НАТО, Европейский союз и трансформация современного империализма
(тезисы доклада на АнтиНАТОвской конференции в Стамбуле 4.07.26, проведенной в ответ на саммит НАТО)
Товарищи!
Сегодня мы обсуждаем не только очередной саммит НАТО. Мы обсуждаем то, каким образом меняется современная система империализма, как трансформируются формы ведения войны и какую цену за это платит мировой рабочий класс.
Мой основной тезис состоит в следующем.
Российско-украинский вооруженный конфликт в обозримой перспективе, скорее всего, не завершится устойчивым политическим урегулированием. Напротив, существует вероятность его дальнейшей институционализации и масштабирования. Украина постепенно превращается не просто в союзника западных государств, а в особый военно-политический механизм, посредством которого значительная часть стран НАТО и прежде всего Европейского союза рассчитывает длительное время оказывать военное давление на Россию при минимизации собственных человеческих потерь.
Я сознательно говорю не только о НАТО, но и об Европейском союзе.
Еще несколько лет назад ЕС позиционировал себя главным образом как экономическое объединение. Сегодня мы наблюдаем его ускоренную милитаризацию. Резко увеличиваются военные бюджеты большинства европейских государств. Разрабатываются многолетние программы перевооружения. Расширяются производственные мощности военно-промышленного комплекса. Все больше предприятий, связанных с производством вооружений и беспилотных систем, создается или переносится на территорию государств Европейского союза.
Это чрезвычайно важный процесс.
Если раньше значительная часть украинского военного производства находилась непосредственно на территории Украины и являлась законной военной целью в ходе конфликта, то теперь производство постепенно распределяется по всей Европе. Это означает не только повышение устойчивости украинского военного потенциала, но и более глубокое вовлечение европейской промышленности в продолжение войны.
Фактически возникает единый европейско-украинский военно-промышленный комплекс.
Одновременно меняется и экономическая модель участия Соединенных Штатов.
На первых этапах войны значительная часть американской помощи предоставлялась в форме масштабных государственных программ финансирования. Сейчас наблюдается постепенный переход к иной модели. США в большей степени выступают как поставщик вооружений на коммерческой основе, одновременно сохраняя критически важную поддержку в сферах разведки, спутникового наблюдения, навигации, современных систем связи и обмена информацией.
Таким образом, меняется распределение ролей.
Европа берет на себя все большую часть финансовой нагрузки и расширяет собственную военную промышленность.
Соединенные Штаты получают новые рынки для своего военно-промышленного комплекса, одновременно сохраняя политическое лидерство внутри НАТО.
Украина продолжает выполнять функции основного театра военных действий.
Именно поэтому мне представляется недостаточно точным описание нынешней ситуации исключительно как войны России и Украины.
Мы имеем дело с гораздо более сложной конструкцией.
В определенном смысле Украина начинает выполнять функции своеобразной внешней военной инфраструктуры коллективного Запада. Иногда это сравнивают с деятельностью частной военной компании, хотя, разумеется, аналогия не является буквальной. Скорее речь идет о стране, чьи вооруженные силы, промышленность и значительная часть государственного бюджета оказываются встроены в долгосрочную военно-политическую стратегию более крупных союзников.
Экономическая логика подобной модели достаточно очевидна.
Для большинства европейских элит существенно дешевле финансировать украинскую армию, чем направлять на фронт собственные вооруженные силы.
Политические риски также значительно ниже.
Избиратели в европейских странах значительно болезненнее воспринимают гибель собственных военнослужащих, чем многомиллиардные бюджетные расходы, распределенные на протяжении нескольких лет.
Следовательно, стимулы к продолжению подобной стратегии сохраняются. > Митина: . Можно ожидать дальнейшего расширения производства боеприпасов, беспилотников, средств радиоэлектронной борьбы, систем связи и разведки на территории европейских государств.
Следует обратить внимание и на еще одно обстоятельство.
Война становится мощным инструментом структурной перестройки европейской экономики.
После энергетического кризиса, ускоренной деиндустриализации ряда отраслей и замедления экономического роста военно-промышленный комплекс рассматривается многими европейскими правительствами как один из локомотивов новой индустриальной политики.
Иными словами, милитаризация становится не только внешнеполитическим, но и внутренним экономическим проектом.
Это означает, что заинтересованность части европейских элит в сохранении высокого уровня международной напряженности имеет не только геополитическую, но и вполне материальную экономическую основу.
Что означает подобное развитие событий для рабочего класса?
Прежде всего — дальнейшее перераспределение общественных ресурсов.
Военные расходы неизбежно вытесняют расходы на здравоохранение, образование, социальное обеспечение и развитие инфраструктуры.
Мы уже наблюдаем рост бюджетов министерств обороны практически во всех странах Европы.
Но деньги не появляются из воздуха.
За увеличение военных расходов всегда расплачиваются трудящиеся — либо через сокращение социальных программ, либо через инфляцию, либо через повышение налоговой нагрузки.
Одновременно усиливаются ограничения демократических свобод.
В условиях длительной конфронтации государства расширяют полномочия спецслужб, усиливают контроль над информационным пространством, ограничивают пространство для политической дискуссии.
История неоднократно показывала, что милитаризация редко ограничивается только военной сферой.
Она почти всегда сопровождается изменением всей общественной жизни.
Разумеется, любой серьезный анализ должен учитывать и фактор неопределенности.
Международная политика остается чрезвычайно динамичной. Возможны изменения внутри США, внутри Европейского союза, внутри самой Украины и России, которые способны повлиять на развитие событий. Поэтому любые прогнозы следует воспринимать как аналитические сценарии, а не как неизбежный ход истории.
Тем не менее совокупность наблюдаемых тенденций позволяет предположить, что на сегодняшний день политические и экономические стимулы к продолжению конфликта сохраняются.
Именно поэтому антивоенное движение должно отказаться от упрощенных схем.
Недостаточно лишь осуждать войну вообще.
Необходимо анализировать те экономические интересы, которые обеспечивают воспроизводство войны.
Необходимо исследовать механизмы функционирования военно-промышленного капитала.
Необходимо показывать рабочему классу, каким образом рост военных бюджетов непосредственно связан с сокращением социальных расходов.
Необходимо добиваться международной солидарности трудящихся независимо от государственных границ.
Наша задача — не противопоставлять рабочих разных стран друг другу, а противопоставить интересы большинства интересам тех политических и экономических сил, которые извлекают выгоду из бесконечной милитаризации.
Борьба против войны невозможна без борьбы против политической экономики войны.
Именно в этом заключается одна из важнейших задач современного социалистического движения.
Спасибо за внимание.
|
|
|
Рейтинг: 5.00, Голосов: 2
|
|
|
