Посмотрел достаточно интересную видеолекцию Ланькова об истории Японии от революции Мэйдзи до Перл-Харбора.
Мотивы революции Мэйдзи понятны - японцы могли сколько угодно ненавидеть европейцев и американцев, но они понимали, что Запад более развит, чем они. Развит не в абстрактном смысле, что человеческие общества проходят те или иные стадии развития, и хорошо бы подтянуться до их уровня, а то заигрались в архаику; нет, принимавшие решения люди руководствовались куда более конкретными мотивами - "если мы не пройдём этот путь, они нас сомнут".
Отдельным японцам хватило ума признать это после нескольких вежливых визитов паровых кораблей коммодора Перри, и через 14 лет состоялся переход власти от сёгуна Токугава Ёсинобу к императору Муцухито/Мэйдзи, после чего началась масштабная индустриализация, сопровождаемая борьбой за всеобщее образование и заимствованием самых разнообразных практик из западных стран, от ношения деловых костюмов до парламентаризма.
Одной из особенностей революции Мэйдзи было поощрение эмиграции японцев для обучения и работы за рубежом. Это выполняло двоякую функцию - с одной стороны, возвращающиеся потом с Запада японцы становились ценными кадрами для индустриализации; с другой, когда они работали за рубежом и присылали своим родным деньги, это стимулировало производство товаров в самой Японии и давало возможность закупать западные товары для индустриализации. Своего рода опосредованный обмен рабочей силы на технику.
В целом, может показаться, что заимствования на Западе многих элементов происходили без особого разбора - "если это есть на Западе, то это хорошо и это надо принять".
В современном мире тоже есть страны, которые могут пойти по пути революции Мэйдзи, потому что жизнь может заставить.
Одной из таких стран является Пакистан. Это уже индустриальная страна, один из лидеров мировой текстильной промышленности, но с большой долей аграрного сектора (именно аграрного в старом смысле, а не крупнотоварного сельского хозяйства; занятость четверти населения в сельском хозяйстве и преобладание ферм площадью менее пяти гектаров означают, что до индустриального сельского хозяйства там ещё очень далеко). При этом в Пакистане есть понимание, что его могут и "смять", и пока оно выражается, в частности, в том, что в стране одна из крупнейших армий мира - 660 тысяч человек. И эту армию стабильно заставляют умирать на охране таких стратегических объектов, как верховья Инда и ледник Сиачен. Кто-то погибает от перестрелок с индийцами, но большинство - от высокогорных морозов, и счёт потерь за всё время идёт на тысячи.
С другой стороны, индустриальное развитие Пакистана задерживается пережитками патриархального уклада. Доля работающих женщин составляет менее четверти (и это она ещё удвоилась с 1990 года), многие мелкие фермы до сих пор существуют как полунатуральное хозяйство, а жизнь в целом жёстко регламентируется традиционными правилами ислама и местных национальных обычаев. В стране очень сильно влияние талибов, явных сторонников архаики в виде радикального исламского фундаментализма и древней пуштунской системы ценностей "пуштунвалай". Талибы совершают периодические теракты и диверсии против силовиков и армии. Один такой теракт был буквально на днях.
При этом уклад жизни сторонников традиционных пуштунских ценностей мало совместим с индустриализацией, а ощущение шаткости положения страны усиливается: водный кризис всё острее, спор за источники воды с могучей Индией может перерасти в полномасштабную войну, население растёт большими темпами, так что непонятно, как решать проблему продовольственного обеспечения, а богатством страна не блещет.
В такой обстановке высока вероятность прихода к власти прагматиков, сторонников кардинальных светских реформ, сравнимых по масштабу с революцией Мэйдзи или, если хотите, реформами Ататюрка в Турции. Эти реформы, скорее всего, будут направлены на строительство полноценного национального государства светского толка, решение проблем водного дефицита, обеспечение безопасности, в частности, продовольственной. И при понимании того, что главным ресурсом Пакистана является рабочая сила, её нужно будет использовать эффективно, а для этого понадобится развитие системы образования.
Какое-то индустриальное развитие в Пакистане, конечно же, идёт и сейчас - к примеру, если в начале нулевых Пакистан поставлял в Россию почти исключительно текстиль, то теперь поставляет и медицинские инструменты. Но очень скоро пакистанский политикум поймёт, что современных темпов развития недостаточно.
Совсем на другом полюсе по многим параметрам находится Саудовская Аравия. Страна богатая, сельским хозяйством занимается менее десятой части населения, коэффициент рождаемости на уровне простого воспроизводства. Казалось бы, где здесь место подобным реформам?
Но нужно понимать, что если в результате нынешнего военно-политического кризиса на Ближнем Востоке саудиты потеряют нефтяной рынок (а заинтересованы в этом не только иранцы, но и американцы), то им нужно будет перестраивать свою экономику. Возможность консервации архаичных общественных отношений в некотором подобии социального государства была обеспечена в Саудовской Аравии тем, что они могли жить за счёт продажи ресурсов, эксплуатируя при этом рабочую силу мигрантов из Пакистана, Бангладеш, Индии, Индонезии, Филиппин и других стран. При высокой нефтяной ренте вследствие низкой себестоимости добычи и сравнительно небольшом населении они могли распределять эту ренту среди граждан так, чтобы можно было всем жить неплохо, и позволить себе такой уклад, при котором женщинам было необязательно работать.
Но уже в течение более чем десяти лет доля женщин в рабочей силе существенно растёт, в том числе и благодаря реформам, позволившим женщинам самостоятельно передвигаться в общественных местах и водить автомобиль. Королевская семья понимает, что вовлечение женщин в экономику - способ обеспечить приток рабочей силы. Но кризис нефтяного экспорта в разы усугубит потребность в женском труде. Стране нужно будет развивать производство высокопередельной продукции, привыкая какое-то время жить хуже, чем раньше.
Использование нефтяного ресурса исключительно или преимущественно на внутреннем рынке - это развитие нефтехимии, строительства, производства удобрений, опреснения воды, то есть, отраслей, требующих квалифицированной рабочей силы. Планируемая перестройка энергосистемы с доведением доли солнечной энергетики до половины общей генерации - тоже проект, требующий квалифицированных кадров. Заниматься этим без демонтажа архаичных пережитков также будет весьма затруднительно. К тому же кризис может вызвать резкий отток мигрантов, если придётся снижать оплату их труда. И компенсировать потерю мигрантов придётся более активным вовлечением женщин в производство.
При совершенно разном характере проблем Саудовской Аравии и Пакистана, можно сформулировать их общую задачу для решения экономических проблем - это задача мобилизации труда и его качественного изменения. Эту задачу в своё время и решали революция Мэйдзи, реформы Ататюрка и другие подобные модернизационные проекты.
|
|
