Во время парламентских прений по поводу банковских актов сэра Роберта Пиля от 1844 и 1845 гг. Гладстон заметил, что даже любовь не сделала стольких людей дураками, сколько мудрствование по поводу сущности денег.
К. Маркс, «К критике политической экономии», К. Маркс и Ф. Энгельс, т. 13, с. 49
Так как существование человека обусловлено трудом, а труд предполагает средства труда, то земля – это основное средство труда и источник всех природных ресурсов для производства материальных средств существования (пиши, одежды, обуви, жилища, самих средств труда и т.д.) должна быть общей собственностью всех её обитателей. Поэтому земля должна быть свободно, т.е. бесплатно, доступна для всех людей. А между тем капиталистическое общество исключает возможность бесплатного доступа к земле. Чтобы иметь землю, следовательно, жить, её надо купить. Почему же так? Почему нельзя бесплатно получать землю, и не только землю, но и жильё, образование, лечение и т.д., как это было в социалистическом обществе – в СССР? Откуда это маниакальное упорство превратить все отношения между людьми в денежные отношения, в отношения купли и продажи?
Ответ на этот вопрос простой.
Чтобы иметь деньги, достаточно что-нибудь продать, – это знает даже ребёнок. Но природа не создаёт денег. Деньги есть нечто отличное от вещества природы; их нельзя есть, ими нельзя пользоваться как каким-нибудь орудием труда, например, как молотком для забивания гвоздей. Поэтому на деньги, полученные от продажи какой-нибудь вещи, приходится покупать другую, нужную для жизни, вещь. А это фактически означает, что деньги являются специфической вещью, вещью, которая покупает все другие вещи.
Из этих примеров, взятых вместе, вытекают, однако, два, в высшей степени, важных вывода для понимания сущности денег:
1) "Деньги столь же мало возникают путём соглашения, как и государство. Они стихийно возникают из обмена и в обмене, они его продукт" (К. Маркс, "Экономические рукописи 1857 - 1859 годов", К. Маркс и Ф. Энгельс, т. 46, ч. 1, с. 109);
2) Богатство деньгами есть не что иное, как богатство вещами, превращёнными в деньги; чем больше денег, тем больше богатства; отсюда – жажда денег;
Но вещество природы (за исключение воздуха и некоторых видов растительной и мясной пиши) непригодно для непосредственного потребления. Для того чтобы присвоить вещество природы в форме, пригодной для потребления, его надо преобразовать в форму, приспособленную для потребления. В этом смысле человек воздействует на природу и приспосабливает её предметы для собственного потребления на основе целесообразной практической деятельности – труда.
Но, чтобы можно было трудиться, надо, в первую очередь, иметь землю. Но в природе нет какого-либо абсолютного препятствия, которое мешало бы одному человеку захватить определённый участок земли, т.е. стать частным собственником земли, а отсюда требовать с других членов общества плату за доступ к этому участку земли. Таким образом, доступ к земле, которая по своей природе является непосредственным источником существования, превращается, в опосредствованный источник существования, целиком зависящий от денег.
Но деньги – сами внешняя вещь, которая может стать частной собственностью всякого человека. Общественная сила, воплощённая в деньгах, становится, таким образом, частной собственностью частного лица. При таком положении дел ясно, что всё общество находится в денежной зависимости от частного лица. Это со всей очевидностью обнаруживается в банковском деле. Банк даёт и получает больше, чем дал взаймы, не пошевельнув даже пальцем для этого; а тот, кто взял в долг должен трудиться, чтобы вернуть долг и сверх того ещё уплатить проценты.
Таким образом, в капиталистическом обществе деньги выступают в качестве средства, которое позволяет одному человеку сбросить с себя и возложить на другого обязательность труда. Действительно, зачем самому сеять, пахать, строить и т.д., если можно поставить между людьми вещь (деньги), монополизировать её, и, таким образом, без всякого насилия вынуждать всё общество известное количество времени работать даром на себя.
Деньги в капиталистическом обществе являются орудием эксплуатации человека человеком.
Раба принуждали к труду плетью. В определённой мере плеть применялась и при крепостном праве. Наёмный же рабочий сам продаёт свою рабочую силу капиталисту для того, чтобы получить от него определённую сумму денег и на них купить средства существования. «Римский раб был прикован цепями, наёмный рабочий привязан невидимыми нитями к своему собственнику. Иллюзия его независимости поддерживается тем, что индивидуальные хозяева-наниматели постоянно меняются, а также тем, что существует fictio juris (юридическая фикция) договора» (К. Маркс, Капитал, т.1, с. 586), К. Маркс и Ф. Энгельс, т. 23, с. 586).
Так кому же выгодно сохранять куплю-продажу земли или, что то же самое, частную собственность на землю и другие средства производства?
Прежде всего, хозяевам денег – финансовое олигархии, этим мировым ростовщикам, эксплуатирующим весь мир. Так как производство не может начаться иначе, как через куплю-продажу земли, средств производства и рабочей силы, то финансовая олигархия, в руках которой находятся все деньги мира, даёт деньги для начала производства, т.е. инвестирует их в производство постольку, поскольку всё общество известное количество времени даром работает на неё. Здесь дело происходит как с обычным ростовщичеством. Подобно тому, как ростовщик даёт взаймы и получает больше, чем он дал взаймы, – подобно этому инвестор «инвестирует», т.е. разрешает начать производство, следовательно, разрешает вообще существовать обществу лишь постольку, поскольку выколачивает прибыль (т.е. сверх тех денег, которые инвестированы в производство) с общества.
Но это ещё не все паразиты. Так как по внешности денег нельзя узнать, что именно в них превратилось, то в деньги превращается всё. Каждый стремится продавать всё, что угодно: даже такие вещи, как совесть, добродетель, достоинство, любовь, знание, убеждение. Купля-продажа становится колоссальной общественной ретортой, в которую всё втягивается, чтобы выйти оттуда в виде обезличенных денег. Отсюда возникает возможность превращения известных лиц в чистых паразитов, которые вообще не участвуют в общественно полезном труде, живут только тем, что продают всевозможные шоу, болтовню и т.д. за деньги, а затем на эти деньги покупают акции, дачи, автомобили, яхты, самолёты и т.д.
Это, во-первых, биржевые спекулянты, наживающиеся на спекуляции всевозможными «ценными бумагами», мошенники, наживающиеся на совершение всевозможных посреднических сделок.
Во-вторых, это рекламщики (особенно, так называемые, элитные артисты и спортсмены), светские шлюхи и педерасты, шуты с депутатскими мандатами и министерскими портфелями, которые никак не способствуют развитию производства, а, наоборот, с одной стороны, как паразит, присасываются к нему, доводят его до жалкого состояния, а с другой – дебилизируют трудовой народ.
В-третьих, это всякие религиозные деятели, которые религиозной пропагандой внушают трудовому народу скотское согласие с капиталистическими порядками.
В-четвёртых, это всевозможные шоумены и блогеры, которые «делают деньги» на том, что отвлекают трудовой народ от борьбы за замену капиталистического общества социалистическим на обсуждение всякой чепухи.
Наконец, это «известные экономисты и политологи», «эксперты», «аналитики», «омбудсмены», «борцы» с коррупцией, «глобальным потеплением», борцы «за права человека», ясновидцы и т.д., одним словом, – оплачиваемые как государством, так и крупными капиталистами мошенники, задача которых заключается в том, чтобы ослаблять, притуплять постоянно растущее социальное напряжение, выпускать пар из бурлящего социального котла.
Ждать в капиталистическом обществе иного использования денег имело бы такой же смысл, как требовать, чтобы электроды батареи, оставаясь соединёнными с ней, перестали разлагать воду и собирать на положительном полюсе кислород, а на отрицательном – водород.
Деньги – не вещь, а частнособственнические отношений между людьми, но эти отношения всегда связаны с вещами и поэтому проявляются как вещь. Это показывает уже тот простой факт, что люди не пользуются деньгами, как обычной, материальной вещью (человек не орудует деньгами, как обычным предметом, например, не забивает ими гвозди как молотком). Люди прибегают к деньгам только тогда, когда вступают в отношения купли и продажи между собой. Это показывает уже тот простой факт, что люди прибегают к деньгам только тогда, когда вступают в отношения купли и продажи между собой.
Следовательно, чтобы избавиться от денежной эксплуатации, от эксплуатации человека человеком вообще, необходимо отменить распределение продуктов природы (земля и её недра, леса и водоёмы) и труда (средства производства и предметы потребления) при помощи денег и перейти на прямой продуктообмен. Но сразу это сделать нельзя. Люди тысячи и тысячи лет обменивали свои продукты при помощи денег. Обмен при помощи денег вошёл в привычку. "Привычку не переделаешь, деньги сразу не уничтожишь. Чтобы их уничтожить, нужно наладить организацию распределения продуктов для сотен миллионов людей, – дело долгих лет" (В. Ленин, "I Всероссийский съезд по внешкольному образованию", изд. 4, т. 29, с. 338). Поэтому здесь нужна постепенность. Сперва надо вывести из сферы частнособственнических, т.е. денежных, отношений, землю, средства производства и банки, как это сделали большевики в 1917 году. Именно в силу этого возникла возможность прямого, без помощи денег, ведения народного хозяйства на основе единого государственного плана и в интересах всех членов общества. Тем самым, однако, впервые в истории было покончено с эксплуатацией человека человеком.
|
|
