мокрый Белый дом – кровь и моча на паласах высоких кабинетов, спящие там ночью и убитые там утром безоружные защитники. да, настала расплата за бюрократическое счастье, в демагогии и заигрывании с частнособственническими инстинктами доведшие родину до девяносто первого чиновники поссорились, и в этой ссоре бывших друзей-демократов мелькнуло слово «советы», Домом Советов – назад, роднее в 93-м вдруг стал Белый дом, названный подражательно, американизировано в 91-м. и то же самое здание, в котором, думали в августе 91-го, освободятся от всесильной тиранической армии на службе возвышенной над народом бюрократии – позже в наступившей осени Эпохи, в октябре через два года стало бастионом защиты от, слепым катком навалившегося на бывший СССР, реставрирования капитализма этой же самой бюрократией, «возрождения России».