Я не стал говорить, что считаю этого автора пустым, напыщенным и вторичным, о вкусах не спорят, тем более с целым офисом, пусть себе читают. У каждого времени свои герои и тут моему поколению, я считаю, просто повезло - тогда не было модных пустозвонов, которых знают не по текстам, а по телевизору или по трепотне на митингах. Правда, в то время были секретари Союза писателей, но их и не читали, только печатали миллионными тиражами, а потом сразу сдавали в макулатуру.

Зато тогда в 60-е мы могли читать только появившихся на прилавках Азимова, Шекли, Саймака, Кларка, Брэдбери, Воннегута, Лема... Конечно, были еще и Набоков, и Аксенов, и Маркес и множество других грядущих лауреатов Нобелевской премии, но именно жанр научной фантастики был особенно созвучен хрущевской оттепели, первым полетам в космос и молодому желанию как-то изменить тухлую совковую действительность.

Конечно, жанр этот существовал и раньше, взять хоть Уэллса или Беляева, но почему-то утопиям начала 20-ого века полагалось быть мрачными, пугающими и изображать исключительно угрюмые картины грядущих катастроф. А вот фантастика 50-х была умной, легкой и жизнеутверждающей, она показывала будущее через большое чистое окно и делала его близким и дружелюбным. Это был мир разума, даже если и не все там было гладко. И это правильно, грустного в жизни хватает и без литературы. К слову, именно тут Брэдбери был мастером высшей пробы - даже его рассказы о конце света ("Будет ласковой дождь" и др.) наполнены грустным, но оптимизмом.

Свой первый рассказ Брэдбери - "Золотые яблоки солнца", я прочитал в журнале «Искатель» за 1961 год, помню это как сейчас. Было в журнале и какое-то наше вранье про язвы капитализма, все это забылось, а вот наивная космическая поэма про полет к солнцу запомнилась навсегда: "Порой мне Солнце кажется горящим деревом...". И обложку с космическим кораблем помню тоже, такая вот сила искусства. "И все улыбнулись, точно в знойный день вдруг подул освежающий ветер."

А потом стала выходить библиотека современной фантастики и это было событие сродни полетам на Луну. Парень из моей группы, живший в только что построенном престижном доме у метро Алексеевская (тогда еще Щербаковская), получал эту антологию по книжной экспедиции, мог в любой момент перечитать "Онирофильм" Лино Алдани или "451 градус по Фаренгейту" Брэдбери (на мой взгляд, вообще один из величайших романов всех времен) и это, понятно, делало его счастливейшим человеком в тогдашнем мире вечного книжного дефицита.

Научная фантастика почему-то была литературой для технарей, гуманитарии ее высокомерно не читали и сильно нарывались на своём жлобстве. Я помню по литературным семинарам, как в начале 80-х многие молодые авторы вдруг принялись сочинять социальные утопии, которые были жалкой калькой с идей Шекли и Азимова двадцатилетней давности, что, впрочем, не мешало юным дарованиям раздуваться от гордости и даже успешно публиковать свои сочинения. Впрочем, по сравнению с нынешней макулатурой даже этот плагиат выглядит более чем достойно.

А еще Брэдбери был великим провидцем, как, впрочем, и полагается большому писателю. Вот что автор «Марсианских хроник» пишет в статье «Сжигать книги можно разными способами…». "Как-то я получил письмо от молодой воспитанницы престижного женского колледжа, в котором та рекомендовала мне «переписать эту книгу, добавив больше женских персонажей для соответствия веяниям времени». А до этого я получал множество писем с жалобами на те же «Марсианские хроники», поскольку чернокожие персонажи в его книге такие же пассивные, как дядя Том из «Хижины дяди Тома», почему бы их не переделать? И еще было письмо от белого южанина, считавшего, что я неравнодушен к чернокожим и поэтому мою книгу нужно выбросить".

А дальше автор жалуется на редакторов, которые постоянно требовали у него как-то переделать произведения в угоду публике или политической моде. И делает вывод.

«Суть очевидна. Сжигать книги можно разными способами. И мир полон суетливых людей с зажжёнными спичками. Представители любого меньшинства, будь то баптисты/унитарии, ирландцы/итальянцы/траченные молью гуманитарии, дзен-буддисты/сионисты/адвентисты/феминисты, республиканцы, пятидесятники и т.д., и т.п., считают, что у них есть право, обязанность, воля, чтобы облить керосином и поднести спичку…

В романе «451 по Фаренгейту» брандмейстер Битти рассказывал, как были уничтожены книги: то или иное оскорблённое меньшинство выдирало неугодные им страницы, пока книги не стали пустыми, умы — чистыми от мыслей и библиотеки закрылись навсегда…

Ибо этот мир безумен, и он станет еще безумнее, если мы позволим меньшинствам, будь то гномы или великаны, орангутанги или дельфины, сторонники гонки вооружений или экологи, компьютерщики или неолуддиты, простаки или мудрецы вмешиваться в эстетику. Реальный мир — общая игровая площадка для всех и для каждого, для любых групп, чтобы они устанавливали свои правила». Конец цитаты.

Написано все это, замечу, в те замечательные времена, когда никакой толерантности не было и в помине, а данное слово употреблялось исключительно в медицинском смысле. Но разного рода меньшинства уже зрели и наливались соками, чтобы сегодня показать себя во всей красе. А все потому, что нужно было читать умных авторов, а не всякую чепуху. И тогда медицинская толерантность не переродилась бы в современного монстра по имени Black Lives Matter.

Вообще, если продолжить литературные аналогии, все это напоминает красный луч из булгаковского романа «Роковые яйца». Под действием которого, если помните, из безобидных куриных яиц появлялись кошмарные змеи и крокодилы.

...Вчерашний уход Брэдбери (05.06.2012), последнего из могикан фантастики XX века - это конец великой эпохи. Мыслителей такого масштаба больше нет. Они создали свои потрясающие миры, свой мостик в будущее, и эти миры стали одним из величайших достижений прошлого века, наверное, самого потрясающего века в истории человечества. А когда они ушли, как, правда по другому поводу, сказал Курт Воннегут, "послышался звук, словно медленно закрылись громадные врата величиной с небо".

Наверное, в другом времени будет что-то другое, но такого уже не будет никогда. Потому что гении, увы, кончились, остались только распиаренные посредственности, включите ТВ или что вы там смотрите и слушаете, и наслаждайтесь.