Большой террор, Постановления ЦК и протоколы заседаний Политбюро

После того, как усилиями Яковлева с компанией и Земскова был создан миф о Большом терроре (БТ), возник вопрос, а какие документы доказывают его реальность. Во многих случаях фальсификаторы ссылаются на протоколы заседаний Политбюро и их решений. Однако эти протоколы всегда были совершенно скрытными и на них нельзя было ссылаться. 

Как пишет Кодан (2016, 2017), научных исторических исследованиях последних лет сложились две диаметрально противоположные точки зрения по этому вопросу (Кодан, 2016, 2017). Одна точка зрения выражает (Винниченко и Ваганов, 2012) категорическое мнение, что партийные документы не являются источниками права и ее сторонники считают «возможным не отходить от существующих в теории права на данный момент представлений об источниках права, в систему которых не попадают документы партийных организаций. Другое дело, когда производится легитимация решений партии правовыми актами, но здесь опять же мы будем говорить об официально признанных источниках права». Но ими же признается тот неоспоримый факт, что «образование правовой системы советского общества, в которой фактически большую силу имели партийные акты, являющиеся неправовыми регуляторами, стало результатом не простого стечения обстоятельств в рассматриваемый исторический период, а было моментом в общей российской правовой традиции приоритета власти над правом и распространенности правового нигилизма». 

Иная точка зрения (Минникес и Токмин, 2014) исходит из того, что партийные акты сами по себе в конкретно-истерических условиях являлись источниками права и на основе анализ партийных акты через призму признаков нормы права делают вывод — «нормы общего действия, содержащиеся в партийных актах, в полной мере соответствуют признакам нормы права». При этом заметим, что С.А. Токмин (2015, 2016) попытался доказать, что партийные предписания могут быть квалифицированы как нормы права.

Важно определиться с вопросом: являлись ли акты коммунисткой партии — РСДРП-РКП(б)-ВКП(б)-КПСС — источником советского права?  Здесь важно определиться, о чем идет речь - о протоколах заседаний ПБ или о совместных постановлениях ЦК и Совнаркома или Совмина. Протоколы заседаний ПБ сами по себе не могли являться приказом, так как были совершенно секретны. Если речь шла о согласии ПБ на назначение того или иного человека на ту или иную должность или согласие на выделение некоей суммы денег. то далее об этом в соответствующих документах наркоматов и министерств ничего не говорилось просто шел приказ о назначении или выделении. Но если речь шла о значимом изменении внутренней жизни СССР, то обязательно было совместное постановление ЦК и Совнаркома или Совмина. Совместные акты коммунистической партии и советского государства выступали важным средством законодательной легализации государством политических и идеологических решений коммунистической партии, а также одним из инструментов согласования деятельности партийных и государственных органов и организаций по решению различных вопросов жизнедеятельности советского общества. Но даже они могли быть совершенно секретными. В этом случае для народа принималось решение на уровне министерства или наркомата.

С другой стороны, необходимо четко различать вопросы об «источнике права» и «форме права». Партийные документы — программы, решения съездов, постановления ЦК и Политбюро РКП(б), ВКП(б)-КПСС выступали идеологическими и политическими источниками права, именно они обеспечивали определение и проведение через законодательство идеологических основ и политических решений. В.М. Корельский (1965) подчеркивал, что «совместные постановления ЦК КПСС и Советского правительства отличаются от обычных директив партии нормативно-правовым характером. В них содержатся юридически значимые правила для регулирования общественных отношений того или иного вида, а также конкретные предписания, рекомендации, советы, призывы. Реализуя через законодательство свою «руководящую и направляющую роль», РСДРП-РКП(б)-ВКП(б)-КПСС идеологически профилировали правовые предписания, придавали им соответствующую направленность (Кодан, 2017).

Попытки выявить совместные постановления ЦК и советской власти в случаях, когда ссылаются на фальшивки, не приводит к успеху. Например, фальсификаторы ссылаются на заседание ПБ как обоснование знаменитого приказа НКВД 00447. Однако совершенно секретный протокол не мог быть руководством как мы установили для министерства для этого должно было быть издано совместное постановление. После длительного поиска по интернету языковая модель ДипСик признала, что мой вывод корректен: в единственной научной работе, напрямую посвящённой этому вопросу, авторы не подтверждают тезис о том, что постановления Политбюро сами по себе были достаточным нормативным основанием для НКВД. Они говорят о совместных постановлениях. Статья Аронова и Астрахана приходит к выводу, что «совместные партийно-правительственные решения в форме совместных постановлений Политбюро ВКП(б) и СНК СССР были основными актами, формировавшими нормативную базу функционирования органов госбезопасности». Авторы не утверждают, что постановления Политбюро как таковые (без оформления совместно с СНК) были источником права для НКВД. Они говорят именно о совместных постановлениях Политбюро и СНК. Т. е. приказ № 00447 таким совместным актом не является. Также после длительного поиска и долгих обсуждений ДипСик признал, что дел, оформленных как полноценные уголовные дела с приговором к ВМН через тройку, в открытом доступе и в документальных сборниках нет. Вообще.

Я ранее уже указывал на почти полное отсутствие сопутствующих документов к приказу 00447. А П. Балаев нашел массу признаков поделки в фотокопии приказа 00447. Боле того, никто не проверял и не доказал, что это действительно фотокопия самого приказа и был ли он вообще). Он же обратил внимание на то, что до сих пор не найдены массовые захоронения этих жертв, а штаты НКВД почти не были увеличены при резком (в 315 раз) будто бы возрастании нагрузки на НКВД в 1937 году. Далее. Никто не проверял сопутствующие документы из регионов, на которых строились таблицы так называемых жертв Большого террора, которые в архиве выдали Земскову. Поэтому можно сделать вывод, что пока доказательств БТ не представлено.