В первые десятилетия после революции личное имущество отдельных чиновников по своему объёму вполне поддавалось завертыванию в старую газетку. Никита Хрущёв вспоминал начало 30-х годов: "В ту пору никто и мысли не допускал, чтобы иметь личную дачу: мы же коммунисты! Ходили мы в скромной одежде, и я не знаю, имел ли кто-нибудь из нас две пары ботинок. А костюма, в современном его понимании, не имели: гимнастёрка, брюки, пояс, кепка, косоворотка - вот, собственно, и вся наша одежда". Лев Троцкий замечал: "В стране, где лава революции ещё не остыла, привилегированных жгут их собственные привилегии, как новичка-вора - украденные золотые часы".

Тайна, безусловно, есть. Это то, как здесь зверски заживо сожгли солдата, облив соляркой. Или то, как командир части строил себе фазенду силами личного состава и автотехники. А чтоб набить карман, теми же силами возводил и продавал гаражи в кооперативе «Юго-Западный». А может, военная тайна - как женщины тяжеленными лопатами и двухместными скребками расчищают от липкого снега огромный плац? Но кто они? Может быть, дворники? Да нет, у всех есть собственные обязанности. Просто они - военнослужащие, и потому обязаны беспрекословно выполнять любые приказы командиров. И хотя уборка снега, мусора, перекапывание грядок и т. п. не входит в обязанности этих женщин, они вынуждены подчиняться.

Таким образом, очень многое говорит о том, что 10 ноября 1982 года в Советском Союзе случился тихий государственный переворот. На экстренном заседании Политбюро и секретарей ЦК Андропова выбирают следующим генсеком. Его кандидатуру предлагает задыхающийся от астмы Константин Черненко, остальные соглашаются. Можно только предполагать, что прочие были шибко запуганы тем компроматом, что успел насобирать ни них Андропов за полтора десятка руководства КГБ СССР. Да и не было теперь ни Машерова, ни Кулакова. Щербицкий пребывал в Киеве, далеко от опустевшего трона. А Романов еще правил Ленинградом, не будучи ни секретарем ЦК, ни членом Политбюро. А затем Андропов смещает с поста главу МВД Щелокова, своего давнего соперника, становясь безраздельным властителем Советского Союза.

Медведев, думаю, понимает, что в силу глубины противоречий до обязывающих решений в Копенгагене из-за чрезмерной остроты разногласий дело не дойдет: будет просто запущен некий долгий процесс. Заявленные им показатели свидетельствует, что он искренне верит в свои разговоры о модернизации. Однако перед Россией стоит задача сохранения рабочих мест, массовой модернизации инфраструктуры и скорейшей реиндустриализации. Принятие экологических ограничений сильно затруднит эти процессы - особенно с учетом того, что российская система учета выбросов пока не признана Западом, и он может потребовать ужесточения политики в этой сфере, то есть, по сути, еще большего сокращения. Поэтому, если Россия действительно будет развиваться, а не рухнет в новую гайдаровщину, может возникнуть необходимость отказа от подобных ограничений, что, естественно, на ровном месте создаст нам дополнительные и совершенно не нужные внешнеполитические проблемы.