В кинодокументалистике Китайской Народной Республики в последнее десятилетие сложился новый стиль - «безжалостного соцреализма». О проблемах развития социализма с китайской спецификой, обо всех социальных болячках общества, совершающего трансформационный переход, целой плеядой документалистов говорится хлёстко, без прикрас и лакировки, без оглядки на идеологические рамки. Молодой режиссёр Сюйсун Чжэн наблюдал за своим героем больше четырех лет, начав съёмки в самый разгар пандемии.

Сквозным персонажем всей этой киноапологетики проходит пожилой лондонский болельщик, всю жизнь влюблённый в «Челси» и ездящий по миру на все матчи, а на старости лет влюбившийся в Абрамовича. В 2023 году, узнав о продаже Абрамовичем футбольного клуба, старик плачет и кричит по-русски: «Роман Аркадьевич, мы льюбим вас!!!»

Пожалуй, больше всего огорчила сама эстетика фильма. Титры руническими буквами. Ни одного красного флага, ни одного триколора, ничего, что маркировало бы нашу сторону. Вместо русского солдата - киборги-сверхчеловеки, готический панк, леденящее кровь мортидо - это же их стилистика, нашего врага. Как говорится, если слишком долго вглядываться в бездну, бездна начнёт вглядываться в тебя.

Германика со своей съёмочной группой задумывала фильм о волонтёрах, помогающих обездоленным. Экспозиция, снятая в палатке «Ангар спасения», лично меня вернула лет на десять назад - я тогда часто бывала в известном всей Москве «штабе доктора Лизы», где сама Лиза Глинка и её соратники кормили голодных, вычёсывали у них вшей и давали надежду. В «Ангаре спасения» всё примерно так же, только ещё есть «красный угол» и поп, несущий пургу.

Бруно Жорже - не просто кинематографист, а прежде всего социальный антрополог, культуролог, освоивший возможности аудиовизуальной этнологии для своих исследований. В этом качестве он выступал всегда, а сегодня, видимо, решил расслабиться и просто поразить зрителя крышесносным зрелищем.

Об истории маленького племени говорят его старейшины, духовные лидеры, племенные целители и пророки - Мартина Морон, Орман Пэрриш, Джерри Пинола, Рено и Дино Франклины. С ужасом и содроганием они, дети 21 столетия, рассказывают о мучениях, перенесённых их предками во второй половине 19 века, когда на «землю секвой» пришли американские колонизаторы и американская армия.

Третий фильм-портрет документального конкурса снят молодой, но уже многоопытной Мариной Марией Мельник, которая успела не только закончить ВГИКовскую мастерскую неигрового кино Сергея Мирошниченко и стать вдовой Ким Ки Дука, но и получить за свою документалистику «Золотого Орла». Это портрет Музея - пожалуй, первый опыт документального кинопортрета Государственного музея изобразительных искусств имени А. С. Пушкина.

О самой кинодокументалистке, дочери переехавшей в Мексику филиппинской королевы красоты, мы из фильма узнаем немного. Метафорические первые кадры со стаей диких собак - то ли какой-то очень мутный флэшбек из детства автора, то ли попытка ассоциировать себя с диким уличным зверем. В любом случае, пропитанной парижским духом и атмосферой режиссёру о родных местах вспоминать не очень хочется, но приходится - отсняв фильм-портрет «Мой Бенжамен», Клэй Мендоса вынуждена вернуться в Мексику ухаживать за больной матерью.

Документальный конкурс 48-го Московского Международного Кинофестиваля был разноплановым, мультижанровым, пёстрым по географии и крайне неровным. Из девяти конкурсных кинолент - три международные премьеры, остальные - мировые. Три конкурсных работы были отечественными, плюс одна российско-британская копродукция. Жюри во главе с классиком итальянского публицистического дока Даниэле Чини разрывалось между целым рядом блестящих работ.

В первых кадрах - усатый мужчина под бравурный аккомпанемент новостей из радиоприёмника о «полной победе Сирийских Демократических Сил над ИГИЛ (террористическая организация, запрещенная в РФ - Д.М.)» вынимает из шкафа пистолет и кладёт его в задний карман, собираясь в пусть не очень дальний, но крайне опасный путь.

Московская галерея на Трубной продолжает кинопоказы и лекции о кино историка, политика и киноведа Дарьи Митиной.

Основные спикеры сшивают вместе кадры оппозиционных акций с бандеровскими шествиями, фальшиво заламывая руки, кудахтают, что оппозиционные взгляды - первый шаг к взрывчатке и теракту. Сам Медведев с акцентуированными интонациями спрашивает Трепову мол как же ты могла.... убить? взорвать? прислуживать террористам? работать на врага? - нет, примкнуть к оппозиции. Классическая подмена понятий.

В субботу 24 января в 15-00 смотрим одновременно смешной, грустный и трогательный фильм Нушин Мераджи "Сын" (2021) о том, какие они, иранские мужчины, в реальной жизни, как женский мир подавляет тонкую и ранимую душу иранца и о том, что будет, если иранец пригласит незнакомую женщину провести с ним ночь в компании трупа.

В общем, так хотели создать противовес бесовскому содомитскому "Евровидению", что провели свой, скрепный и правильный конкурс и наградили открытого гея из Вьетнама с песней про борьбу с китайскими захватчиками))). Молодцы, чо.

«Для нас приемлемы все разумные модели: как отдельный закон о платформенной занятости, так и включение специальной главы в Трудовой кодекс, как предлагает ФНПР. Важно, чтобы это было сделано системно и не стало поводом для ликвидации самого института самозанятости».

Иранское кино любит весь мир, - абсолютно все, кроме самих иранцев (в этом плане иранцы очень похожи на нас, свято убежденных, что "российское кино в жопе").

Среди так называемых топовых вузов, резко поднявших цены, не частные заведения, а лучшие государственные университеты. По идее, там должны учиться талантливые студенты, отобранные по способностям, а не по толщине кошелька. Безусловно, у состоятельных людей должна быть возможность выучить свое дитятко в коммерческом вузе. Но причем здесь ведущие государственные университеты, в которых должны учиться «Ломоносовы», а не дети олигархов?

Забавно, что из рекламного проморолика вырос и бесспорный лидер документального конкурса ММКФ для меня - невероятная работа иркутских кинематографистов во главе с известным документалистом Юрием Дорохиным «Зимник». Моё мнение совпало с решением документального жюри Федерации киноклубов, вручившим фильму свой приз.

Как любой докфильм на медицинскую тему, «Синара» насыщена профессиональной информацией, которую в другом контексте сочли бы анекдотом - оказывается, можно выжить с маточной миомой весом в полтора килограмма (!!), а пациентку со свиным гриппом, печёночной комой и на глубокой стадии беременности из Уфы в Москву может перевезти частный самолёт - ну, разумеется, если муж пациентки где-то срочно найдет полтора миллиона рублей.

Если «Дни с ней» - кино практически без единого мужского лица в кадре, то «Приём» Джафара Садеги - фильм без единой женщины на полуторачасовой хронометраж, настоящее мужское кино о преодолении себя и о том, что нет ничего невозможного..