Теперь вернемся к протоколу допроса оперативниками НКВД командира роты пропагандистов 4-й немецкой армии капитана Рейшуле в 1946 году. Этот капитан, безусловно, знал, что на шоу в 1941 году допрашивал не сына Сталина, а провокатора. Я уверен в этом по тому, какие вопросы он ставил «сыну Сталина» – он избегал ставить вопросы, на которые «сын Сталина» не мог бы ответить – например, не спросил адреса семьи, не уточнил, кем именно воевал этот «артиллерист». Поэтому Рейшуле на допросе в НКВД (а он допрашивался одним из первых, найденных по этому делу) тщательно старался не дать повода себя разоблачить в этом вопросе.