Для начала, напомню, мы – профсоюз, в силу чего основным приложением нашего внимания в общей проблеме роботизации являются люди, хотя мы прекрасно понимаем важность и технологической, и экономической составляющей процесса. И пока что мы никуда не опаздываем.
Россия пока ещё находится на сравнительно ранней стадии общей роботизации, запрос на стимулирование сервисной робототехники вполне оправдан. Льготы, субсидии, лизинг, пилотные режимы и поддержка разработки сервисных роботов могут помочь ускорить технологическое развитие в логистике, доставке и городской экономике. Однако такие меры не должны быть безусловными.
Наиболее устойчивой выглядит модель, при которой роботизация компаний до определённого уровня будет сопровождаться социальными обязательствами со стороны компаний. Речь может идти о программах переобучения, недопущении ухудшения условий труда, участии в фондах адаптации и отдельном мониторинге влияния роботизации на платформенную занятость.
Такой подход позволяет сочетать технологический рывок со социальной справедливостью, которая, напомню, прописана даже в Конституции РФ – Россия социальное государство. И правильно выстроенные приоритеты в данном вопросе делают переход к платформенной автоматизации политически более устойчивым. Собственно, если мы решаем вопросы сочленения интересов труда и производства, то политический вопрос вообще не возникает.
Обсуждение роботизации платформенной занятости должно идти не постфактум, а заранее, пока ещё возможно встроить в модель рынка баланс интересов технологии, бизнеса и труда.
В России масштаб платформенной занятости уже достаточен для того, чтобы любые крупные технологические сдвиги имели социальное значение. Наиболее заметные сегменты оказания услуг через платформы— доставка, транспорт, складская и распределительная логистика, а также различные индивидуальные сервисы. Именно эти сегменты первыми сталкиваются с автоматизацией, потому что там легче стандартизировать операции и быстрее измеряется экономический эффект от снижения себестоимости.
В платформенной экономике автоматизация развивается по трём основным направлениям. Первое — физическая роботизация: роботы-курьеры, дроны, автономные транспортные решения, роботизированные склады, сортировочные линии и внутрискладская техника. Второе — алгоритмическое управление трудом: маршрутизация, распределение заказов, ценообразование, рейтингование, контроль качества и антифрод. Третье — генеративный ИИ и цифровые ассистенты, которые автоматизируют клиентскую поддержку, документооборот, оформление карточек товаров, прогнозирование спроса и часть аналитических функций.
Для России эта тема уже перестала быть сугубо теоретической. В крупных городах применяются роботы-курьеры, в торговой и логистической инфраструктуре разворачиваются проекты складской автоматизации, а крупнейшие сети и платформенные сервисы открыто говорят о роботизации распределительных центров, дарксторов и доставки.
Даже там, где масштаб пока невелик, направление очевидно: платформа стремится снижать издержки на повторяемые операции и сокращать зависимость от дефицитного ручного труда.
Для нас как профсоюза это серьезный вызов.
Мы прекрасно понимаем, что прогресс не остановить, и мы к этому не стремимся.Но мы сознаем и несоответствие наличествующих трудовых ресурсов на платформах – и запросом нового технологического уклада. Мы прекрасно понимаем, что реального курьера или кладовщика сегодня невозможно «перенастроить» на обслуживание автоматических линий или сервисных роботов.
Роботы все равно нуждаются в обслуживании, и затраты человеко-часов на эту работу будут сопоставимы с такими же затратами в ручном труде. Но резкое внедрение робототехники может привести к парадоксальной ситуации: с одной стороны дефицит людей-специалистов для обслуживания роботов, а с другой – избыток неквалифицированной рабочей силы, которая из технологических и логистических цепочек будет выпадать.
Проблем тут много. Во-первых, часть наличествующих трудовых ресурсов, в основном из числа мигрантов, имеют недостаточное базовое образование, чтобы их можно было переучить на более сложные задачи. Во вторых, пока еще толком никто не знает, чему учить – нет ни программ, ни специальностей, кроме вечной профессии «наладчика». И в третьих, пока нет ресурсов для того, чтобы осуществить массовую переквалификацию персонала.
Ресурсы есть у платформ, но как заставить их тратить свои, по сути, деньги на то, что им не всегда понятно?
Первое – просто обложить их дополнительными поборами незаконно. Можно попытаться провести серьезную лоббистскую работу, внести поправки в действующие законы, и это возможный путь, но очень долгий. У нас есть сейчас некоторый резерв времени, но он не бесконечен.
Второе – это убедить их тратить свои деньги, добровольно. Но для этого надо быть очень убедительными.
Если этого не случится, то мы столкнемся с теми проблемами, что описаны выше. И я не знаю, как мы или кто-то другой на нашем месте будет их решать.
Анатолий Баранов, член ЦС профсоюза "Новый труд"
|
|
