На вершине исторического разлома, случившегося на наших глазах в начале 90-х годов прошлого столетия, и, очевидно, завершающегося установлением нового мирового порядка, в котором роль России, бывшей на протяжении всего 20-го века одним из двух центров мира, низводится к второстепенной и даже третьестепенной, русская общественная мысль, еще не привыкшая к периферийности и провинциальности своей новой роли, продолжает переосмысливать случившееся так, если бы Москва все еще оставалась Третьим Римом, а Российская Федерация – мировой державой. Самомнение отечественной общественной мысли не может смириться с тем, что, во многом благодаря ей же самой, русская цивилизация потерпела такое сокрушительное поражение, какого не было в ее истории много столетий, а может быть, и никогда.
