

– 24 августа 1941 года политрук роты 125‑го танкового полка 28‑й танковой дивизии Северо-Западного фронта А. Панкратов в боях под Новгородом бросился на вражеский пулемёт и грудью закрыл боевых товарищей от губительного огня. «…Смертью храбрых погиб младший политрук Александр Панкратов. Своим телом он накрыл вражеский пулемёт, из которого немецкий офицер начал было обстреливать отряд, вооружённый одними винтовками. Бойцы жестоко отомстили фашистам за смерть политрука», – коротко сообщала 20 ноября 1941 г. газета «Правда» [47]. По разным данным, число воинов, совершивших аналогичный подвиг, колеблется от 212 до 386 человек [48];

– в данном же ряду находятся огненные воздушные тараны. В годы Великой Отечественной войны летчиками совершено огненных таранов – 4448; воздушных – 636 [5].

Этот ли не тот героизм, который подтверждает глубокую мысль Наполеона о том, что во всяком военном предприятии успех на три четверти зависит от данных морального (духовного) порядка и только на одну четверть от материальных сил [21, с.42]?

Это ли не подтверждение взгляда Ф. Энгельса – мыслителя, прекрасно разбиравшегося в военной истории, указывавшего, что для правильной оценки боевой способности армии, кроме учета качества и вооружения, количества и стойкости войск, «необходимо представление о ее моральном состоянии» [62, с.265]?

Это ли не подтверждение мыслей российского генерала-легенды М.Д. Скобелева, отмечавшего, что раз офицер подметил слабость пульса части, то он обязан во что бы то ни стало восстановить дух солдат и офицеров. И здесь, в понимании М.Д. Скобелева, в русской армии можно опираться или на сердце, или на дисциплину в строгом ее проявлении. Иногда на то и другое вместе [46, с.109-138, 275-294]. Как видно, исторические прецеденты здесь налицо.

 

4

Что же такое моральный дух армии? На этот вопрос пытались найти ответ и зарубежная, и российская военная мысль. Знаковым трудом здесь можно считать статью уникального отечественного военного мыслителя генерала М.И. Драгомирова «Воспитание и образование войск». В ней перечисляются все структурные элементы такого понятия как моральный дух: «чувство долга, доведённое до самоотвержения, способность не приходить в отчаяние в самых трудных положениях; неустрашимость, находчивость, способность выносить тягости и лишения военного времени» [17, с.55].

Однако устоявшуюся дефиницию категории «моральный дух армии» в научной литературе вряд ли можно найти. Этому не стоит удивляться. Историческая наука – не математика. Здесь не всегда можно дать четкие и однозначные формулировки. В то же время нельзя не отметить, что в исторической науке сформировался свой обширный понятийно-категориальный аппарат, который, хотя и отличается достаточной подвижностью, периодической корректировкой внутреннего содержания определений, входящих в него, тем не менее имеет одновременно и определенную устойчивость. Такова диалектика единичного, особенного и всеобщего.

Социально-гуманитарные науки, как особенное, лишены математической однозначности, однако в рамках дополнительных друг к другу единичных концептуальных систем социально-гуманитарного знания необходимо сохранять четкость формулировок. Известный математик и философ науки А. Уайтхед отмечал по этому поводу: «История и здравый смысл говорит о том, что точные формулировки служат хорошим средством выделения главного, очищения и придания ему устойчивости» [58, с.563].

В целом категория «моральный дух армии», несмотря на относительную вариабельность своего содержания, имеет четкие логические связи с такими понятиями как духовный и боевой потенциал армии, моральный фактор в войне, морально-психологическое состояние личного состава и др. (см. табл.1).

Таблица 1

Краткая суть категорий «моральный дух» и дополнительных к ней понятий

Категория

Краткое определение

Моральный дух армии

Состояние сознания личного состава армии, характеризующее духовную способность и готовность вооруженных сил к действиям в соответствии со своим предназначением и поставленными задачами в военное и мирное время. Моральный дух армии – это также форма проявления и реализации духовного потенциала, важнейшее слагаемое боевого потенциала армии

Духовный потенциал армии

Состояние общественного сознания, определяющее максимальные возможности государства (коалиции государств) по организации и мобилизации населения на достижение политических, экономических, социальных, военных и других целей

Боевой потенциал армии

Совокупность материальных и духовных факторов, определяющих состояние вооруженных сил и их способность выполнять стоящие перед ними задачи, вести боевые действия, вооруженную борьбу

Моральный фактор в войне

Специфическая совокупность моральных, политических и психологических элементов духовных сил народа и армии, выражающих осознанное отношение к войне, желание и готовность воевать за цели и задачи справедливой войны, способность и решимость вынести все ее самые тяжелые испытания, трудности, не утратив при этом веру и волю к борьбе и победе

Морально-психологическое состояние личного состава

Качественная определенность личности, коллектива, характеризующая направленность и динамику  психических процессов, межличностных отношений в воинском коллективе; выступает конкретной формой проявления и реализации духовного потенциала и морального духа армии, важной характеристикой боевых возможностей войск

Морально-психологическое обеспечение деятельности вооруженных сил

На государственном уровне – комплекс согласованных мероприятий, проводимых государственным и военным руководством, органами военного управления и должностными лицами армии и флота в целях достижения такого морально-психологического состояния личного состава и населения, которое необходимо для выполнения задач, поставленных в мирное время, и для достижения победы в войне (конфликте).

На военном уровне – единый и неразрывный процесс формирования и поддержания у личного состава высокого боевого духа, устойчивого психологического состояния, развития других морально-психологических и боевых качеств, необходимых для успешного выполнения задач оперативной и боевой подготовки, повседневной деятельности войск, достижения высокой боевой готовности в мирное время и ведения боевых действий по защите государственных интересов в условиях войны

Источники: [63; 17, с.46-62; 18; 19; 37, с.151-159; 35, с.44-63; 53; 51; 24; 40; 3; 16; 1, с.3-14; 11, с.15-21].

 

Военная история убедительно доказывает еще одну небезынтересную историческую теорему: моральный дух своих войск станет намного крепче, если будет подорван моральный дух войск противника. Не случайно в библейской легенде упоминается о том, что Гедеон, ведя войны со своими многочисленными противниками, регулярно прибегал к военным хитростям и запугиванию врага. Однажды он смог так запугать противника, что тот, впав в смятение, ударил по своим войскам. Древние рукописи сообщают нам также и о том, что римляне, перед тем как совершить поход на врага, распространяли слухи о превосходстве своих легионов, невиданной храбрости римлян и их неодолимой решимости добыть победу. Выходит, что в далекой древности уже наметилось противостояние духа воюющих сторон, обоюдоострое оружие, имевшее целью укрепить моральный дух своих войск и подорвать его у противника.

Это ни что иное, как (с точки зрения современной военной науки) психологическая борьба – активные действия враждующих сторон в информационно-психологической сфере. Понятия «психологическая борьба» и «психологические операции», столь тесно диалектически переплетенные с категорией «моральный дух армии», представляют собой, как явствует из анализа источников и литературы, довольно сложные концептуальные конструкции (см. табл.2).

Таблица 2

Краткая суть категорий «психологическая борьба» и «психологические операции»

Категория

 Краткая суть категории

Психологическая борьба

Комплекс мероприятий, направленных на изменение поведенческих и эмоциональных установок определенных групп людей и отдельных лиц по тем или иным вопросам в желательном направлении. В вооруженных силах данные мероприятия осуществляются в целях подрыва морально-психологического состояния войск и населения противника, противодействия аналогичным акциям с его стороны, укрепления морально-психологических качеств своих войск и населения. Они рассматриваются как специфическое оружие,  с помощью которого повышается эффективность боевых действий. Психологическая борьба осуществляется с помощью психологических операций. Ведется в мирное и военное время.

Психологические операции

Совокупность взаимосвязанных по целям, задачам, месту и времени мероприятий, информационно-психологического воздействия на войска и населения противника.

Источники: [8; 34; 10; 30; 33; 12; 38].

 

5

Значимость морального духа тех, кто воюет, особенно рельефно прослеживается в межгосударственных войнах. Подобное обусловлено в значительной мере тем, что в межгосударственных войнах, как правило, ясно, кто есть кто. «Я не буду ценить жизнь больше свободы и не кину полководцев, ни живых, ни мертвых», – проникновенно звучат из глубины веков слова из клятвы спартанцев. Ведь когда сапог чужеземца топчет родную землю, сила духа тех, кто встал на защиту родных очагов, становится очень высокой. И уже 65-летний изможденный старик, бывший царский офицер и советский генерал, прекрасный военный ученый Дмитрий Михайлович Карбышев, находясь в нацистском плену в концлагере Маутхаузен, перед мученической смертью гордо бросает в лицо своим палачам, пытавшимся купить его душу, что его убеждения «не выпадают подобно зубам от недостатка витаминов в лагерном рационе». А Николай Гастелло, Зоя Космодемьянская, Александр Матросов, тысячи им подобных уходят в бессмертие.

Намного сложнее дело обстоит с гражданской войной, то есть войной внутри одного государства, имеющей множество специфических особенностей по сравнению с войнами между различными государствами. Не случайно в «Международной энциклопедии социальных наук» гражданские войны разделяются на стихийные и планируемые. Причем последние кратко характеризуются как «патология в политике» [65, c.499].

Военно-исторический опыт свидетельствует: в отличие от обычных войн, гражданская война не имеет четких границ – ни временных, ни пространственных. Трудно установить определенную дату ее начала, четко обозначить линию фронта. Также затруднительно провести грань между «своими» и «чужими» – гражданами одного государства. На данное обстоятельство в свое время указывал В.И. Ленин, отмечая, что гражданская война отличается от обыкновенной неизмеримо большей сложностью, неопределенностью и неопределимостью состава противоборствующих сторон – «в силу переходов из одного лагеря в другой…, в силу невозможности провести грань между «комбатантами» и «некомбатантами», т.е. между числящимися в рядах воюющих и нечислящимися» [36, с.72].

Однако и в гражданских войнах моральный дух армии, как показывает военно-исторический опыт, также занимает одно из ведущих мест. Не является исключением и Гражданская война в России [26]. При этом нельзя отрицать ее уникального характера, что превращает ее в событие, не имеющее аналогов в мировой истории, ибо она обозначила глобальный цивилизационный разлом, разделивший историю России на дореволюционную и послереволюционную.

 

*       *        *

Суммируя сказанное, следует констатировать, что категория морального духа армии нуждается сегодня в кардинальном переосмыслении, несмотря на значительное количество работ представителей предшествующих периодов отечественной истории, посвященных ее анализу. В новых исторических условиях затронутая нами тема еще только ждет своих исследователей, которые не только заполнят идеологическую пустоту, которую, как известно, не терпит природа, но и внесут свой вклад в разборку завалов, намеренно создаваемых фальсификаторами истории и ненамеренно – сторонниками старых догм и стереотипов.

Источники и литература

 

1. Азаров В.М. Оценка морально-психологического состояния военнослужащих / В.М. Азаров, С.М. Бурда // Военная мысль. 2001. №3. С. 3-14.

2. Актуальные вопросы российской военной истории. Материалы Двадцать второй Всерос. заоч. науч. конф. СПб.: Нестор, 2001. – 240 с.

3. Актуальные проблемы укрепления морального духа социалистической армии. Материалы Всесоюзной научно-практической конференции. М.: ВПА, 1989. – 696с.

4. Александров К.А. Армия генерала Власова, 1944-1945. М.: Яуза: Эксмо, 2006 – 572 с.

5. Аргументы и факты. 1997. № 19.

6. Быченков В.М. Война // Интернет-версия издания: Новая философская энциклопедия: в 4 т. / Ин-т философии РАН; Национальный общественно-научный фонд; Председатель научно-ред. совета В.С. Степин. М., 2000 – 2001. 2-е изд., испр. и допол. М.,2010. URL: https://iphlib.ru/library/collection/newphilenc/document/HASH0178d06938a5c4476f161178  (дата обращения: 08.12.2022).

7. Великая Отечественная война 1941–1945 годов: в 12 т. М.: Воениздат, 2011–2015.

8. Военная доктрина Российской Федерации: утверждена Президентом Российской Федерации В. Путиным 26 декабря 2014 г. // Президент России [официальный сайт]. Раздел: Документы. URL: http://www.kremlin.ru/acts/47334 (дата обращения: 12.11.2022).

9. Война и армия. Философско-социологический очерк. Под ред. Д.А. Волкогонова, A.C. Миловидова, С.А. Тюшкевича. М.: Воениздат, 1977. – 414с.

10. Волкогонов Д.А. Психологическая война: Подрывные действия в области общественного сознания. М.: Воениздат, 1983. – 288 с.

11. Воронов В.Н.  К вопросу о моральном духе в войне / В.Н. Воронов, Г.М. Ипполитов // Мир образования – образование в мире. Научно-методический журнал. 2014.№4 (60).С.15-21.

12. Воронцова Л.В. История и современность информационного противоборства / Л.В. Воронцова, Д.Б. Фролов. М.: Горячая линия – Телном, 2006. – 192 с.

13. Гальдер Ф. Военный дневник. Ежедневные записи начальника Генерального штаба Сухопутных войск 1939 – 1942 гг.: В 3 т. Т.1 От начала войны с Польшей до конца наступления на Западном фронте (14.8.1939 г.—30.6.1940 г.) / Сокр. пер. с нем. А. Артемова, И. Глаголева и Л. Киселева под ред. и с пред. п-ка В. Дашичева.  М.:. М.: Воениздат, 1971.– 512 с.

14. Гареев М.А. Сражения на военно-историческом фронте. М.: ИНСАН, 2008. – 893с.

15. Гидиринский В.И. Русская идея и армия: Философско-исторический анализ. М.: ВУ, 1997. – 324с.

16. Государственно-патриотическая идеология и духовный потенциал российской армии. Материалы научно-практ. конференции /Отв. редакторы Д.Н. Филипповых, О.Х-А. Рахимов. М.: ВУ, 1998. – 177с.

17. Драгомиров М.И. Воспитание и образование войск // Военный сборник.1866. Т.48. С.46-62.

18. Драгомиров М.И. Избранные труды. Вопросы воспитания и обучения войск. М.: Воениздат,1956. – 686 с.

19. Драгомиров М.И. Учебник тактики Б. м., 1879. – 495 с.

20. Дудник В.М. Оружие, которое всегда с нами (о морально-политическом потенциале и политико-моральном состоянии войск). М.: Воениздат, 1990 – 64 с.

21. Душа армии. Русская военная эмиграция о морально-психологических основах российской вооруженной силы. М.: Военный университет, Независимый военно-научный центр «Отечество и Воин», Русский путь, 1997. – 624 с.

22. Дьяков Ю.Л. Фашистский меч ковался в СССР. Красная Армия и рейхсвер. Тайное сотрудничество / Ю.Л. Дьяков, Т.С. Бушуева. 1922–1933. Неизвестные документы. М.: Сов. Россия, 1992. –384 с.

23. Игра с огнем. Американские ученые создали смертельный вариант коронавируса // РИА Новости. 18.10.2022. URL: https://ria.ru/20221018/koronavirus-1824899801.html (дата обращения: 08.12.2022).

24. Ильин С.К. Моральный фактор в современных войнах. М.: Воениздат, 1979. – 127 с. 

25. Ипполитов Г.М.  «Огненная дуга» под огнем фальсификаторов. К 75‑летию Курской битвы (5 июля – 23 августа 1943) // Известия Самарского научного центра Российской академии наук. 2018. Т. 20. № 3(2). С. 433–445.

26. Ипполитов Г.М. Когда русские убивали русских: моральный дух красных и белых в вихрях безумия братоубийственной бойни (ноябрь 1917 — 1920). М.; Берлин: Директмедиа Паблишинг, 2022. – 512 с.

27. Ипполитов Г.М. Отпор покушению на подвиг великого народа. Против фальсификаций истории Великой Отечественной войны / Г.М. Ипполитов, А.И. Репинецкий, Ю.С. Репинецкая / под общей редакцией Г. М. Ипполитова. М.; Берлин: Директмедиа Паблишинг 2020. – 620 с.

28. Исаев А.В. Антисуворов. М.: Эксмо, Яуза, 2004. – 416 с.

29. Капто А. С. Нацизм и «либеральный антисталинизм»: Отпор фальсификаторам истории. C приложением большого количества документов из архивных фондов. М.: Либроком, 2021. – 656 с.

30. Караяни А.Г. Информационно-психологическое противоборство в современной войне. М.: ВУ, 1997. – 56 с.

31. Кириллов А.В. Попустительство фальсификациям Великой Отечественной войны – преступление против современной России // Клио. Журн. для ученых. 2015. № 2. С. 82–89.

32. Клаузевиц К. О войне / пер. с нем. А. К. Рачинского. - [2-е изд.]. М.: Госвоениздат, 1934. – 692 с.

33. Крысько В. Г. Секреты психологической войны (цели, задачи, методы, формы, опыт). Минск: Харвест, 1999 – 446 с.

34. Лайндбарджер П. Психологическая война: теория и практика обработки массового сознания / [пер. с англ. Е. В. Ламановой]. М.: Центрполиграф, 2013.– 444 с.

35. Ленин В.И.  Все на борьбу с Деникиным! //Полн. собр. соч.Т.39. С.44-63.

36. Ленин В.И. Новый подъем // Полн. собр. соч. Т.13. С. 70-75.

37. Ленин В.И. Падение Порт-Артура//Полн. собр. соч. Т.9. С.151 – 159.

38.  Макаренко С.И.  Информационное противоборство и радиоэлектронная борьба в сетецентрических войнах начала XXI века. Монография. СПб.: Наукоемкие технологии, 2017. – 546 с.  

39. Мировая война 1939–1945 гг. Сб. статей. / пер. с нем. А. А. Высоковского и А. И. Дьяконова. М.: Изд-во иностр. лит., 1957 – 538 с.

40. Некоторые методологические вопросы формирования морального духа армии. М: ВА им. Ф.Э. Дзержинского, 1985. – 195 с.

41. Осташкин В.Н. Православное воспитание офицеров и нижних чинов русской армии в часы досуга (вторая половина XIX века). Учеб. пособие. М.: ВУ, 1998. – 54 с.

42. Отечественная философская мысль о войне, армии, воинском долге: Хрестоматийный сборник. М.: Воениздат, 1995. –  368 с.

43. Политология. Учебник для слушателей  и курсантов Военного университета. М.: ВУ, 1998. – 246 с.

44. Попов Г.Х. Вызываю дух генерала Власова. М.: Междунар. ун-т в Москве, 2008. – 213 с.

45. Поппер К. Открытое общество и его враги: В 2 т. Т.1. М.: Феникс, Международный фонд «КУЛЬТУРНАЯ ИНИЦИАТИВА», 1992. – 448 с.

46. Посмертные бумаги М.Д. Скобелева // Исторический вестник. 1882.№ 10. С.109-138, 275-294.

47. Правда. 1941. 20 ноября.

48. Правда. 1990. 5 апр.

49. Проблемы войны в русской религиозной философии /Под ред. Б.Н. Малькова. М.: ВВИА, 1991. – 85 с.

50. Россия и СССР в войнах XX века: Статистическое исследование / Под общей редакцией Г.Ф. Кривошеева. М.: «ОЛМА-ПРЕСС», 2001. – 608 с.

51. Сарычев Е.В. Методологические проблемы комплексного исследования морального фактора в войне. М.: ВПА, 1977.–  199с.

52. Серебрянников В.В. Социология войны. М.: Научный мир, 1997. – 398 с.

53. Скирдо М.Н. Моральный фактор в Великой Отечественной войне. М.: Воениздат, 1959. – 136 с.

54. Снесарев А. Философия войны. М.: Изд-во Ломоносов, 2013. – 288 с.

55. Советская историческая энциклопедия: В 16 т. Т.13. М.: Государственное науч. изд-во «Советская энциклопедия», 1971. – 530 с.

56. Суворов В. Ледокол: Кто начал Вторую мировую войну? / [Вступ. ст. В. Буковского]. М.: АСТ, 2003. – 378 с. 

57. Сунь-цзы. Трактаты о военном искусстве / Сунь-цзы, У-цзы; пер.с кит. предисловие и коммент. Н.И. Конрада. М.: ACT: Астрель: СПб.: Terra Fantastica, 2011. – 606 с.

58. Уайтхед А.Н. Избранные работы по философии. М.: Прогресс, 1990. – 720 с.

59. Филатов Т.В. Грядущий апокалипсис: обзор основных сценариев экзистенциального упразднения человечества. Самара: Изд-во СГСХА, 2008. – 159 с.

60. Философия и военная история. М.: Наука, 1979. –327 с.

61. Фриснер Г. Проигранные сражения: оригинал Frießner H. Verratene schlachten. –  Hamburg: Holsten Verlag, 1956. М.: Воениздат,  1966. – 240 с.

62. Энгельс – Марксу, 27 января 1865//Маркс К., Энгельс Ф. Собр. соч. Изд-2-е. Т.31. С.36-39.

63. Энгельс Ф. Избранные военные произведения. М.: Воениздат, 1958. – 518 с.

64. Яценко Н.Е. Толковый словарь обществоведческих терминов. СПб.: Лань, 1999. – 524 с.

65. Zawodny J.K. Civil war // The International encyclopedia of the social sciences. N.Y. 1968. Vol. 7. P. 497-502.

комментарии - 0

Мой комментарий
captcha