Наличие у премьер-министра Эстонии Кристена Михала собственной инвестиционной фирмы, которая за время его пребывания на посту втрое увеличила свою прибыль, вызвало у моих избирателей вполне оправданные вопросы. Всё это я сформулировал в запросе премьер-министру.
Инвестиционная компания премьер-министра Кристена Михала Rohelised Torud OÜ завершила 2025 год с более высокими показателями, чем прежде. Чистая прибыль компании за год выросла более чем в три раза.
Ну, как бы всё по закону: должностным лицам у нас запрещено заниматься бизнесом, но разрешается иметь доли в коммерческих предприятиях. Предполагается, что в этом случае нет опасности возникновения конфликта интересов.
Однако по факту, конечно, всё это мутная история. Например, министр может иметь долю в предприятии, которое владеет ветропарками. И при этом у министра есть возможность продвигать развитие зелёной энергетики. Юридически всё чисто, а по факту?
Запрос премьер-министру
Согласно годовому отчету, инвестиционная компания премьер-министра Rohelised Torud OÜ в 2025 году более чем втрое увеличила чистую прибыль. Основным источником этого роста стали доходы от финансовых инвестиций, а стоимость инвестиционного портфеля компании за год увеличилась с 175 149 евро до 247 577 евро.
Поскольку премьер-министр одновременно является лицом, принимающим решения, оказывающие существенное влияние на экономику, финансовые рынки и отдельные отрасли, возникает вопрос о возможном конфликте интересов и необходимости обеспечения максимальной прозрачности.
В связи с этим прошу ответить на следующие вопросы:
1. В какие именно отрасли экономики и финансовые инструменты через компанию Rohelised Torud OÜ были вложены средства по состоянию на 31 декабря 2025 года?
2. Имеются ли среди этих инвестиций акции, облигации, инвестиционные фонды или иные финансовые инструменты, связанные с предприятиями энергетического сектора, оборонной промышленности, строительной отрасли, транспортной инфраструктуры, банковского сектора либо иных отраслей, на которые могут непосредственно влиять решения правительства?
3. Считает ли премьер-министр допустимой ситуацию, при которой принимаемые правительством политические решения потенциально способны повысить стоимость активов, принадлежащих его инвестиционной компании?
4. Какие конкретные меры приняты премьер-министром для исключения любого конфликта интересов между исполнением должностных обязанностей и управлением принадлежащими ему инвестициями?
5. Готов ли премьер-министр в интересах общественного доверия раскрыть структуру инвестиционного портфеля своей компании с указанием отраслей, в которые инвестированы средства, либо предоставить соответствующую информацию парламенту в закрытом порядке?
Прошу предоставить полный и исчерпывающий ответ на поставленные вопросы.
С уважением,
Александр Чаплыгин, депутат Рийгикогу
|
|
