Мой дядя весьма честный человек. Но то ли он меня в бытность мою школьником и студентом младших курсов всерьез не принимал, то ли расстраивать не хотел, а, может быть, еще по какой причине, только когда я начинал ему говорить про социализм, про развитие рабочего движения, про необходимость революции, он усмехался в усы и старался перевести разговор на другую тему. Признаться, это меня в дяде раздражало. И вот в конце 2011 года, когда я в очередной раз был у него в гостях и вновь, по своему обыкновению, начал цитировать Маркса и Ленина, я заметил, что дядя вновь прячет усмешку.