Одним из достижений нынешнего лидера Буркина-Фасо Ибрагима Траоре является открытие в Уагадугу нового аффинажного завода Raffinor, заявленная мощность которого доходит до 160 тонн в год. Это больше, чем всё нынешнее годовое производство золота в стране. Более того, говорится, что расширение завода возможно до мощности 515 тонн в год. Сейчас даже лидер отрасли, Китай, производит золота меньше.
На первый взгляд, это может негативно сказаться на России, если вызовет падение цен на золото. Но это только на первый взгляд.
Завод Raffinor запущен в тесном сотрудничестве с Мали, а объединяет эти две страны, помимо совместного проекта по добыче и аффинажу золота, их активное участие в "празднике непослушания" против Франции и США. Развитие золотой индустрии в этих странах может позволить им отказаться от их нынешней валюты - франка CFA, который до сих пор эмитируется во Франции и остаётся рычагом контроля Парижа над осколками "французского мира" в Африке. Наличие больших объёмов золота может помочь бывшим французским колониям ввести новую валюту, даже без прямой привязки к золотому стандарту, просто потому, что своё собственное золото означает свою собственную экономику и возможность закупать за золото средства производства для индустриализации.
А коль скоро Франция является, к большому сожалению, недружественной страной, да и с США тоже надежд на "дух Анкориджа" немного, любая помощь в празднике непослушания африканским странам для России стратегически выгодна. К тому же сильные африканские страны - это хороший рынок сбыта для тех товаров, которые в России неликвидны. Сельхозтехника в России продаётся плохо, но может быть продана в Африку, если наладить хорошее взаимодействие. И Африка сможет платить золотом, а золото ещё долго будет в цене. То же самое и со строительной спецтехникой. Если в Мали и Буркина-Фасо будет много своего золота, а России удастся поддерживать с ними хорошие связи, то на этом рынке можно попытаться конкурировать с другими странами (в данный момент в Буркина-Фасо активно поставляют технику компании из ОАЭ и Пакистана) и добиться приоритетных закупок российских машин.
Кроме того, когда-нибудь может наступить потребность в частичной конверсии ВПК, в особенности производства дронов. Россия, конечно, зависит от многих иностранных комплектующих, но сборочные мощности можно будет перепрофилировать на сборку транспортных и сельскохозяйственных дронов. Правда, в этой сфере с Китаем будет конкурировать тяжело.
Наконец, наличие у Буркина-Фасо большого количества золота может сделать востребованным такое сотрудничество, как строительство завода "под ключ". Для этого даже не обязательно производить самим всё оборудование - главное, нужны команды инженеров и управленцев с опытом успешного запуска производств. То, что многие российские предприятия банкротились после запуска и нескольких лет работы, могло быть вызвано не ошибками на старте, а изменившимися экономическими условиями. А экономические условия в России и в Буркина-Фасо разные. Не "хуже" или "лучше", а разные, требующие вдумчивого сравнительного изучения. И более того, экономические условия во многом будут создаваться сейчас командой Траоре. А кадровые условия могут создаваться через обучение буркинийских студентов в технических вузах России и формирование совместных российско-буркинийских команд квалифицированных индустриальных кадров.
В любом случае, нынешнюю доброжелательность товарища Ибрагима к России (вспоминаем его слова "Здравствуйте, товарищ президент!") уже пора конвертировать во что-то с долгосрочным взаимовыгодным экономическим интересом.
Поэтому с точки зрения стратегических интересов России открытие этого завода всё же может быть выгодно. Главное - не сильно щёлкать клювом, потому что могут быть и другие желающие - Индия, Бразилия. Сельхозтехнику делать умеют многие, строить заводы - задача сложнее, но тоже решаемая, и охотники протиснуться в это приоткрытое окно возможностей найдутся.
А.А.
|
|
