Рубль — воин    0   911  | Политэкономия финансового капитализма    1   677  | Инновации и культура. Опыт Израиля    0   394 

Конфликты в Средней Азии на примере Ферганской долины

Формирование и развитие конфликта интересов на трансграничных реках

С коллапсом единого союзного государства в 1991 г. основные водные артерии Средней Азии – Сырдарья и Амударья – и их притоки стали трансграничными. В новых геополитических условиях обнаружилось несоответствие между гидрографическими границами рек и границами политическими, что резко обострило ситуацию в регионе.

В условиях засушливого климата Среднейй Азии водные ресурсы играют особую роль. Поливное земледелие развито в основном вдоль двух крупных рек, впадающих в Аральское море, – Сырдарьи и Амударьи. Один из самых благоприятных районов -Ферганская долина, миндалевидная межгорная котловина, окаймленная высокими горными хребтами и составляющая около 45% от общей орошаемой площади бассейна Сырдарьи. После распада Советского Союза она оказалась разделена между тремя государствами – Узбекистаном, Кыргызстаном и Таджикистаном.

После Второй мировой войны Советский Союз осуществил значительные финансовые и технологические вложения в оросительную сеть Средней Азии . Это повлекло не только расширение и углубление основных каналов, но также расширение поливных площадей. В 1970-х гг. на территории Кыргызстана было создано Токтогульское водохранилище, обеспечивающее  многолетнее хранение воды для увеличения полива ниже по течению реки Сырдарья, и гидроэлектростанция.

Советский Союз, как и Российская империя до него, для удовлетворения спроса текстильной промышленности поощрял выращивание хлопка в Средней Азии, развивая ирригационные и дренажные проекты и выделяя на негольвиную долю стока Сырдарьи. Это позволило нарастить производство хлопка с 4,3 млн. тонн в 1960 г. до 10-11 тонн в 1990 г. [15. С. 506].

Приоритетным направлением развития сельского хозяйства Киргизской ССР, в которой формируется 75,2% стока реки Сырдарьи, было животноводство, а также выращивание богарных культур [1. С. 2]. Ее энергетические потребности удовлетворялись поставками электроэнергии и природного газа, угля и нефти для ее ТЭЦ из других советских республик. Благодаря этому Токтогульское водохранилище, как часть высоко интегрированной системы, стало ключевым элементом широкомасштабного выращивании хлопка в странах нижнего течения, особенно в Узбекистане.

С распадом Советского Союза интегрированная схема экономического управления водными ресурсами разрушились. Новообразованные Кыргызстан, Таджикистан, Узбекистан и Казахстан оказались ответственными за управление водами Сырдарьи. Возникла потребность в образовании новых водохозяйственных организаций как на внутри-, так и на межгосударственном уровне.

В каждой стране были созданы министерства и надзорные ведомства в сфере водных ресурсов, которые сохранили многое от советских организационных структур. Новые водохозяйственные организации столкнулись с проблемой снижения зарплатных фондов, уменьшения операционных бюджетов и нехваткой средств на оборудование. Учитывая эти трудности, новообразованные государства предприняли меры по передаче инфраструктурной ирригационной системы в собственность местным водопользователям.

Правовые аспекты регулирования водно-энергетических отношений в Средней Азии

Уничтожение централизованной советской системы управления водными ресурсами потребовало заключения соглашений между независимыми государствами Средней Азии для регулирования стока трансграничных рек Сырдарья и Амударья. Алма-атинским соглашением 1992 г. была создана Межгосударственная Координационная Водохозяйственная Комиссия (МКВК) в качестве наднационального органа, принимающего решения по всем вопросам, касающимся правил эффективного использования и защиты межгосударственных водотоков и водоемов в Средней Азии [11]. МКВК состоит из первых руководителей водохозяйственных организаций каждой из пяти стран, которые встречаются несколько раз в год для установления водных квот и разрешения споров. В качестве исполнительных органов МКВК были созданы бассейновые водохозяйственные организации (БВО) «Амударья» и «Сырдарья», включенные в состав Международного фонда спасения Арала (МФСА).

Являясь на сегодняшний день единственным органом по вопросам управления международными реками бассейна Аральского моря, МКВК работает недостаточно эффективно в силу отсутствия взаимопонимания между странами по вопросу эксплуатации межгосударственных водных объектов [2]. Существенным недостатком МКВК (и БВО) является то, что ротация и участие специалистов всех пяти республик не предусмотрены. Располагаясь в Узбекистане (Ташкент), органы МКВК полностью сформированы национальными кадрами этой республики. Это приводит к тому, что при принятии решений по регулированию стока трансграничных рек органы МКВК в большей степени учитывают национальные интересы Узбекистана, развивающего орошаемое земледелие.

С 1995 года по реке Сырдарье заключались ежегодные соглашения между прибрежными государствами по  распределению водно-энергетических ресурсов. Так, в 1996 г. руководством Казахстана, Кыргызстана и Узбекистана было подписано соглашение об использовании топливных и энергетических ресурсов и эксплуатации газопроводов в [10]. Данное соглашение было заключено для регулирования работы Нарын-Сырдарьинского каскада водохранилищ. Существенным достижением соглашения стало утверждение компенсационного механизма «вода за электроэнергию», что выражалось в установлении графика регулярных поставок энергоносителей в Кыргызстан и Таджикистан, а также согласовании режима эксплуатации каскада водохранилищ Нарын-Сырдарьинского бассейна. Кроме того, данное соглашение предусматривало необходимость разработки схемы долевого участия государств нижнего течения в финансировании ремонтных и эксплуатационных расходов на межгосударственных водохозяйственных объектах. Однако на практике эта схема реализована так и не была, так как стороны трактовали соглашение каждая в своих интересах [8].

Соглашение 1998 г. было очередной попыткой возродить на новой основе советский механизм. Кыргызстан обязался сбрасывать большую часть воды в период вегетации (т.е. эксплуатировать ГЭС в ирригационном режиме), страны нижнего течения взяли на себя обязательство регулярно поставлять ему энергоносители зимой. Рамочный характер соглашения предусматривал определение точного объема поставляемых ресурсов на ежегодных переговорах. Фактически достигнутые договоренности имели значение лишь в период маловодья. При строгом выполнении обязательств интересы всех трех сторон соглашения могли быть удовлетворены, но их невыполнение вело к неустойчивому водоснабжению.

В октябре 2008 г. страны Центрально-Азиатского региона предприняли очередную попытку урегулировать противоречия и подписали пятисторонний договор о правилах совместного использования региональных водных ресурсов на зимний и вегетационный периоды 2008–2009 годов. [12] Туркменистан взял обязательство поставить Таджикистану и Кыргызстану дополнительные объемы электроэнергии, а Узбекистан должен был обеспечить транзит и бесперебойную подачу электроэнергии в страны верховья. В обмен на поставку энергоресурсов Кыргызстан взял на себя обязательство не осуществлять излишние сбросы воды из Токтогула.

Однако, несмотря на некоторые успехи, расхождение интересов государств нижнего и верхнего течения Сырдарьи усугубляется. Договоренности не выполняются, поскольку в водно-энергетической сфере страны региона стремятся реализовывать политику национального суверенитета. Проблема распределения совместных водных ресурсов так и не решена.

Гидроэнергетика как катализатор межгосударственных конфликтов

Первый крупный конфликт в связи с сезонным распределением воды в Ферганской долине возник по вопросу режима эксплуатации Токтогульского водохранилища и ГЭС. С распадом Советского Союза разрушилась система межреспубликанской компенсации «вода за энергию». Новообразованным независимым государствам нижнего течения было трудно обеспечивать Кыргызстан дешевым газом, и они подняли на него цену. Не имея возможности приобрести достаточных объемом газа, Кыргызстан в начале 1990-х испытывал хроническую нехватку электричества зимой и был вынужден спускать больше воды из Токтогульского водохранилища для выработки необходимой электроэнергии [6. С. 41]. Это уменьшало количество воды, доступной ниже по течению Узбекистану для орошения в весенне-летний период. Зимние попуски воды неоднократно приводили к затоплению расположенных ниже по течению территорий. Узбекистан регулярно заявлял об ущербе от зимних паводков, требуя, чтобы вода спускалась в основном в вегетационный период.

Спорным вопросом является также стоимость трансграничных водных ресурсов. С момента обретения независимости Кыргызстан не в состоянии нести в одиночку финансовое бремя эксплуатации и содержания Токтогульской плотины и ГЭС и не готов принять меры по регулированию водного стока в реку Нарын, впадающую в Сырдарью. Ежегодное поддержание работы Токтогульского водохранилища и его инфраструктуры обходится Кыргызстану, по разным оценкам, от 15 до 27 млн. долларов, что побуждает его добиваться компенсации от стран ниже по течению. Кроме того, рост цен на газ и переход к более рыночно-ориентированной экономике побудили законодателей Кыргызстана оценить стоимость водных ресурсов. Они утверждают, что посредством орошаемого земледелия воды реки Сырдарья, текущие из Кыргызстана, приносят значительную экономическую выгоду странам низовья, а потому надо взимать плату с пользователей воды [5].

В Узбекистане идея платы за воду активно критикуется: задаются вопросом о том, может ли какая-либо страна владеть водой, и может ли она рассматриваться как товар [3. С. 102]. Кроме того, узбекистанские эксперты утверждают, что Кыргызстан не дает никакой «добавленной стоимости» воде, поступающей с его территории, и потому не может требовать за нее деньги.

Кыргызстан оспаривает советские межреспубликанские квоты, по которым львиная доля воды Сырдарьи направлялась в Узбекистан и Казахстан для орошения. В Алма-атинском Соглашении о водных ресурсах 1992 года новообразованные государства подтвердили, что будут и впредь соблюдать существовавшие на тот момент квоты, но возможность последующих изменений не была уточнена. По данному соглашению 51,7% стока реки предназначалось Узбекистану, 38,1% – Казахстану, 9,2% – Таджикистану и лишь 1% – Кыргызстану. Нукусская декларация от 20 июня 1996 г. закрепила намерения государств региона придерживаться достигнутых договоренностей по вопросу распределения водных ресурсов.

Стремление Кыргызстана увеличить водные квоты повлекло за собой пересмотр распределения воды из отдельных рек южной части Ферганской долины. Так, например, в советский период 69% реки Шахимардан-сай выделялось Узбекской ССР и только 21% – Киргизской ССР. После распада Советского Союза водные претензии Кыргызстана привели к сокращению водоснабжения пользователей нижнего течения и их недовольству.

По мнению кыргызстанских экспертов, советские схемы водораспределения, подтвержденные Алма-атинским соглашением 1992 г., препятствовали Кыргызстану развивать орошаемое земледелие и получать от этого выгоду. Сегодня Кыргызстан пытается исправить то, что рассматривает как историческую несправедливость,  планируя создать самодостаточное орошаемое земледелие. Однако это идет в разрез с намерениями Узбекистана, Казахстана и Туркменистана, которые стремятся к расширению собственных орошаемых площадей.

В результате у Кыргызстана и Таджикистана возникли планы по возведению новых плотин и возобновлению строительства крупных ГЭС и водохранилищ, разработанных в 1960-х и 1970-х и частично построенных в 1980-х годах. Так, в Кыргызской республике на реке Нарын было решено реализовать проекты Верхне-Нарынского каскада ГЭС и Камбар-Атинской ГЭС . Эти гидроузлы позволили бы производить электроэнергию в зимнее время, а также экономить воду в Токтогульском водохранилище для ирригации стран нижнего течения в вегетационный период [14. С. 13]. Кроме того гидроузлы могли бы генерировать излишки электроэнергии на экспорт.

Будучи заинтересованной в развитии гидроэнергетического сектора Средней Азии, Россия в 2012 г. подписала договор с Кыргызстаном о совместном возведении и использовании Верхне-Нарынского каскада ГЭС и Камбар-Атинской ГЭС-1. Однако в январе 2016 г. на рассмотрение в парламент Кыргызстана поступило постановление правительства России о денонсации данного соглашения.

Сомнения в экологической устойчивости проектов, отсутствие их подробного технико-экономического обоснования, а также ряд других технических вопросов (выкуп земли под затопление и пр.) сегодня тормозят развитие гидротехнических планов. Нельзя сбрасывать со счетов и твердую позицию Узбекистана, который активно возражает против увеличения Кыргызстаном контроля над Сырдарьей.

Рогунская ГЭС в Таджикистане представляет собой аналогичный проект по регулированию режима сброса воды и ее потребления из Амударья. Первоначальная цель сооружения плотины состояла в том, чтобы в маловодные годы гарантировать достаточный запас воды потребителям реки Амударья, бассейн которой испытывает больший недостаток в регулировании, нежели река Сырдарья. С распадом СССР проект в 1992 году был заморожен, но, если бы он был завершен, Рогунская ГЭС стала бы самой высокой в мире и крупнейшей в регионе. По разным оценкам, Рогунская ГЭС может покрыть около 80% среднего уровня потребления энергии в Таджикистане и создать возможности для ее экспорта в третьи страны. Совместно с огромным водохранилищем на реке Вахш она могла  бы обеспечить годовое регулирование стока Амударьи.

Однако перед сооружением Рогунской ГЭС стоит немало препятствий: требуются огромные финансовые вливания, Узбекистан активно препятствует проекту, опасаясь сокращения доступности водных ресурсов, а нижележащие государства указывают на расположение Рогунской ГЭС в сейсмически активной зоне, что может иметь катастрофические последствия [16. P. 7].

Для Таджикистана Рогунская ГЭС стала своего рода «национальным проектом», завершить который таджикское руководство пытается любой ценой. Замещение узбекистанской энергии собственной позволит Таджикистану проводить в регионе независимую водно-энергетическую политику, чего так опасается Узбекистан.

Довольно удачным проектом, несмотря на протесты узбекской стороны, оказалась Сангтудинская ГЭС-1, вторая по мощности в Таджикистане. Возведенная благодаря российским инвестициям в 2009 г., она представляет собой крупнейший инвестиционный проект, реализованный Россией на постсоветском пространстве.

Внутригосударственные разногласия по использованию водных ресурсов

Конфликты из-за использования трансграничных вод возникают не только на меж-, но и на внутригосударственном уровне. Как упоминалось, бассейн Сырдарьи включает в себя Ферганскую долину, которая с точки зрения этнических противоречий является наиболее чувствительной территорией современной Средней Азии.

С момента обретения независимости многие водопользователи Ферганской долины уже столкнулись со снижением доступности воды и с неопределенностью относительно ее доставки. Изменение сезонных закономерностей распределения воды и устаревшая инфраструктура негативно сказываются на сложившейся ситуации. Рост численности населения будет увеличивать давление на водные, земельные и другие природные ресурсы. С момента распада СССР большая часть Ферганской долины переживает стремительный социально-экономический упадок, что может привести к насилию среди населения, в подавляющем большинстве зависящего от орошаемого сельского хозяйства.

На южной стороне долины напряженность, как правило, возникает весной, когда спрос на воду высок, а оросительные каналы еще не заполнены ледниковой водой. Неустойчивое водоснабжение усиливает конкуренцию между потребителями верхнего и нижнего течения. В данном случае стороны конфликта формируются по территориальной принадлежности, а не по этнической или родственной, хотя эти категории часто пересекаются.

Конфликты обострились не только в связи с появлением новых границ, но и в связи с долгосрочными социально-экономическими сдвигами, характер и конечные последствия которых еще не до конца очевидны. Узбекские и таджикские группы в Ферганской долине имеют значительно более древнюю историю сельскохозяйственного производства и оседлого образа жизни, в отличие от киргизов, большинство которых практиковало скотоводство и кочевало в предгорьях. После национально-территориального размежевания в 1924-1928 гг. существующие социально-экономические различия стали территориальными.

Сначале советская региональная экономическая специализация усилила эти различия, способствуя развитию орошаемого земледелия в виде хлопкового производства в Узбекской ССР и животноводства в виде производства мяса и молока в Киргизской ССР. Однако более поздние действия по переселению и приведению кочевого населения к оседлому образу жизни, а также по расширению в предгорьях зон орошаемого земледелия изменили эту специализацию.

Сегодня киргизы, узбеки и таджики в предгорьях занимаются как животноводством, так и растениеводством. Изменения в расселении сформировали новые требования на воду и землю с конкуренцией по географическим зонам, видам деятельности и этническим различиям. Многие пограничные области на границе до сих пор являются спорными.

Участие международных организаций в решение водно-энергетической проблемы Средней Азии

После уничтожения Советского Союза ряд международных агентств  пришел в регион со своими проектами по оказанию помощи. Основная их цель состояла в избежании вооруженного конфликта между новыми государствами из-за водного вопроса и нахождении форм мирного взаимодействия. Другой проблемой, вызвавшей беспокойство международного сообщества, было усыхание Аральского моря.

Растущая потребность в воде для ирригационных целей и неэффективное ее использование привели к сокращению Аральского моря на 13-18 метров от уровня 1960 г. В связи с ростом уровня засоления (с 1960 г. увеличился в 8 раз) и выведением из сельскохозяйственного оборота вследствие серьезных загрязнений 400 тыс. км земли проблема Аральского моря приобрела международное измерение. Усилия международного сообщества в регионе направлены на смягчение последствий стихийных бедствий, а также защиту окружающей среды посредством снижения водозабора для нужд сельского хозяйства из Амударьи и Сырдарьи и внедрения водосберегающих методов орошения.

Для реализации большого числа проектов были собраны значительные средства различных учреждений, двусторонних доноров и частных фондов. Инициаторами проектов были Всемирный банк, Программа развития Организации Объединенных Наций (ПРООН), Европейский Союз (ЕС), Агентство Соединенных Штатов по международному развитию и др. Каждая из этих организаций давала свои научные оценки, разрабатывала планы управления, проводила межгосударственные переговоры и начинала реализовывать программы для улучшения регулирования водного режима и экологического состояния Аральского моря.

Международное участие, как правило, сосредоточено на продвижении реформ по линии интегрированного управления водными ресурсами (ИУВР) в сочетании с восстановлением инфраструктуры. В целом международные спонсоры и организации были вовлечены в процессы децентрализации управления ирригацией по линии ИУВР и создали Ассоциации водопользователей (АВП).

Ирригационные реформы на основе принципов ИУВР реорганизуют структуру управления водными ресурсами, - например, вводят плату за услуги водоснабжения. Однако АВП обычно обладают небольшой легитимностью и оказывают ограниченное влияние на распределение воды.  ИУВР «политически слепо» к реальной ситуации и экономическим отношениям, которые существуют в Ферганской долине и в целом в Средней Азии. Вряд ли цели ИУВР по экономической децентрализации, самоуправлению и наделению АВП полномочиями могут быть достигнуты в сложившейся там строго централизованной системе управления.

Заключение

Водораспределение в Средней Азии остается заложником годовых бартерных соглашений между государствами нижнего и верхнего течений, ограниченных своей экономической слабостью. Так, Кыргызстан не имеет необходимых средств для импорта энергоносителей. Потребность в отоплении и неспособность правительства обеспечить бесперебойную подачу электроэнергии могут вызвать общественное недовольство и политическую дестабилизацию. Поэтому дляя него необходима эксплуатация Токтогульского водохранилища для выработки гидроэлектроэнергии зимой.

Аналогичная логика применима к интересам Таджикистана и Кыргызстана в отношении строительства Камбар-Атинской и Рогунской гидроэлектростанций. Помимо устранения постоянной нехватки электроэнергии, эти государства надеются начать экспортировать ее. С другой стороны, политические элиты Узбекистана и Таджикистана нуждаются в доходах от производства хлопка в Ферганской долине, что объясняет их нежелание внедрять менее водоемкие культуры (хотя в целом стоит отметить, что с начала 1990-х годов годовое хлопковое производство уже существенно сократилось, а к 2020 г. предполагается сократить производство хлопка-сырца еще на 350 тыс. тонн [4]).

Ежегодные бартерные соглашения об использовании вод Сырдарьи являются не столько результатом межгосударственного сотрудничества, сколько следствием борьбы интересов внутригосударственных акторов в каждой стране Средней Азии. В результате в регионе реализуется сценарий «всеобщего проигрыша», при котором государства, стремящиеся к автаркии и не осознающие значимость сотрудничества друг с другом, по данным ПРООН, теряют около 5% регионального ВВП в год [13]. Руководство республик должно прийти к осознанию необходимости гармонизации национальных водно-энергетических стратегий, что создаст основу для экономического сотрудничества.

Сегодня республики Средней Азии пытаются обрести свои национальные идентичности. Так, например, в высказываниях Президента Казахстана Н. Назарбаева очевидно стремление найти национальную идею путем пересмотра прошлого с минимальным акцентом на исламский компонент. Он признается, что ему «в делах ежедневно помогают аруахи», или «духи предков», что представляется типичным атавизмом многобожия [9]. В Туркменистане настольной книгой стал труд ныне покойного С. Ниязова «Рухнама». В мечети, возведенной под Ашхабадом на родине Туркменбаши, по указу Ниязова стены наряду с сурами из Корана исписаны цитатами из «Рухнама» [7].

Поиск национальных идентичностей не приведет к созданию единого  экономического (и тем более политического) регионального пространства. Необходимо переосмысление прошлого, более глубокое внимание к историческому наследию и извлечение должных уроков из того, что страны Средней Азии были созданы и развивались в рамках единого государства. Возращение к единой истории может создать основу для урегулирования существующих противоречий.

Литература

  1. Боришполец К.П. Центральная Азия как региональный проект // Вестник МГИМО Университета. 2010. №2.
  2. Водные ресурсы в Центральной Азии: зависимая независимость. 19 июня 2015. Asia Plus. – http://news.tj/ru/news/vodnye-resursy-v-tsentralnoi-azii-zavisimaya-nezavisimost (дата обращения: 07.12.2016).
  3. Доклад о человеческом развитии в Центральной Азии. В будущее без барьеров: региональное сотрудничество в области человеческого развития и обеспечения человеческой безопасности. Региональное бюро ПРООН по странам Европы и Содружества Независимых Государств, Братислава, 2005 –http://www.un.org/ru/development/hdr/central_asia_2005.pdf (дата обращения: 07.12.2016).
  4. Доклад Президента Республики Узбекистан Ислама Каримова на расширенном заседании Кабинета Министров, посвященном итогам социально-экономического развития страны в 2015 году и важнейшим приоритетным направлениям экономической программы на 2016 год, Пресс-служба Президента Республики Узбекистан. – http://www.press-service.uz/ru/news/5226/ (дата обращения: 07.12.2016).
  5. Закон Кыргызской Республики от 23 июля 2001 года № 76 «О межгосударственном использовании водных объектов, водных ресурсов и водохозяйственных сооружений Кыргызской Республики». – http://online.zakon.kz/Document/?doc_id=30264741 (дата обращения: 07.12.2016).
  6. Зеринг Дж., Дибольд А. От ледников до Аральского моря - вода объединяет. Trescher Verlag, Berlin, 2012.
  7. Калишевский М. Туркмения: Ислам как приложение к «Башизму». 10.02.2014. – http://www.fergananews.com/articles/8047 (дата обращения: 06.12.2016).
  8. Молдобаев А. Международная договорно-правовая база государств Центральной Азии в области управления трансграничными водными ресурсами, Аналитический центр «Prudent Solutions» (Разумные решения), 19.07.2013. –http://www.analitika.org/index.php/vodno-energeticheskie-voprosy/10057-mezhdunarodnaya-dogovorno-baza-gosudarstv-centralnoy-azii-v-oblasti-upravleniya-transgranichnymi-vodnymi-resursami (дата обращения: 04.12.2016).
  9. Назарбаев Н.А. В потоке истории. Алматы: Атамура, 1999.
  10. Соглашение между Правительством Республики Казахстан, Правительством Кыргызской Республики и Правительством Республики Узбекистан «Об использовании топливно-энергетических и водных ресурсов, строительстве, эксплуатации газопроводов Центральноазиатского региона» (Ташкент, апрель 1996). – http://www.cawater-info.net/library/ca.htm (дата обращения: 07.12.2016).
  11. Соглашение между Республикой Казахстан, Республикой Кыргызстан, Республикой Узбекистан, Республикой Таджикистан и Туркменистаном «О сотрудничестве в сфере совместного управления использованием и охраной водных ресурсов межгосударственных источников», г. Алматы, 18.02.1992. – http://www.icwc-aral.uz/statute1_ru.htm (дата обращения: 07.12.2016).
  12. Страны Центральной Азии договорились о скоординированном использовании водно-энергетических ресурсов. 20 октября 2008 г. Таможенный информационный портал. – http://keden.kz/ru/news_ved.php?id=9288 (дата обращения: 07.12.2016).
  13. Фасхутдинов Г. Таджикистан делает ставку на «водную дипломатию» // Deutsche Welle, 21.08.2013.
  14. Эшмент Б. Распределение водных ресурсов в Центральной Азии. Неразрешимая проблема? Friedrich Ebert Stiftung, Май 2011.
  15. Antipova E. et al. Optimization of Syr Darya Water and Energy Uses // Water International 27. 2002, no 4.
  16. Bank Information Center, Tajikistan’s Rogun Hydro: Social and Environmental Aspects, 2011. – http://www.bankinformationcenter.org/en/Document.102618.pdf(дата обращения: 07.12.2016).
комментарии - 0
Мой комментарий
captcha