Вчера из программы Первого телеканала исчезла «Школа», как и было обещано. Минимальная мотивировка - Олимпийский прямой эфир, максимальная - «Изъято цензурою». До этого незаметного события (исчезновения вообще постсоветские граждане притерпелись именно так встречать - не замечать, уж каких звезд весь год хоронили!..) за неделю развернулась дискуссия о достоинствах, а самое главное - о недостатках сериала. Я бросил свою провокационную реплику на ходу событий, во многом авансом и «с натяжкой» наделив сериал стилистическими достоинствами радикального реализма - и получил немало откликов, в том числе и от последователя-почитателя Манифеста радикального реализма. В основном отклики негативные - значит, провокация удалась.

Сегодня модно говорить о модернизации, о необходимости внедрения инновационных разработок, разрабатываются проекты контор, которые должны заниматься сбором инновационных проектов. Но всё не идёт дело. Причин называется много: косность и бюрократизм чиновников, профнепригодность исполнителей, всеобщая система откатов, наконец, сама капиталистическая система, при которой любые инновационные разработки рассматриваются исключительно с точки зрения прибыли и где внедрить любой проект невозможно, не имея «стартового капитала» для выпуска опытного образца (без которого никто не будет ничего рассматривать). Всё это есть. Но одна из причин, почему не получается с инновационной экономикой - это то, что очень часто бывает, что в развитии своих технологий не заинтересованы сами разработчики.

Песня «Полетаем, Путин?», думаю, станет после первой же видеозаписи - сетевым хитом на какой-нибудь «тУбе». Сюжет песни прост - есть стремления влюблённых к свободе, а есть ожидания родителей, их ловушки. У молодых - рок, у взрослых - тоже рок, но понятый как судьба, как приговор предрешённости. И вот после папы и мамы - настаёт очередь Путина полетать. В чистом виде - супер-эго. Подавляющее начало требует голосовать за «ЕдРо», но и ему в ответ предлагает полетать обезоруживающая каждым словом песни умная блондинка, да ещё так подвздЫхивая, о-оу!.. Я серьезно. Очень душевная, актуальная и просто весёлая песня! Не упрекнёшь теперь в либеральном мечтательстве и неактуальном хиппизме. А вот песня «Тихий миг» - перекликающаяся с визборовской, конечно, - очень мелодически въедлива (в хорошем смысле). Она о том, что останется «после сказки потом» - снова. Что миги человеческой жизни - это, конечно, множество, но, увы, счётное. Должна быть гордость - как писал Николай Островский, - за прожитое. И тема эта может быть поднята кем угодно, пусть и вчерашней моей «тру-гламурной» оппоненткой.

Перед нами - хрен и редька. Первое - медленная смерть. Второе - смерть быстрая. Мол, выбирайте.  Так же, как когда то пришлось «выбирать» между Горби и Ельциным, ЕБН и Зюгановым и т.д. Прием не нов. Самое замечательно заключается в том, что кого бы мы ни выбрали, у власти все равно остается одна и та же мародерская, антирусская, антисоветская, сырьевая «элита». «Разводка» рассчитана на нашу непроходимую тупость, неспособность объединиться и полную забывчивость. Хватит! Довольно! Нужно сломать эту игру.

Как считает автор этих строк, возвращение деятелей 90-х - это тот же застой. Хрен редьки не слаще. Да и резервов прочности у РФ нет: деградация общества и физический износ техносферы с конца 1990-х зашли слишком далеко. Система, состоящая из «возвращенцев 90-х», долговечной не получится. Страна просто рухнет. Даже продажа Курил и Калининградской области не принесет денег больше, чем на год. Да и те окажутся разбазаренными и «распиленными». Достаточно вспомнить, как загадочно исчез кредит МВФ в июле 1998-года, так и не попав в РФ. Причем следы его обнаруживались потом и в Австралии, и в Новой Зеландии, и в Нью-Йорке. А фигурантами того забытого скандала выступали столпы «реформ 90-х» и одна высокопоставленно-высокородная дама, имя коей сегодня - опять на слуху. Так что воровала «элита 90-х» ничуть не с меньшим рвением, чем нынешняя.

Версий убийства этого заключенного, рассказанных немцами и «надежными свидетелями» ФСБ, много: от той, по которой «Яков» поссорился с ирландцами и выскочил из окна барака, до той, по которой он после вечерней прогулки отказался возвращаться в барак и потребовал к себе коменданта лагеря Заксенхаузен штандартенфюрера Кайндля. Во всех случаях присутствует выстрел охранника из винтовки с примерно 60 метров. Но винтовочная пуля пробила бы с такого расстояния и обе скулы насквозь по прямой, а не срикошетировала в мозг. Следовательно, выстрел мог быть сделан только из пистолета, поскольку только из него можно было выстрелить в голову снизу вверх (так, собственно, и проводят казнь опытные палачи). И Иона Андронов абсолютно прав, считая, что заключенный был убит расчетливо и умышленно, а все эти версии про его бросание на проволоку - ложь.