19.10.26. из спецприёмника в Сахарово был освобождён Владимир Бодяжкин, позывной Николай Бауман («Трудовая Россия»), последний из арестованных 04.10.26.
Владимир Бодяжкин заявил: «Спасибо вам большое! Безумно благодарю всех за поддержку. Несмотря на то, что стены здесь достаточно большие, я чувствовал тепло от пламени солидарности! Мне практически каждый день приходили передачки, мне практически каждый день приходили добрые слова от вас от всех. Сделать так, чтобы я оказался изолированным, чтобы я оказался отделённым от всей этой поддержки, этого, конечно, не удалось нашей системе.
И я, действительно, чувствовал, что вы со мной, а я с вами. Я всех реально благодарю. Будем вместе дальше работать, будем вместе дальше дружить, общаться!»
Далее Владимиру были заданы вопросы:
Вопрос. Что вы можете рассказать об условиях содержания? Сколько раз кормили, давали ли погулять? Сколько человек было в камере? Были ли какие-то там издевательства?
Владимир Бодяжкин. Кормили три раза в день. 13 человек в камере. А в силу того, что я человек некурящий, я попал в некурящую палату, как и Кирилл, который вчера освободился. Мы, в сущности, всё это время находились вместе, вместе сидели, и мне было с кем общаться. Во-многом, благодаря этой компании, будни, конечно, скрашивались. А большая проблема была в том, что я в какой-то момент заболел. Заболел не сильно, благо, мне передали таблетки. Из-за этого срок ощущался гораздо длиннее, чем он есть на самом деле. Ну, 15 суток — это немного. А отношение со стороны сотрудников было сносное. Конечно, местами возникали противоречия, связанные с тем, что им иногда лень работать, им иногда, типа, нужно что-то сделать сначала, перед тем, как дойти до тебя. Безусловно, такое случалось. Но я бы не сказал, что это было систематически часто, в общем-то, по сахаровским сотрудникам не могу ничего плохого сказать.
В. Это ваше первое заключение?
В.Б. Да, это моё первое заключение. Первое крещение коммунизма, можно так сказать, да.
В. Скажите, пожалуйста, я так понимаю, вас задержали четвёртого октября во время санкционированного мирного митинга КПРФ в память о жертвах Чёрного Октября. Скажите, пожалуйста, с какой целью Вы пришли на этот митинг, что Вы там делали и почему Вас задержали?
В. Б. На этот митинг я пришёл, как и многие мои товарищи, с простой целью - почтить память защитников Белого дома 93 года, почтить память защитников нашей с вами демократии, нашего с вами парламентаризма, почтить память тех, кто в России боролись за свободу слова, честные выборы. В общем-то, всех тех людей, которые в девяносто третьем году были собраны в Доме Советов. Соответственно, именно под лозунгами этих людей, именно под лозунгами памяти этих людей, все мы вместе пришли на этот самый митинг.
Как мне объясняли, задержали из-за юридической коллизии. Мероприятия было согласовано, и возложение цветов, и встреча с депутатами, но не было согласованных шествий (от места проведения мероприятий к месту возложения цветов - А.З.). Короче говоря, маленькая юридическая коллизия привела к тому, что случились массовые задержания. Зачем эту юридическую коллизию вспомнили? Мы, конечно, все понимаем.
Сейчас даже такие лозунги, которые мы говорим: про защиту парламентаризма, про защиту демократии, которые были у защитников Белого дома в девяносто третьем году, сейчас даже такое выглядит радикально, выглядит оппозиционно, выглядит, в общем-то, угрожающе для современной власти. Поэтому, безусловно, случились задержания, поэтому, безусловно, случились аресты. Я просто один из примеров, мне кажется.
В. А по какой конкретно статье?
В.Б. Как у всех - 20.2. У меня часть шестая, потому что я вышел на проезжую часть. Аналогичным образом часть шестую дали двум девочкам, которые до меня вышли, а Кириллу, который со мной сидел, дали 19.3 - «сопротивлении полиции».
В. Скажите, пожалуйста, те лозунги, которые там звучали - «Нет политическим репрессиям», «Долой царя», «За мир», Вы одобряете их?
В.Б. Безусловно, лозунг, который был заранее согласован, а именно - «Нет политическим преследованиям!», лозунг, который звучал на самом мероприятии, на самом митинге, этот лозунг нельзя не одобрить, потому что именно в рамках всей совокупности лозунгов я пришёл на это мероприятие. Когда кричали «Долой царя», я был уже задержан. Некоторые, я бы даже сказал, очень многие лозунги оказались, для самого для меня, неожиданностью. Было неожиданностью, что люди сейчас в России готовы выйти на улицу и готовы сказать настолько решительные вещи. Они меня удивили, и они показались мне неожиданными. А к большому сожалению, прямо одобрить или осудить их я вероятнее всего не могу в силу действующего законодательства, и поэтому я не буду этого делать.
|
|
