Я расслабился, и появилось такое выражение лица, что ассистенты испугались, не блевану ли (приношу извинения за французский) прямо в кадре. А что делать? – память хорошая: почти все, что было, помню в деталях и интонациях, только слова другие. Сначала в конце 80-х, потом в начале 90-х, потом во второй половине 90-х, потом в начале 2000-х… Сил нет, когда одну и ту же шарманку бесконечно, с одним и тем же скрипом и взвизгиванием крутят почти одни и те же люди, - и обученная молодежь с энтузиазмом впрягается в нее же. И все хотят демократии. И все кричат «мы сами решим».