Официальные извинения    1   2236  | Становление корпоративизма в современной России. Угрозы и возможности    88   5675  | «Пролетарская» Спартакиада 1928 г. и «буржуазное» Олимпийское движение    349   14554 

Проповедники ненависти: роль массмедиа в разжигании геноцида в Руанде

Введение

В развязывании массовых убийств в Руанде исключительно важную роль сыграла местная радиостанция RTLM, ставшая классическим примером СМИ, распространявшего пропаганду ненависти (hate speech).

На фоне нескончаемой полемики в научных кругах и постановки многочисленных экспериментов, зачастую приводящих ученых к противоположным выводам[1], это пример из реальной жизни, к тому же детально расследованный и задокументированный, в частности в ходе работы Международного трибунала по Руанде. Но развернутых научных публикаций по данной теме в российских изданиях обнаружить не удалось.

В июне 2017 года на курсах «Бастион»[2] в г.Коврове журналистская аудитория проявила неподдельный интерес к рассказу о роли радиостанции в развязывании геноцида. Особое впечатление на аудиторию произвел слайд с известным слоганом «the graves are not yet full» («могилы еще не полны»).

Среди наиболее ценных источников следует отметить доклад эксперта правозащитной организации Human Rights Watch Алиссон де Форджес [12], сборник материалов международной конференции «Медиа и геноцид в Руанде» [20], книгу американского журналиста Филиппа Гуревича [4], а также материалы профильного дела («Media case») Международного трибунала по Руанде [21].

 

Описание событий геноцида в Руанде

Как следует из краткой справки Международного трибунала по Руанде, «вечером 6 апреля 1994 года над Кигали был сбит самолет, перевозивший Президента Руанды Жювеналя Хабиариману и Президента Бурунди Сиприена Нтарьямиру. Эти убийства разрушили хрупкий мир, установленный Арушскими соглашениями в надежде положить конец вооруженному конфликту между Руандийским патриотическим фронтом и Руандийским правительством. В последующие 100 кровавых дней в стране царило невообразимое насилие. Геноцид, преступления против человечности и военные преступления совершались в ужасающих масштабах, в первую очередь против тутси и умеренных хуту. В них участвовали солдаты, полицейские (жандармы), политики, члены вооруженных отрядов «Интерахамве» и обычные граждане. От восьмисот тысяч до одного миллиона мужчин, женщин и детей были убиты экстремистами хуту, что в четыре раза больше, чем в разгар нацистского Холокоста» [19].

Однако для полного понимания событий изложим их исторический контекст.

На землях современной Руанды с давних пор проживают народности хуту и тутси. Со временем произошла их значительная ассимиляция: они стали говорить на одном языке (киньяруанда), исповедовать общую религию, создавать смешанные семьи и в целом воспринимать себя как единый народ. Различия между ними носили скорее не этнический, а социально-статусный характер: хуту традиционно занимались земледелием, а тутси – скотоводством, при этом последние со временем подчинили хуту в рамках единого государства [6].

В этой связи интерпретация конфликтов между туту и хутси как чисто межэтнических не совсем верна. В бойне в 1994 году гибли не только тутси, но и «умеренные» хуту, а в рядах Руандийского патриотического фронта сражались не только тутси, но и недовольные политикой своих единоплеменников хуту [6]. Как не без сарказма написал Филипп Гуревич, «когда вы в следующий раз прочтете историю… о «вековой вражде между этническими группами тутси и хуту», знайте, что до того, как избиение Мбонъюмутвы зажгло эту искру в 1959 г., никакого систематического политического насилия между хуту и тутси не существовало – нигде» [4. С. 88].

Ключевую роль в резкой поляризации народностей туту и хуту сыграли европейские державы – Германия, а затем Бельгия, под колониальным управлением которых Руанда находилась с конца XIX века. Немцы, руководствуясь расовыми теориями (в частности, т.н. «хамитской гипотезой» [5]) и считая тутси ближе к европеоидам, поощряли их доминирующее положение и всячески закрепляли его, в том числе через систему образования. «К тому времени, когда Лига наций передала Руанду Бельгии в качестве трофея Первой мировой войны, понятия «хуту» и «тутси» уже воспринимались как противостоящие друг другу «этнические» идентичности, и бельгийцы продолжали эту поляризацию, сделав ее краеугольным камнем своей колониальной политики» [4. С. 80-81].

Именно бельгийцы в 1930-х годах, после проведенной переписи населения, ввели в Руанде удостоверения личности с указанием национальности: хуту (85%) и тутси (14%), что способствовало укоренению в общественном сознании четкого разделения двух этносов, а впоследствии сыграло роковую роль во время геноцида, поскольку именно по соответствующей отметке в документе зачастую вычисляли тутси в ходе бойни 1994 года.

После Второй мировой войны начинает формироваться движение за освобождение хуту от колониального и внутреннего (со стороны тутси) угнетения. И бельгийцы меняют вектор своей колониальной политики в Руанде на противоположный, начав поддерживать хуту в борьбе за власть, подаваемой под лозунгами «демократизации». Бельгийская администрация способствовала переходу ключевых постов к представителям хуту и после обретения независимости от Бельгии в 1962 году власть в Руанде оказалась в руках данной народности.

За «социальной революцией» последовали этнические чистки тутси, в результате чего они стали вынужденно выезжать из страны в соседние государства: Бурунди, Уганду, Танзанию и Заир. С 1959 по 1967 год порядка 20 тыс. тутси были убиты и около 300 тыс. покинули Руанду [8. P. 21]. Беженцы тутси не оставили идею возвращения прежних позиций на родине, для чего формировали вооруженные отряды, совершавшие вооруженные нападения на территорию Руанды. После некоторого затухания, этнический конфликт разгорелся с новой силой после ожесточенных столкновений в Бурунди в 1973 году.

В конце 1980-х годов после военного переворота в Уганде участвовавшими в нем руандийскими беженцами из числа тутси и хуту был сформирован Руандийский патриотический фронт (РПФ), который после гибели первого командира возглавил Поль Кагаме (Paul Kagame), будущий президент Руанды. В октябре 1990 года РПФ начал вооруженное вторжение в Руанду с территории Уганды. Оно стало важной предпосылкой геноцида, поскольку позволило правящему режиму Жювеналя Хабиариманы (Juvenal Habyarimana) под предлогом защиты от «внешних захватчиков» начать идеологически сплачивать население хуту против РПФ и тутси в целом, которые были названы «пятой колонной», и начать организационную подготовку к «обороне».

В течение 1991-1992 годов РПФ по сути вел партизанскую войну с правящим режимом, провоцируя ответные действия властей против тутси. По оценкам Алиссон де Форджес, еще до начала геноцида в 1994 году были совершены более 15 массовых убийств тутси [11. P. 42]. В целях прекращения гражданской войны в 1992 году под международным давлением начался переговорный процесс, завершившийся заключением в августе 1993 года Арушских соглашений, по которым представители РПФ вошли в состав переходного правительства и вооруженных сил.

Однако радикально настроенные круги правящей элиты Руанды, включавшие представителей правящей политической партии «Национальное революционное движение за развитие» (MRND) и радикальной партии «Коалиции для защиты Республики» (CDR), стали всячески противиться режиму прекращения огня и нормализации отношений с тутси, вступив в оппозицию президенту страны Хабиариману. Представители данного движения, получившего название «Власть хуту» (Hutu Power), начали вести активную пропаганду против тутси и формировать радикальные молодёжные боевые группы «интерахамве», принявшие в последующем активное участие в расправах над тутси. Армия Руанды проводила массовую раздачу местному населению – якобы для «гражданской обороны» –мачете, ставшие впоследствии основным оружием геноцида. С марта 1993 года сторонники движения «Власть хуту» начали составлять списки «предателей», которых они планировали ликвидировать. Довершилось все раздачей автоматического оружия боевикам «интерахамве» и других отрядов в конце 1993. Таким образом, все организационные условия для начала массовых убийств к апрелю 1994 года были созданы.

Спусковым крючком к началу активной фазы геноцида, который был спланирован лидерами движения «Власть хуту», стало уничтожение 6 апреля 1994 года самолета с президентами Руанды и Бурунди Хабиариману и Нтарьямиру соответственно. Лайнер был сбит ракетой на подлете к столице Руанды Кигали. Вопрос об ответственности за это не нашел однозначного ответа, но радикалы из «Власти хуту» сразу же ей воспользовались. Власть была захвачена военной хунтой во главе с полковником Багосорой (Bagosora), сформировавшей «кризисный комитет». Премьер-министр страны Увилингийимана, которой должна была перейти власть, была убита вместе с супругом и охранявшими их бельгийскими миротворцами. Та же участь постигла и многих иных умеренных представителей правящей элиты.

Обвинив РПФ в убийстве президента Руанды, члены хунты отдали приказ армии и вооруженным отрядам («интерахамве» и другим) на истребление тутси. «Приказ касался не только военных: призывы брать мачете и убивать своих соседей-тутси транслировались обычным гражданам-хуту. Зверства президентской гвардии, жандармерии и добровольческих молодежных отрядов «интерахамве» служили им примером. А если кто-то из хуту отказывался в этом участвовать или укрывал тутси, его тоже убивали. Военные и добровольцы прочесывали дома в поисках тутси и убивали их на месте, не щадя ни женщин, ни детей» [2].

Как отмечается в докладе Human Rights Watch, «присвоив устоявшиеся иерархии военной, административной и политической систем, лидеры геноцида смогли истребить тутси с удивительной скоростью и тщательностью. Солдаты, национальная полиция (жандармы), бывшие военные и отряды ополчения сыграли большую роль в бойне, чем это принято считать. В дополнение к первым убийствам в столице и других городских центрах, армия и национальная полиция руководили всеми крупными массовыми убийствами по всей стране. Хотя в местах массовых убийств их присутствие не было столь значительным, их тактические знания и использование боевого оружия, включая гранаты, пулеметы и даже минометы, во многом способствовали гибели людей в происходивших бойнях... Кроме того, военные поощряли и, столкнувшись с нежеланием действовать, вынуждали как простых граждан, так и местных управленцев участвовать в нападениях» [12].

В книге Ф. Гуревича подробно описаны способы жестоких убийств в ходе геноцида, включая массовые расстрелы, применение холодного оружия (мачете, ножей, дубинок), гранат и мин [4] Одной из ужаснейших черт геноцида было массовое сексуальное насилие и пытки в отношении женщин, многие из которых были затем убиты [18]. Всего за 100 дней геноцида (6 апреля – 15 июля 1994 года) было уничтожено по разным оценкам от 500 тыс. до 1 млн. человек, большинством из которых были тутси (их численность в стране сократилась на 75%).

 

Роль внешних сил в геноциде в Руанде

Одной из причин геноцида стало бездействие ООН и западных стран. Как говорит канадский эксперт Джеральд Каплан, члены мирового сообщества, имевшие отношения к Руанде, – соседние африканские государства региона Великих озер, ООН и ведущие западные страны – хорошо понимали, что происходит в стране, и своим безразличным, пренебрежительным отношением во многом позволили местным радикальным группам начать массовое истребление населения [8. P. 24]. По выражению генерала Кагаме, во время геноцида «мир стоял в сторонке, засунув руки в карманы».

В октябре 1993 года ООН направила первую миротворческую миссию в Руанду (UNAMIR), предоставив ей только наблюдательный мандат. 11 января 1994 года руководитель миссии канадский генерал Ромео Даллер отправил срочный факс в отдел миротворческих операций штаб-квартиры ООН в Нью-Йорке, в котором он, со ссылкой на информатора из руководства «интерахамве», сообщил о наличии у радикального окружения президента планов развязывания гражданской войны и подготовке необходимых для этого сил и средств (создание тайных складов оружия, распределение ячеек отрядов «интерахамве» по территориям, составление расстрельных списков и т.д.). Даллер предложил провести силовую операцию по разгрому тайного склада с оружием и иные действия по предотвращению бойни. Однако мз штаб-квартиры ему было предписано воздержаться от активных действий и проинформировать о ситуации президента Руанды, что было абсурдным. Сама штаб-квартира не предприняла никаких действий, чтобы проинформировать Генеральную ассамблею или Совет Безопасности ООН [4. С. 158-162].

После начала массовых убийств UNAMIR получила приказ обеспечить эвакуацию европейцев из Руанды, не вмешиваясь в происходящее. После убийства десяти бельгийских солдат во второй день кризиса бельгийское правительство решило вывести свои силы из Руанды. Исполняя приказ, бельгийские солдаты покинули удерживаемую ими школу, где укрывались около 2,5 тыс. тутси, которые были сразу же уничтожены экстремистами. Приказом, фактически означавшим позорное бегство, Бельгия не ограничилась: она упорно продвигала идею полного роспуска миротворческой миссии ООН в Руанде. Хотя геноцид уже был в самом разгаре,  игнорируя решительный протест Организации африканского единства и правительств африканских стран, СБ ООН решил сократить контингент миротворцев на 90% (!) именно в тот момент, когда требовалось его срочное усиление. Поэтому основную часть периода геноцида в Руанде под командованием генерала Даллера находились всего 400 человек, многие из которых не имели надлежащих навыков и экипировки.

Таким образом, радикалы из захватившей власть военной хунты уже в апреле 1994 года поняли, что мировое сообщество не будет вмешиваться. Именно после этого маховик массовых убийств тутси и умеренных хуту был запущен ими на полную мощность и не останавливался, пока активные действия РПФ в июле 1994 года не положили конец геноциду.

Как отмечал Ф. Гуревич, «то, что Руанда была брошена на произвол судьбы …ООН, было и остается по сей день величайшей дипломатической победой «Власти хуту», и заслугу в этом можно целиком отнести на счет Соединенных Штатов» [4. С. 228]. Внимание США и других западных стран было приковано к событиям в Югославии. Другой причиной пассивности США стала гибель 18 американских солдат в Сомали в октябре 1993 года, имевшая сильный внутриполитический резонанс. После этого США отказались отправлять своих солдат для участия в миротворческих миссиях и во многом заблокировали решение СБ ООН по отправке любых дополнительных миссий в Руанду даже без американского участия [8. P. 26]. По свидетельству Даллера, 7 апреля 1994 года в рабочем кабинете здания СБ ООН госсекретарь США Олбрайт заявила: «Американцы не будут вмешиваться, и они не собираются помогать всем, кто нуждается в этом» [10. P. 18].

Хотя усиление UNAMIR не обязательно потребовало бы отправки именно американских войск, США фактически заблокировали ее работу даже без участия своего контингента. После того, как стало приходить все больше свидетельств о происходящих в Руанде ужасах, СБ ООН все же санкционировал отправку новой миссии UNAMIR II с необходимым мандатом, но США сделали все, чтобы подорвать его эффективность. В итоге до окончания геноцида ни один новый солдат или единица военной техники не поступили в Руанду [10. P. 26-27].

В декабре 1999 года независимая комиссия, действующая под мандатом Генерального секретаря ООН Кофи Аннана, провела расследование и опубликовала отчет, в котором подвергла критике действия ООН в Руанде. Комиссия пришла к выводу, что руководство ООН не предотвратило геноцида из-за «нехватки ресурсов и отсутствия политической воли» [6]. Командующий силами UNAMIR Даллер позже опубликовал книгу о действиях международного сообщества в Руанде с красноречивым названием «Рукопожатие с дьяволом: крушение человечности в Руанде» [9].

Как заметил Ф. Гуревич, «данная после холокоста клятва Запада, что с геноцидом впредь никогда не станут мириться, оказалась пустышкой, и, несмотря на все прекрасные чувства, вдохновленные памятью Аушвица, проблема остается в том, что осуждать зло – это далеко не то же самое, что творить добро» [4. С. 259].

 

Общая характеристика роли СМИ в геноциде в Руанде

Основным и наиболее популярным медиа в Руанде было радио. В 1991 году около 29% домохозяйств имели радиоприемники. В некоторых районах еще до геноцида правительство бесплатно распространяло радиоприемники среди местных жителей [12]. Жители, не имевшие их, ходили слушать радиопередачи к своим соседям и знакомым либо в бары. Как выразился Даллер, «Руанда была известна как страна радио. В некоторых деревнях радиовещание воспринималось как голос Бога» [10. P. 16].

До начала войны 1990 года в Руанде действовала только одна радиостанция – Национальное радио Руанды (Radio Rwanda), осуществлявшая преимущественно функции новостного информирования и правительственной пропаганды. Но уже в марте 1992 года был отмечен первый случай распространения через радио призывов к убийству тутси в Бугесере, который имел действенный эффект [11. P. 42]. Ресурс «Радио Руанды» начинает задействоваться для реализации кампании властей по мобилизации населения хуту для «самозащиты» против РПФ и тутси. Вскоре после начала войны РПФ запустил вещание собственной станции «Радио Мухабура», но ее охват был ограничен.

Учитывая недостаточную радикальность официального «Радио Руанды», представители движения «Власть хуту» в 1993 году решили создать свою радиостанцию. Поддержку ей оказывал президент Руанды Хабиаримана и близкие к нему лица. Одним из ее основателей стал Фердинанд Нахимана (Ferdinand Nahimana) – бывший университетский профессор и руководитель руандийского правительственного Бюро информации и вещания (ORINFOR), ответственного за регулирование СМИ.

Радиостанцию назвали «Свободное радио и телевидение тысячи холмов» (фр. Radio Television Libre des Mille Collinse, RTLM), что связано с тем, что саму Руанду часто называли «страной тысячи холмов». RTLM начала вещание в июле 1993 года, быстро завоевав популярность за счет живой музыки, неформальной подачи информации и элементов интерактивности (слушатели могли позвонить и выразить свое мнение в эфире). Ее вещание было вездесущим в Руанде. Именно RTLM сыграла ключевую роль в распространении призывов к уничтожению тутси и разжигании массового насилия. По свидетельству очевидцев, многие убийцы в ходе расправ в одной руке держали мачете, а другой радиоприемники, настроенные на волну RTLM.

Проведенный кенийским исследователем Мэри Кимани контент-анализ записей радиопередач RTLM установил, что транслируемые подстрекательские сообщения радиостанции включали в себя: обвинения в зверствах, творимых участниками РПФ (16,32%); побуждение хуту к насилию и убийствам (13,99%); прямые призывы к уничтожению врага (9,16%); обвинения руандийских тутси в пособничестве внешнему врагу (7,05%); обвинения РПФ в стремлении захватить власть и установить контроль над хуту (5,89%); оскорбление тутси и РПФ (4,89%). Лишь 13,21% трансляций не содержали разжигающего ненависть контента [15. P. 117-120].

Подавляющая часть радиотрансляций выходила в формате монологов радиоведущих RTLM (66,29%), среди которых большую часть эфирного времени занимали Кантано Хабимана – 33,51%, Валери Бамерики   – 16,88%, шеф-редактор Гаспард Гахиги – 14,72% и политический обозреватель Анани Нкурунзиза – 10,65% [15. P. 117-120].

В своих трансляциях радиостанция RTLM использовала резкий, дегуманизирующий язык. В частности, для обозначения тутси применялся презрительный термин «Inyenzy» (тараканы). Так, упомянутый Нкурунзиза 5 июня 1994 года[3] говорил: «Я верю, что скоро взойдет заря! Для тех из вас, кто молод и не знает этого слова, заря – это первый свет солнца в начале нового дня. Займется тот день, когда не останется больше тараканов на земле Руанды. Слово «иньензи» будет забыто навсегда» [1].

В своем решении по делу СМИ Международный трибунал по Руанде пришел к однозначному выводу относительно влияния RTLM: «Члены «интерахамве» и других отрядов ополчения слушали трансляции RTLM и действовали исходя из получаемой информации. RTLM активно подстрекала их к совершению убийств, неустанно распространяя сообщения, в которых тутси назывались врагами, подлежащими тотальному истреблению» [21].

Доказательства разжигающего воздействия радиостанции получены и научным путем. В 2012 году исследователь из Гарвардского университета Дэвид Янагизава-Дротт провел анализ, сопоставив показатели уровня приема радиосигнала в различных населенных пунктах Руанды и проживания в них лиц, осужденных за участие в геноциде. С помощью математических методов он показал наличие четко выраженной корреляции между этими показателями: число привлеченных к ответственности за насильственные преступления, проживавших в селениях с уверенным приемом радиосигнала RTLM, было на 62-69% выше, чем в районах без радиопокрытия.

Более точные оценки были получены им при учете уровня приема сигнала. Ученый установил, что увеличение радиопокрытия на одну величину стандартного (среднеквадратического) отклонения повышало уровень участия жителей в насильственных действиях в ходе геноцида на 12-13%. Всего, по оценкам автора, порядка 10% общего числа совершенных насильственных преступлений (51 тыс. осужденных лиц) стали следствием пропаганды RTLM. Причем эффект подстрекательского влияния радио был более выражен применительно к групповым формам насилия, нежели индивидуальным [24. P. 5, 24]. Таким образом, Янагизава-Дротт доказал, что вещание RTLM, распространявшее пропаганду ненависти и призывы к расправам, стало значимым фактором вовлечения населения в убийства и иные насильственные преступления в ходе геноцида.

Даллер, поняв ведущую роль RTLM в подстрекательстве к массовым убийствам, особенно в первые месяцы 1994 года, обратился в Совет Безопасности ООН с запросом на разрешение операции по блокированию деятельности радиостанции. Однако был получен отказ со ссылками на то, что данные действия будут нарушать суверенитет Руанды, а также указанием на высокую стоимость оборудования, необходимого для подавления радиовещания [10. P. 18].

Другим значимым медиа, сыгравшим зловещую роль в событиях в Руанде, была газета «Кангура» (Kangura), название которой с киньяруанды переводилось как «разбуди». Основателем и редактором газеты являлся Хассан Нгезе. До запуска вещания RTLM именно «Кангура» являлась основным СМИ, сеявшим национальную вражду в Руанде. Выпуски «Кангуры» 1990-1994 годов создали мощный социальный конструкт в виде идеологии и языка ненависти, которые затем начали активно транслироваться RTLM [15. P. 110].

Около 66% руандийцев были грамотными, и те, кто умел читать, читали вслух для других. Кроме того, текстовые материалы газеты дополнялись карикатурами и иными изображениями, которые были понятны даже неграмотным [12].

Основанная в мае 1990 года газета начала активное распространение публикаций, подстрекающих к ненависти и вражде против тутси после вооруженного вторжения РПФ 1990. Редактор «Кангуры» Нгезе страстно призывал хуту объединиться в борьбе против угрозы со стороны тутси под началом президента, одновременно попрекая последнего тем, что тот не способен вести эту борьбу с достаточной бдительностью.

«Кангура» постоянно апеллировала к «светлым временам» конца 1950-х, когда в Руанде лидерами хуту был провозглашен националистический «Манифест хуту» и произошла «демократическая» революция. Читателям настойчиво вдалбливали мысль о том, что с тех пор при попустительстве властей произошла ползучая контрреволюция, в ходе которой тутси вернули доминирующее положение в основных сферах руандийского общества (госуправлении, экономике, образовании). Они стремятся снова закабалить хуту, чтобы эксплуатировать их как низкоквалифицированных сельскохозяйственных тружеников. И, если не остановить тутси сейчас, то можно окончательно утратить все достижения революции 1959 года [13. P. 63-65].

Нгезе призывал к «общественному пробуждению» хуту для «окончательного решения вопроса» с угрозой со стороны тутси. В условиях войны с РПФ он убеждал читателей в необходимости рассматривать всех проживающих в стране тутси в качестве «пособников врага», оправдывая этим насилие в отношении них. Нгезе составлял списки видных тутси и их сообщников-хуту, которые «просочились» в общественные институты, обвинял правительство в предательстве интересов революции и призывал к безжалостной кампании национальной «самообороны» [4. С. 131]. Как подчеркивает Ф. Гуревич, Хассана Нгезе с большим основанием, чем кого-либо иного, можно назвать автором сценария «крестового похода» хуту [4. С. 132].

 

Основные приемы и нарративы человеконенавистнической пропаганды руандийских СМИ

Несмотря на большое количество информационных материалов, разжигавших ненависть и подстрекавших к массовому насилию, в них прослеживаются единые приемы пропагандистского воздействия.

Большой интерес представляет методический документ «Записка о наступательной пропаганде и вербовке» (фр. «Note Relative à la Propagande d’Expansion et de Recrutement»), анализ которого проведен в докладе Human Rights Watch [12]. Записка была обнаружены в префектуре Бутаре. Ее неизвестный автор на основе изучения трудов Ленина и Геббельса по пропаганде, а также книги французского автора Роджера Мучхиэлли «Психология рекламы и пропаганды» выступал за использование лжи, преувеличений, насмешек и инсинуаций для вербальной атаки на противника (РПФ и тутси). Моральные соображения предлагалось отбросить, сосредоточившись на эффективности пропаганды. Она должна была убедить общественность, что противник выступает за войну, смерть, репрессии, несправедливость и садистскую жестокость, то есть является воплощением зла.

Автор записки рекомендует использование двух пропагандистских приемов. Первый из них - «создание событий», которые в дальнейшем использовались бы как повод для разжигания страхов и недовольства среди населения. Тактика конструирования таких псевдособытий (обнаружение схронов с оружием, вскрытие подпольных радиоточек, проход таинственного незнакомца с сумкой) при соответствующем медийном освещении успешно работает, если обман остается не раскрытым.

Второй прием назван им «обвинение в зеркало», суть которого состоит в обвинении врагов в действиях и намерениях, которые присущи самому правящему режиму: «сторона, которая использует террор, будет обвинять врага в использовании террора». Такая тактика убедит слушателей в том, что они подвергаются нападению и потому вправе предпринимать необходимые меры «для законной самозащиты» [12].

Human Rights Watch выделила основные идеи (нарративы), которые были использованы в пропаганде для нагнетания ненависти и подстрекательства геноцида [12]:

1)  тутси и хуту разные по природе народы, имеющие фундаментальные различия;

2)  тутси – «пришлые», а посему их пребывание на руандийской земле незаконно;

3)  хуту - невинная жертва, народ, который был порабощён и веками подвергался жестокой эксплуатации и истреблению со стороны «инородцев» тутси;

4) тутси занимают неоправданно выгодные позиции в распределении национальных богатств и в экономике в целом;

5) тутси хитры, коварны и вынашивают зловещий план повторного закабаления и истребления хуту;

6) женщины тутси используются для намеренного соблазнения мужчин хуту и манипулирования ими в своих целях;

7) тутси подстраиваются (мимикрируют) под хуту для реализации своих коварных замыслов;

8) при захвате тутси власти в стране возникает угроза  колониальной экспансии в Руанду других африканских государств (Уганды, Заира, Эфиопии);

9) в своих нынешних страданиях тутси виноваты сами, они их заслужили;

10) единственный способ противостоять «общему врагу» для хуту – это объединение (один из аспектов этой идеи - недопустимость помощи тутси, которая стала причиной истребления многих хуту, заподозренных в «содействии врагу»).

 

Подстрекательство к массовым убийствам на предварительном этапе

Активизация враждебной пропаганды против тутси начинается с вооруженного вторжения РПФ в Руанду в октябре 1990 года. Кампанию по распространению пропаганды ненависти запустила«Кангура», и вскоре к ней присоединились другие газеты и журналы, получавшие поддержку от чиновников и бизнесменов, связанных с правящим режимом.

Спустя пару месяцев после вторжения РПФ в декабре 1990 года «Кангура» публикует пропагандистский документ, сыгравший важнейшую роль в разжигании ненависти в отношении тутси – «Десять заповедей хуту» (англ. The Hutu Ten Commandments). Их автором считают главного редактора газеты Нгезе. Заповеди широко распространялись и обрели неслыханную популярность. Общественные лидеры по всей Руанде возводили их в ранг закона и зачитывали вслух на общественных мероприятиях. Стенд с их текстом на нескольких языках размещен в музее геноцида в Кигали, столице Руанды. Позволим себе изложить указанные «10 заповедей», так как они хорошо иллюстрируют основные идеи агитационной кампании против тутси.

«Десять заповедей хуту:

1. Хуту должны знать, что женщина-тутси, кем бы она ни являлась, служит интересам своей этнической группы. Поэтому предателем является любой хуту, кто сделает следующее: женится на тутси; заводит любовницу-тутси; нанимает женщину-тутси в секретари или на другую работу.

2. Все хуту должны знать, что дочери нашего народа гораздо более добросовестны и достойны в роли женщины, жены и матери. Разве они не более прекрасны, более искренни и не являются лучшими секретарями?

3. Женщины хуту, будьте бдительны и взывайте к разуму ваших мужей и братьев.

4. Каждый хуту должен знать, что тутси нечестно ведут дела. Их единственная цель - национальное превосходство. Поэтому предателем станет каждый, кто будет делать следующее: иметь компаньона тутси в бизнесе; вкладывать свои или государственные деньги в компании тутси; давать или брать в долг у тутси; предоставлять тутси преференции в бизнесе.

5. Все стратегические должности, политические, административные, экономические и военные, могут быть доверены только хуту.

6. В системе образования (среди школьников, студентов, преподавателей) должны преобладать хуту.

7. Вооруженные силы Руанды должны состоять только из хуту. Этот урок преподали нам военные действия в 1990 году. Ни один военный не может жениться на тутси.

8. Хуту должны перестать испытывать жалость к тутси.

9. Хуту, где бы они ни были, должны быть едины и солидарны, должны думать о судьбе своих братьев. Хуту в Руанде и за ее пределами должны постоянно искать друзей и союзников по Делу Хуту, начиная со своих братьев-банту. Они должны постоянно противостоять пропаганде тутси. Хуту должны быть непоколебимы и бдительны перед лицом своих врагов-тутси.

10. Социальная революция 1959 года, референдум 1961 года и идеология хуту должны изучаться всеми хуту на всех уровнях. Каждый хуту, участвующий в преследовании своих братьев-хуту за изучение и распространение этой идеологии, является предателем.»

Как видно из текста, целью «заповедей» являлась демонизация и дегуманизация тутси, стимулирование презрения и ненависти к ним, а также формирование установок на недопустимость сотрудничества с ними и даже проявлений жалости к ним. Хотя в них не содержится прямых призывов к насилию, оно является логичной реакцией на образ врага, который формируется этими «заповедями». Использование последнего слова не случайно – налицо стремление придать им некий сакральный смысл (прямая аналогия с 10 заповедями в Библии), а готовящейся бойне – характер «священной войны».

Все 1991 – 1993 годы пропагандистские издания нагнетали обстановку в стране. В эмоциональных, зачастую гротескных формах они говорили о нарастающей угрозе со стороны тутси – зловещего и коварного врага, который вновь хочет вернуть себе свои утраченные позиции и планирует для этой цели истребить большинство хуту. Градус истерии в материалах постоянно нарастал. Самих тутси называли в публикациях презрительными терминами: «тараканами», «змеями», «паразитами» и т.п., дабы стереть с образа врага человеческие черты, сдерживающие насилие (ведь к тараканам нельзя испытывать жалость, их нужно просто раздавить).

Пропагандистские издания настойчиво вдалбливали в общественное сознание мысль о том, что тутси веками представляли угрозу для хуту и единственный способ изменить ситуацию – решить вопрос «кардинальным образом». В марте 1993 года «Кангура» опубликовала статья под говорящим названием «Таракан не может родить бабочку». В статье говорилось: «Мы начали с того, что таракан не может родить бабочку. Это правда. Таракан рождает другого таракана... История Руанды ясно показывает нам, что тутси всегда остается точно таким же, что он никогда не менялся. Злоба, зло – это то, что мы наблюдали в истории нашей страны. Мы не ошибаемся, говоря, что таракан рождает другого таракана. Кто мог отличить иньензи, которые напали на нас в октябре 1990 года и 1960-х годов? Все они связаны между собой... их зловещая сущность одинакова. Неописуемы преступления, совершаемые иньензи сегодня... но вспомните, что творили их старшие поколения: убийства, грабежи, изнасилования девочек и женщин и т.д.» [12].

Квинтэссенцией пропагандистской кампании против тутси стала речь Леона Мугесеры, функционера правящей партии MRND и известного руандийского политика, прозвучавшая 22 ноября 1992 года на собрании членов MRND. В ней он сделал акцент на жизненной необходимости защиты отечества от вторжения РПФ. Открывая свое выступление, он сказал собравшимся: «Чего бы это не стоило, вы уйдете отсюда со словами: не позволяйте им вторгнуться!», повторив затем эту фразу много раз в ходе речи.

Говоря, что целью врага является истребление хуту, он призвал собравшихся подняться на борьбу с ним. Также он обличал тех руандийских политиков, которые оказывают поддержку РПФ, называя их предателями. В своем выступлении Мугесера использовал необычайно грубые выражения, редко встречавшиеся в публичных выступлениях. Он описывает противника умирающим, находящимся в агонии, называет тутси «паразитами», которые должны быть ликвидированы: «Мы, народ, обязаны взять на себя ответственность и стереть с лица земли эту нечисть». Свою речь он окончил зловещим предостережением: «Знайте, что человек, чье горло вы сейчас не перережете, окажется тем, кто сам перережет вам горло» [16].

Речь Мугесеры была записана на пленку, отрывки транслировались по национальному радио, а копии кассет были распространены среди населения в Кигали и других городах Руанды. Как отмечает Ф. Гуревич, его голос был голосом власти, и большинство руандийцев до сих пор способны довольно точно цитировать отрывки его знаменитой речи; члены «интерахамве» часто хором повторяли особенно полюбившиеся им фразы, отправляясь убивать [4. С. 147].

Выступление, тем не менее, вызвало возмущение у многих. Жан Румия, бывший коллега Мугесеры по университету, опубликовал открытое письмо с критикой данного выступления, которое он охарактеризовал как «откровенный призыв к убийству». При этом он отметил, что Мугесера как ученый прекрасно понимал, к чему приведет использование в публичном выступлении столь грубого языка и жестких выражений.

С началом вещания RTLM в августе 1993 года к нему перешла роль ключевого проповедника ненависти по отношению к тутси. Нгезе, редактор «Кангуры», приветствовал приход нового союзника в «борьбе за оборону республики» [12].

В октябре 1993 года в соседнем Бурунди, состав населения которого был схожим с Руандой, случилось убийство, сильно повлиявшее на ход событий в Руанде. В результате заговора военных офицеров тутси был убит президент страны, хуту по национальности. Это повлекло всплеск межэтнического насилия в стране, в результате которого с обеих сторон погибли десятки тысяч людей. RTLM активно воспользовалась этим поводом для нагнетания ненависти к тутси и провоцирования страха перед ними у местных хуту. Хотя глава Бурунди был заколот штыком, радиостанция описывала леденящие кровь обстоятельства его гибели, включая жестокие пытки и кастрацию жертвы, которым он якобы был подвергнут [11. P. 45].

С октября 1993 года RTLM настойчиво повторяла пропагандистские клише, сформированные экстремистской прессой в предыдущие годы: о врожденных отличиях между хуту и тутси, об иностранном происхождении последних и отсутствии права считаться руандийцами, необоснованным представительством тутси во властных структурах и ужасных правилах, царивших при их правлении. Радиостанция призывала население хуту быть бдительными к «проискам» и возможным нападениям тутси и готовыми себя защитить от них. Они объявляли отдельных представителей тутси, включая премьер-министра страны, врагами народа и призывали устранить их из политической жизни любым способом. При этом в обращениях использовались жесткие выражения, например, призывы к отрядам «интерахамве» «разорвать на мелкие куски» сторонников РПФ [11. P. 45-46].

 

Подстрекательство к геноциду после начала массовых убийств

Сразу после падения самолета президента Руанды 6 апреля в радиоэфире RTLM было заявлено о причастности тутси к этому нападению, а они сами были объявлены врагами, от которых необходимо избавиться [22. P. 1]. Убийства тутси начались уже в ночь с 6 на 7 апреля.

Во время активной фазы геноцида, когда связь и перемещения стали затруднены, радиовещание приобрело для большинства людей роль единственного источника новостей, равно как и интерпретации их смысла. В это время RTLM и «Радио Руанды» действовали вместе, распространяя единый призыв о необходимости «истребить врага» [12]. Власти страны давали понять населению, что правительство полностью поддерживает сообщения радиостанции, а ее саму рассматривают как ключевое орудие войны. Совместная пропаганда властей и правительственных чиновников сформировала императив активного участия населения в расправах, которое было объявлено долгом каждого руандийца [15. P. 113]. Само слово «истребление» постоянно звучало в радиоэфире в период геноцида. Ведущие RTLM внушали, что дети, женщины и старики тутси вооружены, что сделало их такой же легитимной целью расправ, как и мужчин-тутси.

Как отмечает канадский ученый Аллан Томсон, существенным фактором, создавшим возможность продолжения массовых убийств, стало минимальное освещение событий в Руанде в начале геноцида в мировых СМИ. Большинство журналистов из западных стран были эвакуированы из страны вместе с другими европейцами, вследствие чего не имели возможность донести до международной аудитории кадры страшных преступлений. Равнодушная реакция внешнего мира воодушевила экстремистов, которые почувствовали свою безнаказанность [22. P. 3]. Местные же СМИ, прежде всего в лице RTLM, не только не показывали страдания жертв и не осуждали насилие, а напротив, всячески стимулировали истребление тутси и умеренных хуту.

Дикторы RTLM во время геноцида стремились сильнее разжечь пламя ненависти к тутси. Помимо пропаганды вражды и ненависти, они распространяли прямые призывы к убийству тутси, указывали местоположение объектов атак и другими способами координировали массовые убийства. Так, Валери Бемерики, прозванная «диктором зла» и «голосом геноцида», признавалась: «Я призывала хуту убивать тутси. Я должна была называть в эфире места, где они скрывались. Организация геноцида была очень тщательной. На всех уровнях мы получали информацию о местах их нахождения. Мы объясняли по радио, что тутси прячутся, чтобы потом напасть на хуту…» [3].

RTLM местами даже выходила за рамки позиции властей. В то время как чиновники и политические лидеры предписывали ополченцам следовать за армией, радиостанция призывала жителей коммуны Рубунго действовать самостоятельно: «Решительность! Не ждите, пока вооруженные силы начнут нападение. Действуйте быстро и не позволяйте этим врагам продолжать свое продвижение! Если вы ждете активности властей, это ваша проблема. Они не собираются присматривать за вашими домами ночью. Вы должны защитить себя» [12].

Также радио клеймило позором тех, кто отказывался принимать участие в расправах. Один слушатель вспоминает трансляцию RTLM: «Все, кто пытается себя уберечь, симпатизируя  обеим сторонам, предатели. Именно они выдают информацию иньензи-икотаньи. Их мы называем пособниками [ibyitso]. Они заплатят за свое поведение». Радио транслировало жесткую установку: «нет места для умеренных» [12].

 

Привлечение к ответственности за подстрекательство к геноциду

По окончании геноцида в Руанде встал вопрос о привлечении виновных к ответственности. В правовом поле он решался посредством рассмотрения дел местными судами Руанды, а также деятельности Международного трибунала по Руанде (далее – МТР, трибунал), который был учрежден Советом Безопасности ООН 8 ноября 1994 года. Трибунал имел мандат на судебное преследование лиц, несущих основную ответственность за геноцид и другие серьезные нарушения международного гуманитарного права в Руанде с 1 января по 31 декабря 1994 года.

Роль газеты «Кангура» и RTLM в разжигании ненависти и подстрекательстве к геноциду стала предметом отдельного рассмотрения трибунала, получившее название «дело СМИ» («media case») [21]. В процессе также рассматривалась роль партии «Коалиции в защиту республики» (CDR), составлявшей основу «Власти хуту», в организации геноцида. Рассмотрение дела осуществлялось в период с 23 октября 2000 по 22 августа 2003 года. Решение было вынесено 3 декабря 2003 года [23].

В нем подтверждены роль руандийских медиа ненависти – RTLM и «Кангуры» – в провоцировании массовых убийств: «Газета и радиостанция прямо и …постоянно обозначали тутси как объект, подлежащий уничтожению. Демонизируя тутси путем приписывания им зловещих черт, вешая на них ярлык «врага» и изображая их женщин как коварных агентов врага, СМИ призывали истребить этническую группу тутси, обосновывая убийства как необходимую реакцию на политическую угрозу, исходящую от них» [21].

Фердинанд Нахимана, основатель и идеолог радиостанции RTLM, Жан-Боско Бараягвиза, высокопоставленный член организационного комитета RTLM и основатель CDR, и Хассан Нгезе, главный редактор газеты "Кангура", были осуждены за геноцид, подстрекательство к геноциду, заговорам и преступлениям против человечности, истребление и преследование. Нахимана и Нгезе были приговорены к пожизненному заключению, Бараягвиза – к 35 годам лишения свободы [23].

Приговорив Нахиману к пожизненному сроку, судья Пиллэй сказала ему: «Вы были полностью осведомлены о силе слов, и Вы использовали радиосредство коммуникации с самым широким общественным охватом для распространения ненависти и насилия.... Без огнестрельного оружия, мачете или какого-либо физического оружия Вы стали причиной гибели тысяч ни в чем не повинных гражданских лиц».

Приговорив Нгезе к пожизненному заключению, судья Пиллэй сказала ему, что, хотя суд признал, что он спас несколько тутси в 1994 году в Руанде, «Вы убили не меньше, а может быть, и больше, чем спасли. Вы отравили умы своих читателей, вследствие своих слов и дел став причиной гибели тысяч невинных мирных жителей».

Суд также признал Нахиману, Бараягвизу и Нгезе виновными в заговоре с целью осуществления геноцида, установив, что эти трое мужчин использовали подконтрольные им институты и координировали свои усилия для достижения общей цели – уничтожения населения тутси.

«Дело СМИ» стало первым судебным процессом после осуждения Юлиуса Штрейхера за антисемитское издание «Der Stürmer» в Нюрнберге, в котором рассматривалась роль медиа в контексте международного уголовного правосудия.

В 2007 году апелляционная палата трибунала частично пересмотрела решение первой инстанции 2003 года, сославшись на допущенные процессуальные нарушения и выход за пределы установленной юрисдикции. Также апелляционная палата в ряде случаев поставила под сомнение доказанность связи между вещанием RTLM и публикациями «Кангуры» и последовавшими актами геноцида (изложенные палатой доводы в пользу такой точки зрения лично нам кажутся сомнительными). Палата оправдала подсудимых по обвинению в организации геноцида и истреблении как преступлении против человечности (в части влияния СМИ). При этом палата оставила в силу решение по обвинению журналистов RTLM и «Кангуры» в прямом и публичном подстрекательстве к геноциду, оправдав по этому обвинению только Бараягвизу, который, по мнению палаты, не осуществлял эффективный контроль над радиовещанием RTLM после начала геноцида. В итоге пожизненное лишение свободы для Нахиманы и Нгезе были заменено на лишение свободы сроком на 30 лет, а срок лишения свободы Бараягвизы был сокращен еще на 3 года до 32 лет [14].

 

Заключение

Изложенное свидетельствует, что основные медиа Руанды – газета «Кангура» и радиостанция RTLM – сыграли важную роль в разжигании ненависти к тутси и подстрекательстве к их истреблению, воплотившиеся в сто страшных дней геноцида 1994 года. В ходе него было уничтожено почти 1 млн. человек.

Такое разрушительное влияние стало возможным благодаря стечению ряда разнородных факторов: многолетнее противостояние народностей хуту и тутси, политическая поддержка «медиа ненависти» со стороны радикальной властной коалиции «Власть хуту», чьи интересы они во многом выражали, а отсутствие альтернативных влиятельных СМИ внутри Руанды и почти полное игнорирование событий геноцида со стороны глобальных медиа и международного сообщества.

Это позволило руководству и журналистам «Кангуры» и RTLM провести массированную пропагандистскую кампанию разжигания ненависти и вражды против тутси и их «пособников» среди хуту, сделавшую возможным участие в массовых убийствах не только солдат и боевиков, но и широких слоев населения хуту. Истребление носило настолько масштабный и методичный характер, что для его обозначения использовался термин «работа», к участию в которой призывались местные жители. Во многом благодаря пропаганде СМИ последние восприняли призыв к убийствам как свой гражданский долг, который они должны выполнить для защиты своего отечества.

В ходе массовых расправ RTLM также взяла на себя роль координатора действий отрядов «интерахамве» и местного населения, в прямом эфире обозначающим цели и местонахождение жертв и дающим инструкции по их уничтожению.

Правовая оценка действий руандийских СМИ была дана в решении Международного трибунала по Руанде. Данный пример наглядно демонстрирует каким мощным потенциалом обладают массмедиа и к каким последствиям это может привести, если направить его в деструктивное русло. Не случайно затем в международно-правовые акты и национальное законодательство многих государств были внесены правовые нормы, запрещающие публичное распространение идей ненависти и вражды, в том числе в СМИ и сети «Интернет».

9 апреля объявлен Международным днем памяти о геноциде в Руанде. В текущем 2019 году отмечается его 25 годовщина. Закончить статью мы хотели бы словами действующего Генерального секретаря ООН Антониу Гутерреша, сказанными им в прошлогоднюю годовщину геноцида: «Чтобы спасти людей, находящихся в опасности, мы должны идти дальше слов. Мы должны воспитывать в себе смелость, внимательность и решимость действовать. Только преодолев эти проблемы, мы можем почтить память жертв геноцида и гарантировать, чтобы произошедшее в Руанде… не повторилось нигде и никогда» [7].

 

Источники и литература

  1. Бабицкий А. Диктор зло // Esquire. 4 апреля 2014 г. https://esquire.ru/archive/4942-rwanda/#part2 (дата обращения: 15.08.2018).
  2. Варламов И. Геноцид в Руанде // Варламов.ру. https://varlamov.ru/1898472.html (дата обращения: 05.08.2018).
  3. Габриэлян Е. Руанда после геноцида: палачи и жертвы живут бок о бок // Историческая правда. 22.07.2014. http://www.istpravda.ru/digest/9961/ (дата обращения: 12.04.2017).
  4. Гуревич Ф. Мы вынуждены сообщить вам, что завтра нас и нашу семью убьют. Истории из Руанды. М.: Издательство «Э», 2018.
  5. Кривушин И.В. От исторической теории к геноциду: хамитская гипотеза в контексте руандийской трагедии ХХ в. // В кн.: Африка: история и историки / Отв. ред. А.Б. Давидсон. М.: Издательский дом НИУ ВШЭ, 2014. С. 211-246.
  6. Филиппов В. Руанда: 20 лет спустя // Международная жизнь. 2015. № 11. С. 124-141. https://interaffairs.ru/jauthor/material/1405 (дата обращения: 05.10.2018).
  7. Antonio Guterres. Remarks at Commemoration of the International Day of Reflection on the 1994 Genocide against the Tutsi in Rwanda // United Nations Secretary-General. 13 April 2018. https://www.un.org/sg/en/content/sg/speeches/2018-04-13/international-day-reflection-1994-genocide-against-tutsi-rwanda (дата обращения: 24.12.2018).
  8. Caplan G. Rwanda: Walking the Road to Genocide. In The Media and Rwanda Genocide. Edited by Allan Thompson. London, 2007. P. 20-40.
  9. Dallaire R. Shake Hands with the Devil: The Failure of Humanity in Rwanda. London, 2005.
  10. Dallaire R. The media dichotomy. In The Media and Rwanda Genocide. Edited by Allan Thompson. London, 2007. P. 12-19.
  11. Des Forges A. Call to genocide: Radio in Rwanda, 1994. In The Media and Rwanda Genocide. Edited by Allan Thompson. London, 2007. P. 41-54.
  12. Des Forges A.L. Leave None to Tell the Story: Genocide in Rwanda // Human Rights Watch. http://www.hrw.org/legacy/reports/1999/rwanda/ (дата обращения: 10.08.2018).
  13. Kabanda M. Kangura: the Triumph of Propaganda Refined. In The Media and Rwanda Genocide. Edited by Allan Thompson. London, 2007. P. 62-72.
  14. Kagan S. The "Media case" before the Rwanda Tribunal: The Nahimana et al. Appeal Judgement // Hague Justice Journal. 2008. Volume 3. Number 1. P. 83-91.
  15. Kimani M. RTLM: Became a Tool for Mass Murder. In The Media and Rwanda Genocide. Edited by Allan Thompson. London, 2007. P. 110-124.
  16. Léon Mugesera. Discours Prononcé par Léon Mugesera lors d’un Meeting du M.R.N.D. Tenu à Kabaya le 22 novembre 1992. Описание изложено по источнику: Des Forges A.L. In Leave None to Tell the Story: Genocide in Rwanda.
  17. Propaganda and practice. In Leave None to Tell the Story: Genocide in Rwanda. Human Rights Watch. https://www.hrw.org/legacy/reports/1999/rwanda/Geno1-3-10.htm#P408_170340 (дата обращения: 10.08.2018).
  18. Shattered Lives, Sexual Violence during the Rwandan Genocide and Its Aftermath. New York: Human Rights Watch, 1996.
  19. The Genocide // International Criminal Tribunal for Rwanda. http://unictr.irmct.org/en/genocide (дата обращения: 09.08.2018).
  20. The Media and Rwanda Genocide. Edited by Allan Thompson. London, 2007.
  21. The Prosecutor v. Ferdinand Nahimana, Jean-Bosco Barayagwiza, Hassan Ngeze, Case No. ICTR-99-52-T // United Nations International Residual Mechanism for Criminal Tribunals (Legacy website of the International Criminal Tribunal for Rwanda). http://unictr.irmct.org/en/cases/ictr-99-52 (дата обращения: 10.08.2018).
  22. Thompson A. Introduction. In The Media and Rwanda Genocide. Edited by Allan Thompson. London, 2007. P. 1-11.
  23. Three Media Leaders convicted for Genocide // United Nations International Residual Mechanism for Criminal Tribunals (Legacy website of the International Criminal Tribunal for Rwanda). 3 December 2003. http://unictr.irmct.org/en/news/three-media-leaders-convicted-genocide (дата обращения: 14.08.2018).
  24. Yanagizawa-Drott D. Propaganda and conflict: Theory and Evidence from the Rwanda Genocide. Working paper. Center for International Development at Harvard University. August 2012. P. 1-55.


[1] В этом плане наиболее показательна дискуссия о влиянии демонстрации насилия в СМИ на уровень агрессии индивидов и социальных групп, продолжающаяся уже не одно десятилетие.

[2] Курсы «Бастион» организуются Союзом журналистов Москвы при поддержке Национального антитеррористического комитета для журналистов федеральных и региональных СМИ, планирующих работать в горячих точках.

[3] Здесь и далее будут приводится примеры экстремистских речей и документов руандийских радикальных деятелей, признанных впоследствии виновными в подстрекательстве к геноциду. Их изложение осуществляется в научных целях и не преследует цель разжигания национальной или религиозной ненависти или вражды.

комментарии - 0
Мой комментарий
captcha