У Станислава Лема была гениальная идея - в тех случаях, когда сюжет важнее психологии, ограничиться рецензиями на несуществующие романы, в которых и излагать идею. Если бы я был Акуниным, то написал бы авантюрно-исторический роман «Принц Иудейский». Фандоринского цикла, как бы финал «Турецкого гамбита». Его контуры пришли мне в голову, когда я созерцал всеобщий захлеб по поводу свадьбы принца Уильяма и Кейт Миддлтон.
